Пройдя сквозь строй бездомных собак, облюбовавших себе данную территорию бывшей фабрики по производству чего-то ненужного, благонадежные, и я в том числе, оказывались у двухэтажного кирпичного здания, в котором и обитала наша контора «рога и копыта».
Главный распределяющий менеджер, или, как он сам себя называл «Господь Бог Корпусной Мебели» восседал на втором этаже в крошечном кабинете, больше похожим на коморку папы Карло. Кабинет всегда был завален хламом. Сесть гостю было не на что. Да в общем-то никто и не предлагал.
Господь Бог по одному вызывал в кабинет бригадиров и выдавал наряд. Хорошо если поедешь по месту в ближайшее Подмосковье, а то как законопатят в Брянскую или Липецкую область, день только на дорогу потеряешь. Я в Подмосковье попадал только один раз. Нашу бригаду Господь Бог не очень жаловал, потому что мы прикидывались слишком трезвыми и это у нас хорошо получалось.
Сегодняшний наряд предполагал поездку во Владимир, и сборка предполагалась быстрая, потому что сроки сам Господь Бог проебал. То есть нужно сразу же валить на вокзал, а работать весь оставшийся день и всю ночь. И не факт, что потом, прямо из Владимира не отправят в другой регион. Ой, не факт.
Наша бригада выдвинулась на электричке из Быково до Казанского, а там пересадка, и до Курского. Но Курский всегда был непредсказуем. Так и вышло, что отпустив Витька за сигаретами, мы потеряли его в этой поездке.
— На пробку наступил. Не вернется, — изрек Руслан. Брат Витьки. — Я его бью за это, а он не понимает.
— Мало бьешь, — добавил Серега.
— Он же старший, — огрызнулся Руслан.
— Меня вообще в детстве сестра била, — сказал Серега.
— Мало била, — снова огрызнулся Руслан.
— Придется шевелить поршнями и не пить сегодня, — неуверенно сказал я.
— Шевелить придется, не пить не уверен, — задумчиво ответил Руслан.
Электричка была едва заполнена. Сонные пассажиры покидали кипящий столичный котёл и отправлялись в провинциальное марево, сменив один Кремль на другой, вены метро на размеренные усы устаревших троллейбусов.
Объект был недалеко от Кремля. А Кремль совсем не производил никакого впечатления. Стены его были обоссаны и исписаны разными похабными словами.
— Хуй, пизда, говно — вот и вся культура, — выругался Руслан.
— Как везде, — подтвердил я.
— Нет, у нас даже в деревне, откуда я родом, такого не делают, — ответил Руслан.
— Потому что некогда, все пьют, — неудачно пошутил Серега.
Покурив возле дверей небольшого павильона мы вошли внутрь. Просторный зал, который нам предстояло оборудовать до восьми утра завтрашнего дня навевал тоску и уныние. Вскоре позвонил водитель, который привез на «корпуску» (корпусная мебель). Мы пошли встречать тачку и потом около часа заносили всё внутрь. По дороге я случайно разбил стекло одной из витрин. Когда водитель уехал, то мы написали рекламацию, что нам привезли стекло с трещиной, смонтировать его не возможно, водитель — пидорас.
К утру всё было готово. Кроме разбитой витрины. Поэтому менеджер зала, ответственный за приемку, никак не хотел подписывать нам акт. А у нас уже корячилась следующая командировка в Унечу, небольшой городок в Брянской области и ждать. Когда привезут новое стекло под замену не было ни времени, ни желания. Поэтому Руслан подделал подпись менеджера, а самого его послал нахуй.
— Трезво отработали. Даже не верится, — сказал Серега, когда мы уже покинули объект.
— Поправимо, — ответил Руслан.
В ближайшем магазине мы и поправились. Потом выдвинулись в сторону вокзала и там долго пытали дежурную по вокзалу как нам попасть в славный город Унеча.
— Мальчики, а хуй его знает, — изрекла золотозубая менерва, вывалив из своего окошка необъятную грудь и оскалив золотые зубы.
— Вот и мы не знаем, — почесав репу подтвердил Руслан.
Выяснилось, что единственный способ добраться до нового «славного города» — это вернуться в Москву. Иных путей не было.
Хорошенько затарившись на дорожку мы погрузились в электричку, которая теперь исполняла обратный кульбит: покидала сонное провинциальное марево, чтобы ворваться на всех парах в кипящий столичный котёл, сменив один Кремль, обоссаный по всему периметру, со словами, понятными каждому карапузу на другой, величественный и богато украшенный, к которому и подойти-то страшно, который опоясывают вены метро, где в переполненных вагонах сидят и стоят друг у друга на головах серые личности, даже и не помышляющие о том, что вокруг них лишь занавес, который в любой момент могут опустить и тогда ружье, висящее на стене, непременно выстрелит.
На площади Курского вокзала, возле ларька с пивом сидел Витёк. Рожа его была в синяках, волосы всклокочены, а брови практически выщипаны, будто он побывал в модной женской парикмахерской.
— Я вас обыскался. Жду, жду..., — начал он, но запал быстро иссяк.
— Ага, — ответил ему Руслан.
Мы поздоровались с Витьком, будто ничего и не было, и двинули на Киевский вокзал. Господь Бог Корпусной Мебели уже три раза звонил, проверяя, выехали ли мы из Владимира в Унечу.
Поезд был ночной. Стало быть есть время придаться питию и размышлениям на извечную тему: «какого же хуя зарплату не платят третий месяц».