Ирина Васькова. "Дура". Рецензия для Секунды

 http://www.alterlit.ru/publications/5311/

Талант – как чирей. На любой жопе вскочит.
Фаина Раневская.

Маленький текст. Короче не бывает.

Мой любимый рассказ, литературный образец, пример великой прозы – «Переход через Збруч» Бабеля – и то длиннее.
Может, потому что героиня и правда дура – чего ее ради городить? Но зарисовкой, картинкой, фотографией рассказ назвать нельзя, потому что глубина такая – заглядывать страшно. Потому что беда большая, потому что человек перед нами раздавленный, размазанный, униженный донельзя. Дура, а ведь человек.

Даже не знаю, велик ли литературный дар Ирины Васьковой, умение складывать нужные слова в единственном порядке.
Эту самую «Дуру» прочитаешь и думаешь – что для писателя главное? Всегда казалось – стиль. А вот Васькова тихо говорит: нет, не стиль - зрение, слух, интуиция, чуть острее, чем человеческие. Выходит, не человеческие, а природные, животные? Может, в чутье, в деталях, невидимых мужскому глазу – и есть суть хорошей женской прозы? Прозы, которая так часто раздражает сильную половину. Как наш базука говорит: «Словно в женской раздевалке находишься».

Васькова чем хороша – не раздражает, она тактична, ходит по краю, не сбивается на истерику, не грузит гормонами, этими дамскими миазмами. Она вообще не дамочка. И не халда. Золотая середина – в меру женственна, в меру интуитивна. Логика и чувственность застыли в равновесии на чашечках аптечных весов.

Очень умная маленькая женщина написала рассказ о дуре. Так и просится «о большой дуре» - для гармонии.
Да не такая уж она и большая, эта дура Катька. Ведь вполне разумно себя ведет и рассуждает: захотел ее мужчина, значит, свой. А то, что непонятный, закрытый, так оттает когда-нибудь. Если все объяснить ему, если рассказать, перелить в него, что чувствуешь.
«Ей так казалось – если они останутся вдвоем, она просто дотронется до его лица, погладит лоб, проведет ладонью по волосам – и все то тёмное, сладкое, что тянется и льется у нее внутри, окажется и в нем».

Или все-таки, дура – как и все мы, когда любим? Как все мы, грешницы – подменяем Бога мужчиной. Не случайное же слово «поражение» в этом абзаце:
«А к небу глаза поднять она боялась – было в этом что-то окончательное, как признание собственного поражения, словно встала на колени и молишь кого-то неизвестного, помоги мне, просишь»…
И правда – что он может, Неизвестный. Вот этот может, кто каждый вечер тянет к дивану. Раз тянет, значит, нужна. Логично же?
Точно, дура.
Как все мы, да. Никогда не уложится в женской голове, что можно хотеть и брать – у чужой, совсем посторонней. А если уж так случилось, не надо пытаться, пробовать, умолять, как в старой бардовской песне про матрешку: «Я одна в другой, я одна в другой – полюби меня, дорогой. Да не ту, что здесь, а вон ту – внутри, посмотри в меня, посмотри…»
Я много чего навспоминала из глупой жизни после «Дуры». И разозлилась в который раз на мужское зрение без детализации. А как детали начинают проступать – тут и конец тебе, матрешка. Не будет он искать ту, внутри, не надейся. Сама же и виновата окажешься, что не заметил он двадцать один грамм твоей души.

Я много думала о мужской природе, которую так ненавязчиво вскрыла, отпрепарировала маленькая женщина Ира Васькова. О дуре не думала – чего о ней размышлять.
Выходит, бродила по дну крошечного рассказа, по самой его темной илистой сути.

Писатель Ира Васькова или нет? Есть у нее литературный талант или нет?
Не суть важно. Важно, что она все понимает. Такой у нее большой дар. Подарок.

Кстати, о таланте. О том, что, по словам Раневской, как чирей, на любой жопе вскочит.
А ведь правда. Мне вот не очень понятно, зачем он вскочил на Ирине Васьковой. Перебор. Лишнее чудо.
Когда выяснилось, что мы живем в одном городе, да еще и два с лишним года тусовались на одном трудном поле, я не сразу ее вспомнила – не приходилось напрямую общаться с автором «Дуры». Да и нет никаких ассоциаций у нашего общего дела с творчеством. А когда вспомнила – поразилась. Вот уж Бог дает – все сразу. Бывает же.
Ира Васькова – очень хороша внешне. Ну, очень хороша. Миниатюрная, как девочка-подросток, точеная, кудрявая, с живыми пронзительными глазами. Аура добрая. Ясная, чистая речь. Такт, сдержанность, никаких понтов.
Все при ней – так это называется.
Со всем этим человеческим богатством можно жить, припеваючи.
Ан, нет. Еще и литература, еще и талант.
Выходит, правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем?

Напоследок.
Не сомневаюсь – автор «Дуры» рассказ через себя не пропустила. Нет тут никакой автобиографии.
Тем дороже этот маленький рассказ о большой человеческой беде. О банальной ситуации – поимел и бросил – нарисованной чистыми, точными, добрыми штрихами.