Урбинэр

Розовея щекой поросячьего лика,

Почесалась о краешек неба заря.

Хор помоечных чаек, не вяжущих лыка,

Распевался под блекнущий свет фонаря.

Дворник март — городов безотказная шудра

Получил ВНЖ и, дымя косячком,

Подметал заполошною Золушкой утро,

В ктогдесрал наступив ледяным башмачком.

А мордатое солнце глаза продирало,

С потной лысины сняв д'артаньяний берет.

И мочало двора начинало сначала,

Чтоб из тыквенных букв понастроить карет.

Но страницы опять укорят белизною.

Впрочем, так ли они, в самом деле, нужны?

Ведь никто не считал этой ранней весною

Синих пасынков в небе умершей луны.

Инфантильный террибль спит в шагреневой коже,

Теребя интеллект, как тюремщик суму.

А надомник-чума говорит, что, похоже,

Этот урби для орби совсем ни к чему.