Игры трактористов

«— Мне приснился сегодня медведев, много медведев».

\Отец Онаний\

 

В станице Кощеевка на Кубани случилось чудо — трактористы привезли с пашни бобрёнка!

Трактористка Боброва родила мальчика в чистом поле, не покидая кабину своего «Кировца». На первый взгляд ничего необычного, есть у женщин такая привычка — рожать. Увы, Боброва не могла забеременеть с восьмого класса. Родился здоровый мальчик, которого назвали в честь Архангела Гавриила — Мишей.

Миша был обычным мальчишкой. Только вот любил играть с разными животными. Окончив десятилетку, Михаил решил поступать в Цирковое училище.

— Стране нужна пшеница! — недовольно воскликнул отец.

— Сынок, береги себя, не забывай писать, — вытирая слёзы, заботливо добавила мать.

— Все будет хорошо... — заверил сын, прощаясь с родителями.

— Отсоси у тракториста! — родные хором благословили любимой шуткой механизаторов.

Миша поступил на отделение дрессировщиков. Окончив училище, он попал по распределению «СоюзГосЦирка» в Архангельск. С живностью там оказалось негусто. Весь зверинец — неизменно беременная кенгуру, бесполезный попугай и медведица, которую пару лет назад выменяли у цыган за ящик водки.

Медведица лежала в конце закулисного коридора на свалявшейся соломе, равнодушная ко всему происходящему. Дрессировщик буквально споткнулся о безвольную лапу, торчащую сквозь прутья клетки. Присев на корточки, он погладил Машку, и та, непривычная к ласке, оживилась. В этот момент оба поняли, что сама судьба свела их вместе.

Чтобы быть ближе к подопечной, Миша предложил карлику из шляпы фокусника обмен — хоромы в цирковом общежитии на каморку хранения инвентаря. Так дрессировщик и медведица начали проводить всё время друг с другом, быстро найдя общий язык.

Молодая медведица страдала гастритом. Виноваты в том были цыгане, поившие животное самогоном, либо ребятня, пичкавшая неизвестно чем - не установлено. Маше прописали лечебную диету. Результат сказался: шерсть медведицы заблестела, слизистые глаз и носа очистились, к животному вернулась подвижность, и даже определённая грация.

Сначала друзья выходили на арену с простыми номерами — Маша исполняла покатушки на велосипедах и мотоцикле, танцы под балалайку остались в прошлом. Через год их выступления не могли повторить ни в одном цирке мира. Маша порхала на канате под сводами цирка без страховочного троса, демонстрировала сложнейшие акробатические элементы, жонглировала орущими котами, глотала шпаги.

Советские цирки игнорировали дуэт, поскольку соперничать с ним было невозможно. Подло молчала пресса. Но мир слухами полнится. Зачастили западные импресарио с заманчивыми предложениями.

Номера артистов вызывали неизменный восторг:

- Дас ист фантастиш, страхотно мощен! - восклицала изумленная публика.

Иностранные цирки наперебой приглашали актёров на свои арены, но руководство страны запрещало выезд. Принц Монако лично обратился в ЦК компартии с просьбой отпустить артистов на фестиваль циркового искусства в «du Soleil». Однако и его просьбу отклонили. С ремаркой, что советские таланты никогда не возвращаются обратно.

Михаил всегда помнил о родителях. Каждую неделю он звонил им, чуть реже отправлял письма с фотографиями Маши.

- Такая красавица, а с дураком связалась… - ворчал отец, любуясь медведицей.

Навестить родных не удавалось, зато его жизнь вошла в размеренное русло. Увы, успеху часто сопутствует зависть. Особенно отличились клоуны Рыжий и Толстый, чьи выступления поблекли на фоне успеха дрессировщика. Однажды они подмешали битое стекло в еду медведицы. К счастью, Михаил решил снять пробу сам и заметил осколок, когда об него брякнула ложка. С этого момента Маша ни на минуту не оставалась без присмотра.

Михаил, скучая по родным, с большим интересом следил за их трудовыми достижениями. Газеты и журналы описывали семью Бобровых как «лучших из лучших». Весь мир облетели кадры награждения передовиков сельского хозяйства звездами Героя труда. Леонид Брежнев повесил награду на грудь матери и так похлопал ее по щеке, что у той вылетела пломба из семерки. Зато с отцом он обнялся, а затем слился в продолжительном поцелуе.

К сожалению, по трагической случайности, сыну больше не суждено было увидеть предков ни живыми, ни мертвыми.

Бобровых пригласили на Всесоюзный фестиваль пахарей-механизаторов в белорусский Могилев. Помимо состязания механизаторов, это была негласная дуэль Челябинского и Минского тракторных заводов.

Минчане были на подъеме. Под капотом расписанного «под погоню» трактора скрывался мерседесовский двигатель. Вентилятор на стекле, японская магнитола «Въесна» и бахрома из заячьих лапок вокруг руля прибавляли машине мощи и агрессивности. Из советского там была только ослиная моча разбавленная соляркой. Казалось, что творение минчан обогнало время на века.

Бобровы столкнулись с трудностями еще до начала мероприятия. Всю неделю лил дождь, а за пару дней до конкурса на железнодорожной станции украли платформы для перевозки техники. Отец нервно докурил папиросу, сплюнул на землю:

— Мы трактористы или шерсть собачья? По коням, мать!

— Дорогой, мы не успеем добраться. Белорусы давят наших по всем статьям, — грустно ответила супруга.

— Я сказал по коням, блять! — решительно скомандовал глава семьи, взбираясь в кабину трактора.

«Кировец» напоминал старого солдата — всегда ранен, но никогда не убит. Трактор резво завелся и, мощно взяв обороты, помчался по трассе как скаковая лошадь. Водители сменяли друг друга за рулем. Две тысячи километров пролетели без остановок. Измотанные дорогой, они прибыли к месту соревнований в роли аутсайдеров. Несмотря на усталость, Бобровы сразу взялись за первое упражнение и сделали его на «брависсимо». Выполненная «Кировцем» вспашка оказалась безукоризненной. Видавшие виды судьи были поражены.

На второе упражнение Бобровы выходили уже фаворитами, и все ожидали, что победа достанется им легко. В фигурном вождении трактора в сцепке с прицепом, «Кировцу» тоже не было равных, пока не раздался взрыв, разорвавший технику и водителей на куски — сработала мина времен Отечественной войны. Белорусы, не скрывая своих эмоций, начали радоваться незаслуженной победе.

О трагедии Михаил узнал из газет. Оставив Машке еды на несколько дней с запретом брать что-либо из чужих рук, он сразу же отправился в Кощеевку.

Хоронили родителей на краю кладбища в одном гробу. Проститься с всесоюзного героями труда никто не пришел. После жаркого поцелуя с генсеком к отцу прилипла репутация мужского угодника. Люди перестали с ним общаться, он стал изгоем.

Обняв свежий могильный холмик, Михаил выплеснул горе:

— Здравствуйте родные. Я пришел - ваш сын. К сожалению, мои слезы не вернут вас... Простите за всё — что внуков подарить не успел, что редко навещал и пошел по жизни своей дорогой, вдали от вас...

На могиле Михаил поклялся создать в честь любимых родителей номер, которого мир доселе ещё не видывал.

Пролетели годы.

Для Маши и Михаила настал долгожданный момент - премьера их исключительного номера.

Новость разошлась по всему миру, цирк был заполнен зрителями до отказа. В амфитеатре на лучших местах сидели: Сальвадор Дали, принц Монако Ренье, Дэвид Рокфеллер и другие именитые личности. Галерку же забили столичные бонзы.

Раздались звуки труб, зазвенели литавры и конферансье в расшитом золотом фраке поприветствовал публику:

— Добрый вечер, уважаемые господа и дамы! Сегодня вы станете свидетелями неповторимого номера в исполнении дрессировщика Михаила Боброва и примы Машеньки! Добро пожаловать на шоу под названием «Триста»!

Минут десять ничего не происходило. Было жарко и невероятно тихо. Зрители терпеливо ждали, не выказывая ни грамма беспокойства, ни капли недовольства. Напротив, все воспринимали происходящее подобно так, как в театре современного искусства благосклонно принимают известную пьесу в альтернативной постановке. Наконец, когда напряжение достигло предела, тишину разорвал оркестр. Чувствовалось, что музыканты тоже волнуются. Зрители ответили одобрительным гулом.

Погас свет. Лучи прожекторов, разрезая темноту, устремились под купол.

Маша на прозрачных тросах величественно опускалась вниз. Казалось, что она просто парит в лучах света без каких-либо приспособлений. Зал отреагировал дружным "уххххъ". Пока взгляды зрителей были устремлены вверх, на манеж вынесли какие-то железяки и колёса.

Маша спустилась, поклонилась во все стороны. Из ящика с инструментами вылез облезлый попугай Кеша. Он изображал начальника и крылом указывал что делать, крича: «Ар-р-рбайтен! Ар-р-рбайтен!», но Маша и так знала, что от неё требуется. Она собрала раму, затем прикрепила четыре колеса. С каждым её движением всё более явно угадывался силуэт маленького трактора «Кировец К-20». Михаил помогал устанавливать тяжелые узлы, ведь даже компактный двигатель весил две сотни кило.

Зрители были под огромным впечатлением. Впервые в мире животное практически самостоятельно собирало трактор! И хоть детали подготовили для быстрого монтажа, все равно каждое действие артистов сопровождалось аплодисментами.

Собрав трактор в варианте «кабриолет», Маша залила солярку в бак и уселась на водительское место. Зрители решили, что сейчас медведь сделает пару кругов по арене, и на этом шоу закончится, но они ошибались.

Михаил прикрепил на капот знамя Челябинского тракторного завода с надписью «Не забудем, не простим!» и трудовыми орденами своих родителей. Шоу только начиналось!

Маша завела машину. Громкий рёв мотора усилил удивительную атмосферу. Попугай Кеша деловито уселся на плечо медведицы и крикнул:

— Триста!

— Отсоси у тракториста! — дружно ответили зрители.

Трактор начал двигаться кругами по манежу, увеличивая скорость. Попугай продолжал разогревать публику:

— Триста!

— Отсоси у тракториста! — все громче и громче отвечали зрители, увеличивая градус безумия шоу.

— Отшоши трахторыста! — иностранные гости поддерживали эмоциональный экстаз, не понимая значения слов.

— Отсоси у тракториста! Отсоси у тракториста! Отсоси у тракториста! — скандировали зрители в едином порыве, оглушая друг друга топотом и овациями.

Маша скалилась. Видевшим её людям казалось, что это самая ласковая, очаровательная и неотразимая улыбка в мире.

От происходящего души и разум зрителей растворились, превратились в жидкую стихию, безудержно колотящуюся внутри. Каждый в этот момент до безумия любил медведицу с облезлым попугаем на плече.

Трактор остановился в центре арены. Медведица забралась на капот, одной лапой подняла знамя над головой. Мгновенно наступила тишина. Маша собиралась с силами. Затем максимально вдохнула, задрала голову вверх, словно молясь медвежьему богу и...

Тут произошло чудо. Или нечто вроде чуда, — настолько непостижимое, неслыханное и невероятное, что свидетели никогда не смогут это забыть.

Медведица резко отрыла пасть и громко зарычала, будто сотня синих китов и десяток вулканов разом:

— Тр-р-р-р-ры-ы-ы-ыш-ш-шта-а-а-а-а!

Зал взорвался от восторга словно огромная бомба. Под куполом цирка от продолжительных оваций произошли такие колебания, что казалось, многотонные колосники вот-вот расколются и рухнут вниз с высоты восемнадцати метров на ликующих зрителей. В близстоящих домах треснули стекла, посыпалась штукатурка, закачались люстры, завыли собаки. Город заполнили звуки автомобильных сигнализаций. По адресу архангельского цирка сейсмологи зафиксировали семибальное землетрясение.

— Отсоси у тракториста! Отсоси у тракториста! Отсоси у тракториста! — скандировала обезумевшая публика.

— Сосайн трахтормэн! — орал сумасшедший гений Сальвадор Дали.

Маша предстала в самом великолепном и безупречном облике, который только можно было себе вообразить: проституткам она казалась спасителем во плоти, наркоманам - сверкающим приходом, просвещенным - высшим существом, молодежи - сказочной принцессой из любимых сказок, женщинам - идеальным отражением самих себя. Казалось, у этого существа было сто тысяч невидимых рук, и каждому зрителю передалось по кусочку его сердца.

Это был величайший триумф в жизни медведицы и дрессировщика. Годы тяжелейших тренировок от рассвета до заката были оправданы на все двести процентов. 

Как ни крутись, надо признать — время убивает жизнь. Тридцать лет ежедневных выступлений брали своё. Сказывались и многолетние физические нагрузки, и нервное напряжение. Начались боли в спине, воспалились суставы, вернулись проблемы с желудком. Содержать зверя стало накладно — оливковое масло, дикий мёд, атлантический тунец и краснодарские яблоки обходились дорого, к тому же были дефицитом. Директор цирка с болью в сердце подписал Маше выход на заслуженную пенсию и подарил бочонок липового меда с колхозного рынка, не скрывая слез:

— Не грусти, Машенька. Цирк к тебе еще вернется.

Михаил написал заявление на увольнение по собственному желанию. Машу не отправили доживать в провинциальный зоопарк, где несчастных животных содержали в ужасных условиях — кормили отходами из моргов, школьных столовых и мясом чумного скота из местных магазинов. Нет!

После оформления необходимых бумаг необычная пара собралась в родную станицу Михаила.

Несмотря на раннее утро и сильный ливень, весь город вышел проводить своих любимцев. Под громкие аплодисменты и крики «Мо-лод-цы!», началась новая глава в их жизни.

После примелькавшихся в пути заброшенных деревень и заросших борщевиком горизонтами, Кубань показалась раем. Пшеничные поля колосились бескрайними золотыми морями, а яблоневые сады и цветущий подсолнечник казались дивными оазисами. Маленькая станица Кощеевка превратилась в современный поселок.

Глава Кощеевки лично пришел в гости и попросил Михаила организовать в станице зоопарк. Дрессировщик объяснил, что не сможет видеть страдания запертых в клетках животных, зато с удовольствием поработает механизатором. Через неделю Михаил получил современный трактор. Управлять машиной учила… медведица Маша!

Жизнь на новом «старом» месте налаживалась, душевная боль понемногу стихала, родные места способствовали.

Однажды солнечным днём друзья гуляли недалеко от станицы. Живописный пейзаж и звуки природы наполняли их души спокойствием. Вдруг до них донеслись звуки плещущейся воды. Спрятавшись в густой поросли, Михаил осторожно выглянул. В реке кто-то плескался.

Наплававшись, обнажённая девушка вышла из воды с венком из ромашек в спутанных волосах. Она оказалась невысокого роста и с изящной женственной фигурой, темные от влаги пряди липли к плечам. Нимфа потянулась, подставив солнечным лучам прекрасное тело: капли воды заблестели на коже, стекая с высокой груди на плоский живот. Михаилу удалось хорошо разглядеть её. Появление прекрасной голой женщины среди тишины и красоты природы казалось естественным и невероятным одновременно.

Сердце Михаила заколотилось, он лихорадочно соображал, как лучше обратиться к очаровательной незнакомке. Воображение рисовало заманчивые картины будущего: они знакомятся, влюбляются, Михаил предлагает ей руку и сердце, затем справляется веселая свадьба. В первую брачную ночь они зажигают красные свечи по всей комнате, он бережно снимает фату, поднимает белое платье и лишает любимую девственности во всех местах. Через год в семье появляется красивая дочка Татка. С первых дней девочку окружает забота и любовь мамы, папы и медведицы Маши в роли няньки.

Фантазия разыгралась по-взрослому. Михаил представил, как после трудового дня уставшим возвращается домой. В коридоре его встречает любимая в полупрозрачной сорочке. Михаил задает нелепый вопрос, ответ на который — «триста».

- Сосссайн трахтор мэн, - по-иностранному шепчет Миша, жена, словно рабыня встает на колени, спускает брюки мужа до колен.

Ногти нежно впиваются в яички, головка члена скрывается во рту, в дело вступает теплый язычок. Михаила как будто пробивает разряд тока, от усталости не остается и следа. Влюбленные перемещаются на кухонный стол. Миша кладет любимую, сам садится на стул и раздвигает колени. Голова опускается к пещере наслаждения, он начинает усами прожаривать волчью ягоду, готовя любимую к каскадному оргазму. Затем самец резко встает, закидывает  ноги прелестницы на свои плечи и по самые кукушки залетает в мужской рай!

Картины в голове были настолько яркими, словно это происходило в реальности, и он уже был в том счастливом будущем. Михаил чувствовал тяжесть её красивых ног на своих плечах.

Сцены из романов Мопассана прервала здравая мысль: «Упустишь настоящее — лишишься будущего. Еще несколько минут мечтаний, и продолжишь лысого гонять».

Неожиданно свечи, ноги и прочее исчезло. Михаил вернулся в реальность. Медведица вышла из зарослей и направилась к купальщице. До цели оставалось несколько шагов, как под тяжелой лапой хрустнула сухая ветка. Красавица обернулась, ее лицо исказилось от страха. 

– «Боже, так же можно и обосраться» — подумал мужчина, понимая, что Маша исполняет их старый номер, где принц побеждает чудовище и спасает красавицу.

Девушка схватила первое попавшееся под руку — свои трусы, и бросила их в сторону Машки. Через мгновение белье свисало с морды зверя. Медведица глубоко вдохнула, задрожала, сделала несколько неуверенных шагов, словно её рассудок помутился от ужасной вони, и повалилась на траву.

— Не ври чувырло, вчера купила! — возмутилась девушка.

Машка резво вскочила на задние лапы и издала грозный рык. По сценарию, красавица должна была залезть на дерево и неистово звать на помощь. После обычно появлялся «спаситель» и начинал эпический махач со злым медведем.

Но в этот раз номер пошёл не по сценарию. «Принцесса» неожиданно вытащила ружьё и дуплетом выстрелила в морду медведицы. Маша покачнулась и рухнула уже по-настоящему. 

Убийца даже не успела понять, что происходит, как подбежавший Михаил вырвал оружие и прикладом вломил ей по роже. С влажным хрустом нос девушки вдавился в череп, она издала нечто среднее между хлюпаньем и чавканьем, блеванула фонтаном пережаренного чеснока с желчью и упала. Мерзкие брызги разлетелись, усеяв лицо Миши блевотой, от запаха которого защипало в глазах.

Вытирая обильно струившиеся слёзы её трусами, он заметил заштопанные дырки и следы жизнедеятельности, и тут Михаила стошнило прямо на её обнажённую тушу. 

– Лживая подлая сука! – ярость и отвращение к незнакомке переполнили его, разум окончательно помутился. Прикладом ружья Миша превратил лицо гадины в кровавую кашу с кусочками выбитых гнилых зубов, а затем принялся прыгать на ее груди, пока не переломал все ребра. Закончив расправу, он бросился к медведице, но той было уже не помочь.

Михаил положил голову Маши на свои колени. Даже с дыркой в  черепе и истекающая кровью, медведица казалась ему безупречной.

– Родная, прости меня за всё… – шептал Миша всё ещё плохо осознавая случившееся, снова и снова он повторял страшные. 

Жизнь покидала огромное животное, душа Маши цеплялась за Мишу, не желая оставлять его одного в этом жестоком мире. Обнявшись, они будто стали единым целым: Миша чувствовал боль медведицы, она всем своим существом переживала его скорбь. 

Увы, эта дорога быстро закончилась. Медведица вздохнула в последний раз и замерла навсегда.

Взревев, циркач собрал валежник, положил на него убийцу и поджег. Пламя быстро разгорелось и принялось пожирать плоть. 

– Гори в аду, тварь!– раз за разом повторял мститель, словно святой Архангел Гавриил, подбрасывая новые и новые ветки в костер. По округе разносился аппетитный запах шашлыка. Тело врага чадило долго. Дым столбом поднимался к молчаливому небу. 

Уже стемнело, когда мститель собрал обугленные останки, спустился к реке и сожалея: «Жалко, что не могу убивать тебя каждый день», - бросил еще горячие угли в воду.

Михаил попытался представить свое будущее и увидел ледяной мрак пустоты, отчаянье сковало грудь. Будущего не было. Лишь яркое созвездие светило в черном небе, словно маня к себе.

Михаил нащупал патроны, зарядил ружьё, упёр приклад в землю, засунул ствол в рот и повторил трюк Курта Кобейна.

Вскоре души друзей снова встретились, но теперь уже как две счастливых звезды, живущих неподалеку от Большой Медведицы.