Азия

АЗИЯ

Горе младенцу, зажавшему в деснах чужой сосок,
словно пастуший бурятский степной рожок.
Щедрая Азия, бродит во мне твое молоко,
а во хмелю, как известно, не жить — помирать легко.
Беглым волчонком прижавшись к твоей груди,
я умоляю, Азия, прошу тебя — пощади!
Мне ли тягаться в славянской заросли вековой
с верным твоим прицелом, слежкою роковой?

Горе — плюющим в колодец небесных глаз,
рвущимся в темный, раскосый, как лисий лаз.
Ибо не всякий пришлый, встречаемый наугад,
суженый твой и боженый молочный брат.

Горе тому, чей рот раскроив клинком,
глотку залили доверху — страстью ли, кипятком,
ибо потом, невзирая на светлый лик,
выдашь себя чередою сплошных улик.
И раздвоясь, как лукавый язык змеи,
чуешь спиною смерть, а лицом — твои
лживые губы, Азия! И воздух ловя рукой,
Перемежаешь пространство нежностью и тоской...