Минойская тавромахия

Ойкумены оскоминой Кносса громадина —

Краснолапый паук в пене волн адамантовых,

Вылезает из ада воскресшею гадиной,

Растворяя врата отвратительней Дантовых.

 

А кругом маршируют грошовые Гекторы

В медном блеске щитов хоровой тавромахии.

Травести норовят угодить в вивисекторы,

Манихеи — в канон, Мессалины — в монахини.

 

И кошерно ушкуя минойскими скрепами,

Воспаряя во впаренном им перигелии,

Недотёпы считают себя Имхотепами,

Знать не зная о неотвратимом похмелии.

 

Не понять позабыли дебилы обиды ли,

Или приняли всею душой беспредел они?

То ли удаль увидели в падали идоле,

То ли дали открыл им Дедал недоделанный?

 

Всё равно кто кого приведёт на заклание,

Ведь кобенясь пред мордой быка крутобокого,

Не дождаться им истин в сопливом послании,

Что не видело око чего-то высокого.

 

Осмысляется время мистическим Миносом,

Но в звенящих кимвалах побед над галатами

Замусолен посыл семантическим минусом,

Что ораторы Крита слывут Гарпократами.

 

И не выбит ещё на скрижалях закон, увы,

Что Мидасы в Содоме одним миром мазаны,

Что грядут самозванцы возниц Фаэтоновых,

Что из Кносса в Каноссу дорога предсказана,

 

Что сотрётся мура гримуара ли, нимба ли,

Что развеется блеф мифа временной фабулы,

И проступят на стенах горящие символы

Переписанных набело строк инкунабулы.