Стеклянные червячки Антона Чижова (рецензия)

Уже делилась с автором (не буду врать – не только с автором) наблюдением: счастливая у него планида – к текстам медленно нарастало отчуждение, казалось, дальше будет только хуже, а потом вдруг раз – и все изменилось.
Примечательно: почему раньше не нравилось – не помню, когда наступил перелом - не знаю. Да и черт с ним, с этим историческим моментом.
Вначале было удивление – ух ты, каков ассортимент! И так мы можем, и этак.
Потом уважение – эрудиция-то зашкаливает. Великий дилетант Шизов.
А в оконцовке накрыло, укутало очарованием авторской личности, как шотландским пледом. Наступил покой – этот не зудит, не орет, не рычит, не рыдает. Сиди и наслаждайся «блядскими политональными наложениями» (с. Довлатов). Как бы Шизов не извращался с сюжетами и формами, ничто не саданет безвкусицей, надрывом, лишним цветом и звуком.

Ну, и раз уж пошли интимности с шотландским пледом, надо признаваться – проза Шизова на мою замшелую подкорку не действует. Но я не расстраиваюсь, что не чувствую никакой химии, только холодноватый восторг – мастер.
Как невролог, могу сказать – чтение Шизова работа для коры, высшая нервная деятельность. Чтение Шизова – трезвая работа, выверенные эмоции. Наверное, потому, что русский язык у него в кулаке – не надо искать аргументов «нравится, потому что…». Понятно, почему. С таким же уважением и любовью я бы смотрела на брата, которому Бог подарил уникальное умение. Почему на брата? Потому что Шизов не вызывает ни творческой зависти, ни ревности. Зато есть чувство родства, черт знает, почему.

А теперь можно и про книжку с печатью конторы «озон». Кислородная подушка, материальная такая вещь, полезная - не вирт, не фантом.
Благородно оформлена – приятно в руки взять.
Фишка: я сразу устыдилась. Была уверена, что автор отметится фотографией, уже знакомым нам во всех ракурсах лицом лесковского тупейного художника.
Не отметился. Счел излишним.
А я была уверена, блин!..

Но угрызения совести как-то быстро сошли на нет.
Даже и не знаю, с чего начать. В отличие от автора – он-то знал, с чего.

Сейчас придумаю, коллеги, с чем бы сравнить нарочитое, или, не исключено - непредумышленное издевательство над читателем. Ведь даже муторный, темный разбег Шизова на Альтерлите рядом не стоял.

Ну, вот, смотрите.
Вы собираетесь на первое свидание. Предположим, вы никогда не виделись с объектом, только перекликались в Инете. Никакого значения не имеет обмен отфотошопленными фотками.
Вы ведь все равно продумываете – что надеть, внимательно восстанавливаете лицо по черепу, и даже напялите каблуки, если в обычной жизни предпочитаете плоский вариант.
Есть еще вариант. Положим, вы редкое существо и действуете по принципу «Полюбите нас черненькими…», и бежите на свидание в драных джинсах, футболке, мокасинах, с легкой небрежностью в волосах и румяной некрашеной мордой.
Но согласитесь – в этом все равно есть замысел.

Первая повесть в книге, «Суточный роман 12-летней выдержки» – не замысел, не вызов, не промысел.
Прямым текстом: это необдуманная, разгильдяйская, похуистская выходка мастера Чижова. От навязшего в зубах золушкиного сюжета, до возмутительного женского, да и мужского образов.
Нет, мужчина там еще годится – мазохисты встречаются. У него и чувство юмора есть, мозги какие-то, не считая глупейшего чувства к героине. Хотя лично мне так и непонятно – что он чувствовал, что его заставило вернуться для сеанса БДСМ с этим чучелом? На фига? Ведь то, что нарисовал нам Антон Чижов в дамском обличье, и от имени чего он повесть написал - любить просто нельзя. Невозможно и все.
Героиня суточного романа – воплощение обреченной одиночки, бабы из тех, которые вообще никогда не выходят замуж. Им это нельзя, не положено. И дело не в том, что я, да и любая женщина, видим героиню точным, детальным, фасеточным зрением…
Кстати, насмешила сценка в дамском туалете, где юная девушка якобы с восторгом и завистью смотрит на проблевавшуюся героиню, у которой такой крутой парень. Хехе, да любая малолетка в этой ситуации подумала бы одно: «Твою мать, что классный дядька нашел в этой старой чувырле?..». Они, малолетки, всегда так думают, а уж если бухая героиня подставилась… Без вариантов.
Дело не в женском жестком взгляде, а в том, что всякий здоровый мужчина от героини отвалит с ускорением. Даже без анализа – а что, собственно, так напугало-то? Он интуитивно отвалит. Можно любить дуру, а героиня, конечно, глупа, как пробка. Но нельзя любить закомплексованную, экзальтированную истеричку, у которой нет ни одной естественной реакции, которая фальшива до костей мозга.
Да она вообще ведет себя, как алкашка со стажем, скажу я вам.

Так, надо выдохнуть.

По поводу суточного романа могу еще сказать, что эта героиня самоубийства и героина(с) умудрилась своими припадками мало, что похерить сюжет, но и отвлечь меня, читателя от благостного авторского стиля. Да и не было там особого стиля в этих суточных щах. Я никогда не видела у Шизова такого количества восклицательных знаков, такого бедного телеграфного языка.

Что ж это такое, господа?
Что это за фигня, мастер?
Почему книжка начинается с ядовитых бабских зарослей, с тотального ПМС?
Чье это решение?
И кстати, полнолуние никак не влияет на женское настроение. Ты лунный 28-дневный цикл имел в виду? Ну, так это метафора.

Мне страшно, что книжку возьмет в руки чужой человек. Что он не доберется до «Дежа вю» и до рассказов. Может такое случиться, честное слово.
А все потому, что многоликий Антон Чижов, человек с неограниченными возможностями решил попробовать себя в еще одной ипостаси - сотворить Галатею, положительный женский персонаж. Он решил порушить природное, честное отношение к женщине – снисходительно-нежное, насмешливо-уважительное.
Не надо больше. Получился монстр.

А теперь к радостям.
За идиоткой Ольгой мощно шагает командор в юбке – живая, настоящая, вся на инстинктах, родная автору, Элеонора из «Дежа вю». Героиня, без которой повести не было бы. Символическая такая тетка.
Вот в кого веришь, вот кто – нравится-ненравится, спи, моя красавица. И говорит немного, и думает – того меньше, и вся такая – просто блеск, настоящая, над которой можно ржать и плакать.
Элеонора в «Дежа вю», конечно, не главная. И Саша, якобы ведущий герой – совсем не главный, и колоритный, вкусный бандюган Леха – на втором плане. Мне показалось, главный здесь фальшивый психотерапевт Волына. Кстати, спасибо Шизову-Чижову за подтверждение старой истины – профессии «психолог» просто не существует, это врожденное качество. Психотерапевт же отличается ценным дополнением – медицинским образованием, знанием анатомии и физиологии. Пусть и ветеринар, как Волына.
Волына – единственный герой, который видит ситуацию в трех проекциях, видит жуткую спираль событий, которая загоняет Сашу в воронку, в смерть.
Мне вообще повесть показалась страшно родной. Почти с первых строк всплыла библейская строчка «Человек одинок, ни друга, ни брата нет у него». А потом вспомнилась метафора жизни-воронки. Человека несет в нее кругами, по дороге он теряет, теряет и теряет связи, в воронку уходит один.
Можно ускорить процесс – наркотики, алкоголь. Такую модель – раннего ухода - нарисовал Антон Чижов. Саше всего 35, а спираль уже завершается, воронка близка. И туда он уйдет в полном одиночестве, а как же.
Мне жутко понравился образ ангела-хранителя Волыны. Кажется, Чижов первым выдал мысль: ангелы совсем небескорыстны, даже они работают по закону «ты - мне, я - тебе». За спасение души ангелы всегда что-то получают, и служба их тяжела, и любви к опекаемым они не испытывают, а порой – одно раздражение, и даже ненависть.

Читайте «Дежа вю». Кроме нескольких тяжелых абзацев, где автор сигнализирует: «Внимание! Сейчас я скажу вам что-то важное!», торопится выдать все, что думает о жизни, кроме этих абзацев – очень стройная, умная вещь.

Рассказы я в принципе люблю. Они, как стихи – концентрированная литература.
Шизовские рассказы хороши. Сюжет продуман, прямая речь, все эти преамбулы, апофеозы, и кончать, прощу прощения, наш автор умеет. Ну, это вы все знаете. Читаешь, и такое чувство, что автор тебя уважает, даже если на самом деле ему пофиг.
«Путешествие из Петербурга к себе» вроде претендует на повесть, но мне показалось – рассказ. Разве что пред светлыми очами героя, создателя вампиров, мелькнуло много персонажей.
Кстати, выяснилось, что Антон Чижов любит, понимает, уважает детей. Маленькая героиня в автобусе здорово сделана. Прямо видно, как болтает ногой в сандалике.
Животных автор тоже понимает – крысенок Шестой покруче знакомого нам бедного кролика.

Осталось сделать то, ради чего и наструячила столько букв.

Именно в рассказах я раз десять запнулась и остановилась. Детское чувство восторга – первый снег, первый раз - море, первая любовь.
Как же умеет, сукин сын.
Лень искать точные цитаты.
Я увидела СТЕКЛЯННЫХ ЧЕРВЯЧКОВ перед глазами героя. Мы знаем их с детства, но никогда не пытались назвать.
Еще цыганских детей, растекшихся по кафе РТУТНЫМИ КАПЛЯМИ. Как еще точнее можно назвать движение маленького ребенка. Паллидум шалит. Да, говорят, «живой, как ртуть». Но это смазанная метафора, а здесь абсолютная точность – малышня именно такая. Все они, без исключения – с двигательными щедростями, излишествами.
А еще там есть ласковая волчья улыбка, и демокрИтические причины, и походка - подпрыгивающая рысь, и земноводный гад одиночества, и много других вербальных удовольствий.

Шизов не подпишет мне книжку.
С одной стороны, вроде обидно – ничего тебе, Мандала, личного.
С другой - оно и не обязательно. Он же эту книжку написал не для того, чтобы ее читали в четыре руки.
Он писал и совсем не для того, чтобы я примерила ее на себя.
Но рецензия вышла своеобразная, как старый анекдот:
- Что мы все обо мне, да обо мне. Давайте о вас. Как вам нравится мое новое платье?

Пиши вторую, Антон.