Супер — король

Двадцать четвёртая глава

Супер король бумажной империи

   Исходной точкой в круге был администратор студенческого общежития, отказавший ей в ночлеге и посоветовавший обратиться в гостиницу.

   Фортуна переместила его сначала с должности коменданта общежития на должность президента акционерного общества с молью на рекламе. С президентской должности - в общежитие возле озера, в водах которого отражались не железные спинки кроватей, а тюремные решётки.

   Тюрьму осаждала толпа с плакатами. Коротконогая японка с фотокамерой, рыскающими глазами, затянутая в модные дырчатые джинсы, суетливо бегала вокруг толпы, пытаясь пробиться в центр, но центр был плотным, и ей приходилось довольствоваться интервью с окраин. Интервью были разными, как и надписи на плакатах: от объяснения в любви к бывшему президенту до объяснений не в любви. Зарубежная пресса называла его "супер-король бумажной империи". Отечественная путалась в оценках.

   Пробиться с первой попытки к супер-королю Вике не удалось. Она сделала ставку на японку.

- Ты русский язык хорошо знаешь?

- Хленово, - прохлюпала японка.

   Она хорошо знала русский мат, с которым её познакомил таможенник, когда она после рейса "Аэрофлота" открыла чемодан и сказала, что в Японии он был тяжелее.

- Сама спи...ла, - сказал таможенник.

- Сто Вы сказали? - просипела японка.

   Таможенник объяснил, что он сказал: в Японии земное притяжение сильнее, чем в России.

— Значит, тебе нужен переводчик? - констатировала Вика.

- Ошень, - прошепелявила японка.

- Интервью от самого супер-короля хочешь получить?

- Хосу!

- Да не сипи ты, - бросила Вика. - Грузи свою аппаратуру на горб.

   Японка порыскала глазами по сторонам.

- Что ищешь?

- Вюрблюда.

- Зачем? - опешила Вика.

- Вы зе сами сказали: гёрб.

   Вика загрузилась фотокамерой. Надзирателю японка объяснила через переводчицу: она президент деловых кругов Японии и хочет взять интервью у супер-короля.

- С какой стати?

   Стать была одна: интервью поможет ей избежать тюрьмы в Японии.

- А сколько она потеряет баксов, если сядет на нары?

 - Сто? - спросила японка.

- Сто! - ответила Вика.

   Сто баксов заткнули глотку надзирателю.

   Супер-король сидел на корточках и изучал через тюремный глазок надписи на плакатах, пытаясь определить удельный вес любви к нему.

   Несколько месяцев назад он сделал гениальный ход. Перебросил идею "Как выколачивать бабки у населения?" с правительственного уровня на своё акционерное общество и стал торговать акциями. Правительственные игры с лотереями, облигациями, вкладами... оказались не у дел. Государственные банки начали катастрофически терять бабки. Чиновничий улей встревожился и сделал попытку накрыть рекламу с молью. Моль накрыли. Реклама протиснулась в мембраны телефонных трубок. Примеру супер- короля последовали теле-короли. Банковская система была на грани краха.

   Супер-король уже готовился баллотироваться в первого администратора государства, когда второй госадминистратор сказал:

- Выскочка!

   И натравил на выскочку налоговый аппарат.

   Блестящая карьера супер-короля зависла над пропастью. Требовался лишь щелчок, чтобы она рухнула в неё.

   Бывшая верхушка акционерного общества уложила свои чемоданы, забыв уложить чемоданы шефа, и пожирала коньяк в "Боингах", пересекавших океан. Лапа правительства загребла его денежки, объяснив поведение своей лапы защитой интересов простых акционеров.

   Простые акционеры заметались в панике.

   Супер-королю снились акционеры с баксами, и второй администратор с дубиной, когда вошли Вика и японка.

   Корреспондентка нацелила камеру на бывшего президента на нарах. Яйцо, влетевшее через тюремный глазок, заклеило объектив.

- Не холосо! Яйса. А у васих бабусек срать нечего!

- Да не сипи ты! - взмолилась Вика. - От твоего сипа слова нехолосые. Жрать, а не с, - засипела змеёй Вика. - Бери интервью и уматывайся. У меня тут свои проблемы.

   Вика толкнула спящего в неподходящий момент. Второй администратор замахнулся дубиной, акционеры с баксами и марками брызнули в россыпь... Фотокамера протаранила тюремную дверь. За ней торпедой пошла японка и застряла между ногами надзирателя. Японка поднялась с человеком на шее.

- Так маленьких носят! - вздохнула Вика.

   Осёдланную японку поглотила нахлынувшая толпа. Её волна дотащила корреспондентку до Курильской гряды, которая уже готовилась к отплытию в Японию.

   Бывший комендант долго не признавал Вику. Он принял её вначале за проститутку, которую прислал второй госадминистратор, чтобы ублажить его сексом и выведать новые гениальные идеи о выколачивании бабок. Потом за акционерку, пробравшуюся в изолятор, чтобы выколотить из него свои бабки. Лишь после того, как Вика заговорила о фибровом чемодане в стальных угольниках, дымчатых очках, он облегчённо вздохнул.

   Вика осмотрела камеру. Рука, переоборудовавшая студенческое общежитие в тюремное, была настроена решительно. Камера напоминала бункер. Её не разбомбил бы атомный налёт. Вика оценила бывшего президента. Бывший отливал жёлтым румянцем. От желтизны в глазах мелькали жёлтые бабочки. За решёткой бушевала толпа. Она - готовилась к штурму. Отпугнуть толпу не смог бы и мегафон.

- Ситуация, - вздохнула Вика.

   Ситуация оказалась непредвиденным случаем. В окошко просунулась рука надзирателя с миской.

- На двоих!