Память

Я не знаю, кто первым судьбу рассмешил,

От пророчеств ее отказаться решил,

Чтоб не повторить идиотских оши-

бок живших до нас поколений.

Пахнет кашей и домом в кастрюле крупа,

Пахнет дымом и пловом за домом тропа,

И как в детстве, хрустит под ножом скорлупа,

И танцуют за шторой тени.

Пляшет мамина брошь, вьется бабушкин шарф,

Медальон с тонкой прядью волос малыша,

И душе навевает, чуть слышно дыша,

Грусть раскрытый китайский веер.

Забирай — говорят — подвенечный наряд,

И альбом фотографий, уложенных в ряд,

И тот старенький пленочный зум-аппарат —

Это пена и второстепенно.

Стали пылью от школьных манжет кружева

Стали былью твоей колыбельной слова

Стала кровью твоей и с тобою жива

Память рода, текущая в венах.