Джон Апдайк, «Кентавр»
Категорически приветствую вас, друзья. Я продолжаю читать книги Ватанабэ (главного героя романа «Норвежский лес»). Всерьёз задался целью в этом году прочитать их все и очень к тому близок, так как, уже без учёта сегодняшней книги, мне из них остаётся только одна. Сегодня же у меня и вовсе книга, которую Ватанабэ какое-то время считал лучшей. Потом таковой у него стал «Великий Гэтсби» Фицджеральда. И данному факту я теперь немало удивлён, так как это не просто разные, а радикально разные авторы и книги.
Джон Апдайк, «Кентавр»
Ещё одна книга, которая вызвала у меня довольно противоречивые эмоции. Хоть и в данном случае одни из них перевесили другие за явным преимуществом. Сразу скажу, что если бы не Ватанабэ, то я не прочитал бы эту книгу никогда в жизни. Так вышло, что пару лет назад я ознакомился с творчеством другого знаменитого американца — Уильяма Фолкнера. И оно мне до такой степени не понравилось своим непроглядным, безысходным, суицидальным мраком, что я для себя этого автора перечеркнул. Так вот, когда обсуждался мой тогдашний обзор, комментировавшие люди сообщили мне, что Апдайк такой же. И что сказать... Знаете, друзья, хороших книг в мире много. Их гораздо больше, чем хватит кому-либо на одну жизнь. Вот, к примеру, не так давно я говорил об этом с матерью, и мы попытались подсчитать, сколько она (человек, в общем-то, всегда очень сильно читающий) прочла книг за свою уже, слава Богу, очень долгую жизнь. Разумеется, подсчёт был сильно примерный, основанный на некоем среднем значении в год. Так вот, получилось меньше двух тысяч. С одной стороны, цифра изрядная. А с другой — капля в море. Так вот к чему я всё это. Незачем тратить своё драгоценное время на книги, которые заведомо тебе не по душе? Других книг в мире с избытком. Вот и на Джона Апдайка я своего времени тратить бы не стал. Если бы не Ватанабэ Тоору. Ну, что ж, если решил — значит решил. И я его прочитал.
Говорят, что самого Джона Апдайка крайне раздражало, когда его «Кентавра» сравнивают с джойсовским «Улиссом». Ну, если я правильно понял, конечно. Однако ж такое сравнение очевидно: «Кентавр» — это и есть «Улисс» на минималках, по моему скромному, но категорическому мнению. Как минимум, речь идёт об одном и том же, не таком уж и часто встречающемся художественном приёме: о превращении повседневности, окружающей автора, в пространство мифа. Только у Джеймса Джойса это миф о путешествии Одиссея, а у Джона Апдайка — мифы о кентавре Хироне и о Прометее. И я сразу отвергаю мнение тех, кто пытается каким-то образом отождествлять жанр этой книги с магическим реализмом. Нет. Это именно миф. И такой приём действительно смелый и многообещающий. А в случае с Джойсом мне и вовсе это очень понравилось — да, книга у него вообще не простая, но мне удалось через неё пробиться и могу сказать, что она отличная. Но вот в случае с Апдайком всё несколько иначе.
Впрочем, начнём с положительных сторон. К которым, помимо самого жанра современного мифа можно отнести и то, что его серая повседневность невообразимо поэтична. Он как-то ухитрился этого добиться, даже несмотря на очевидную угрюмость общей картины. А провинциальный американский городок, превращённый им в пространство мифа — и в самом деле, не то место, которое может вызвать хоть какую-то положительную эмоцию. Пусть по нему и гуляют кентавры, титаны и олимпийские боги. Повествование идёт словно в нескольких реальностях одновременно, то проваливаясь, то выныривая из каждой. От абсолютного реализма, до абсолютного мифа. Ну, и того, что посередине. И вот это самое «посередине» и является основной ареной того действа, что разыгрывает Апдайк. Фантасмагории, периодически перерастающей в оргию. Где Зевс — это директор местной школы, охочий до учениц. Где Геракл — местный хулиган и двоечник. Где бог Гефест — это местный автомеханик, а богиня Венера — его жена. И где кентавр Хирон — местный учитель, а титан Прометей — его сын, с детства страдающий псориазом. Такое возможно изобразить только с изрядным юмором, и так оно и есть. Только юмор здесь в самом построении сюжета, как и у Джойса. При том, что повествование, как таковое, здесь весьма мрачное.
Но на этом, пожалуй, плюсы исчерпываются. Книга ну, очень сильно на любителя. И я это говорю даже с учётом того, что и плохой её, в принципе, тоже назвать нельзя. Я прекрасно понимаю, почему у многих она вызывает восторг. И также прекрасно понимаю, чем она так понравилось старине Ватанабэ — как истинный японец, он не мог не оценить бесконечное эстетство Апдпйка. Пусть оно даже тёмное и тягучее, как болото. А это реальная трясина. Из которой я едва выбрался. Не поверите, я даже не сразу понял, что эта книга закончилась и началось послесловие советских литературоведов. Я от души потряс головой, после чего радостно перекрестился. Это странная книга и странный автор, сравнение которого с Фолкнером вполне справедливо. Поймите правильно: я ничего не имею против мрачных книг. Тот же самый «Норвежский лес» светлым никак не назовёшь. Но только творчество Апдайка — это не мрачность, не грусть и не печаль. Это чернуха. А вот чернуху я решительно не принимаю. Тем более, являясь человеком, выросшим в 80-е и 90-е годы.
Главный герой там не вызывает лично у меня ни сочувствия, ни эмпатии — уж больно он бесхребетная размазня, и я как-то не замечаю за этим особого философского смысла. Вот за фигурой князя Мышкина из великого романа «Идиот» я такое вижу. Но на то он и есть — Фёдор Михайлович Достоевский. Вот уж действительно титан (пусть и не античный). Сама реальность книги какая-то липкая и отталкивающая. Понимаю, что именно такого эффекта автор и добивался. Ну, так у него получилось. И что, легче от этого стало? Прочитав же потом статью про творчество Апдайка в целом, я и вовсе сделал вывод: главный его посыл состоит в том, что удел человека быть несчастным перед лицом смерти.
Извините, ребята, но с этим не ко мне.
Что же до Ватанабэ, то одного я в упор не могу понять: как он ухитрился с «Кентавра» сразу перескочить на «Великого Гэтсби». Это ж две книги из разных галактик. Ну, бывает и такое. Тем более, что я вполне одобряю этот переход.
Читать или нет — решайте сами. Что касается меня, то есть писатели, которых я прочитал для общего развития и возвращаться к ним не желаю никогда больше. Именно в их список отправляется Апдайк, в компанию к Стендалю и Фолкнеру.
Такие дела, друзья. Хороших вам книг.