Любовь и борщ
Чувства наши захирели…
Утром, тихо встав с постели,
сумку взяв, сел в самолёт
и в Европы резво сбёг.
…
Расселился я в отелях,
а кругом одне мамзели.
И готов-таки мой план
охмуренья басурманш:
встану завтра спозаранку,
и направлюсь я к испанке,
пусть гаспачей угостит,
танцем страсти возбудит!
Или нет, начну с норвежки:
под ушицу с головешкой,
да на фьорды поглядеть,
а потом её раздеть…
Если станет привередой,
то к француженке уеду:
«Мулен Руж» и «сильвупле»,
пить Шато и жить в шале…
…
Вот, сижу — вино в бокале,
после всяких биеннале,
вдруг раскрылась дверь пинком —
там Матрёна с топором…
— Я, признаться, обскучался! —
произнёс и разрыдался.
— Что ж милок твой след простыл?
На плите уж борщ остыл!
— Боже мой, а я ж страдаю,
не пойми об чём скучаю,
место не найду своё!
С меня хватит! ВСЁ! Адьё!!!
…
Где-то в областях далёких,
ем борщи и пью зубровки.
Правда с цепью на ноге,
в доме нашем, на замке.
Так, живу теперь с Матрёной,
На цепи большой, калёной,
ем борщи, её люблю
и от счастия скулю.