Немного о профессиях
Встретил недавно одного типа, работали вместе в охране очень много лет назад. Я его еле узнал. Поговорили ни о чем, на прощание, он ненавязчиво выклянчил пятьдесят рублей. А я потом полдня вспоминал...
...Мы работали по десять человек в смене, сутки через двое. Предприятие охраняли большое, четыре проходных со шлагбаумами и пост на складе. Коллеги мои были все, как один бестолковые и никудышные обалдуи. Даже в метро на работу ездили в этих нелепых куртках, расшитых шевронами и надписями «секьюрити». Через плечо на ремне «мужская» сумка, в сумке жирный том Бушкова или Лукьяненко и банка с помоями на обед. Запахи этих сволочей, их прелых носков, обедов и смрадного дыхания, преследовали меня повсюду, на всех постах.
Еще у нас было несколько чудаков. Чудакам не нужна большая зарплата, как у господ в костюмах, что стоят на страже собственности в торговых центрах. Они, не суетясь, живут в стеклянных будках метр на метр, где можно читать книги, например, или писать самому. В моей смене работал поэт, самый настоящий. Толстый и очень надменный.
— У меня полторы тысячи стихов, — говорил он и смотрел на меня, как на перхоть. Он являлся действующим лауреатом чего-то там, и «сенатором» на каком-то сайте. В интернете только начинали расцветать все эти кладбища графоманов типа прозару, стихиру и прочие.
Через полгода я уволился, маленькая зарплата, и еще, почти каждое утро, в выходной — звонок оперативного дежурного. Как я проклинал тогда свой новый мобильник. Надо выйти, у одного папа повесился, у другого бабушка рожает, и так далее. Каждое утро, что-нибудь новенькое, алкаши чортовы. Никакой личной жизни.
Такие вот воспоминания об охране. Ничего не изменилось, только вместо томиков макулатуры, тупорылый «тик-ток», а так те же лица, те же черти, сидят, хихикают в свои телефоны.
Сейчас у меня все хорошо, работаю в гипермаркете. Мы строим долгосрочные отношения с клиентами. Мы ищем для клиента решение, отвечающее его потребностям. Мы ставим себя на место клиента в любой ситуации. Каждое утро перед открытием нам заливает в уши это гавно старший менеджер. Все стены в столовой и служебных коридорах завешаны подобными призывами. Конечно, эту хрень никто не читает. Лозунги, это пустая трата времени, ничего не значащий набор слов, политические или корпоративные. Любой лозунг рождает один лишь антагонизм, у меня так точно. Кучка дармоедов, где-то в далеком офисе стараются, сочиняют, что бы оправдать собственную никчемность. Каждый покупатель, в любом магазине, в первую очередь должен знать — ему здесь не рады. Никто сюда никого не звал, а если вы пришли, ведите себя прилично, не ебите мозг линейному персоналу. Нам все похер, зарплата не зависит от выручки, и копеечная премия будет всегда.
О, то ли дело мерчендайзеры, востроногие и расторопные, мерзкие душонки, ли ж бы куснуть лишний «фейс», расширить свой товар на полке, подвинуть конкурентов и сбежать. Несчастные, задроченные дети корпораций, должны улыбаться, как родным и звать «на вы» всех, кто бродит здесь за кулисами магазина, и грузчиков вонючих, и клоунов типа меня. При виде начальства вообще положено кривляться от ужаса, раболепно приседая, как учили на тренингах.
Один торговый представитель водки «Беленькая», взрослый дядя, рассказывал душевные истории, как «они» катались на байдарках. Пел походные песни, и постоянно повторял — так здорово было. Этим он провоцировал на вопросы, но мне было категорически похер. Но, дело он свое знал, его бутылки стояли ровнехонько, этикетка к этикетке.
Еще одна с винного завода строила мне «коровьи глазки», показывала видео, где ее выблядок пляшет на коньках в каком-то Дворце спорта. И все ради этих дурацких бутылок. Смешные люди, мерзкая работа.
На самом деле процесс налажен и отработан, те, кому положено мечут товар на полку, покупатели, раззявив ебальники пялятся на желтые ценники, кассирши херачат метровые чеки, все счастливы.
Недовольно только высшее руководство, ну, это так положено. Приезжал один — региональный управляющий каких-то департаментов направлений, пес его знает, язык сломаешь. Я пришел на работу, клининг носится, как угорелые. Уборщицы, грузчики, сборщики тележек, важный аксакал на поломоечной машине, все это одним словом — клининг. И вот они бегают, орут громким шепотом:
— Текршерув кельди, комиссия!
Узбеки любой кипишь называют комиссией.
Ну, приехал лысый, в кашемировом пальто, встал у входа, глаза надул, и не заходит, уже все хуево. Директор прибежал, пошли по магазину. Лысый часто повторял:
— Покупательский поток, дополнительная выкладка...
Я раньше никогда не видел нашего дирика таким ничтожным и подавленным. Эти двое напоминали сцену из сериала про организованную преступность, когда несчастному коммерсанту, говорят, как он будет жить дальше. Смотрел как-то давным-давно. В общем, весело. Так и живем...