СЛАВЬСЯ ЭРЕКЦИЯ/ИЛИ НЕ СЛАВЬСЯ (рецензия на экспериментальный фильм Ким Ки Дука «Мебиус» 2013)
Ленту Мебиуса можно «сочинить» и в домашних условиях.
Оторвав полоску бумаги и соединив ее концами, надо выгнать края определенным образом. Тут-то и начинается магия: если провести линию карандашом вдоль поверхности ленты, она естественным образом перекинется на другой сторону и вернется к своему «отсчету» и будет в два раза длиннее первоначальной полосы. Тем самым будет доказано, что у ленты Мебиуса, вопреки всякой очевидности, только одна сторона. И заметьте, никакой финальности, ведь линию можно продолжать чертить по линии до бесконечности.
Какое отношение это имеет к фильму?
Ну, не знаю… Возможно потому, что герой дважды возвращается к одному печальному факту своего существования. А возможно режиссер просто хотел подчеркнуть дурную бесконечность человеческой жизни, вынужденной вертеться вокруг закрученной спирали эрегированного члена.
Наверно, он все же настойчиво хотел подчеркнуть и то, и другое. И, разумеется, не упустил возможности указать как можно выйти из порочного круга и разорвать «ленту Мебиуса».
Мне кажется погорячился.
Вы поймете мое «погорячился» прочитав эту славную рецензию до конца.
Меня поразил актер. И вовсе не выдающимся мастерством своим, а тем, что похож на Джеки Чана. Я даже заглянул в «сеть» узнать, не есть ли это и в самом деле легендарный мастер кунг-фу. Но нет, лишь похожи. Да и трудно представить себе Джеки Чана в роли мужа, который наглядно, прилюдно и никого не стыдясь изменяет своей жене. Бедные женщины-актрисы, они так плакались, когда потом говорили, что все было по-настоящему, а не понарошку. В смысле коитальные контакты. Но такая любовь не нужна, пожалуй, не только несчастным женщинам, выбившим из режиссера потом многие суммы компенсаций, но и счастливым, если так можно выразиться, мужчинам, подло до этого собачащим пасть. (Не терплю насилия ни в каком виде, особенно когда не понарошку, а как гений возжелал. Впрочем, там не был, фонарик не держал, чтобы бросаться сейчас на амбразуру, пытаясь защитить священное лоно… истины.)
Но как бы потешаясь, режиссер все же заставляет мужчин ответить за те за злодеяния, которые, как говорят, были на самом деле, в своего рода бурной игре метафор.
Не в силах отомстить мускулистому мужу оскорбленная жена вымещает гнев на беззащитном сыне и отрезает, а потом и пожирает то, что дает не мало наслаждений в виде самих наслаждений и не мало хлопот в виде родившихся от них детей (я вовсе не жонглирую словами, а просто пытаюсь облечь в пристойные слова мысль, которую следовало бы облекать в слова непристойные).
Любопытен образ исстрадавшегося отца. Вроде бы не юнец, чтобы бросаться во все тяжкие в вопросах любви, но для него, оказывается, важнейшим вопросом является вопрос получения воллюстических ощущений. И ладно бы его самого, но нет, как ни странно, сына. Потеря «достоинства» сына становится для него психологической травмой. И он ищет способ для удовлетворения сына, испытывая любопытные практики на себе.
Никогда бы не подумал, что мазохизм (перверсия; но, говоря откровенно, эти черты садизма и мазохизма в том или ином виде сидят абсолютно в каждом человеке, - вот почему я считаю, что заниматься «грязным сексом» все же лучше, чем убивать/умирать на войне) можно употреблять в том виде, в котором показано в фильме. Я-то дурак невежественный думал, что в этом вопросе ключевым является психология: есть люди, которым просто нравится, когда их унижают. Атрибуты играют лишь второстепенную роль и могут легко меняться в зависимости от ситуации и элементарного чувства вкуса. Плевок в лицо партнера во время брачных игр может доставить изрядную долю удовольствия, но я никак не предполагал, что удовольствие может доставить собственноручное членовредительство … экий я старомодный оказывается чувак!
Он сдирает с себя кожу, много плакает, и ищет новые еще неизведанные пути.
Надо каким-то образом компенсировать утрату, подчёркиваю не его, а сына возможности получать удовольствие.
А сын между тем терпит унижения из-за своей утраты. Его обвиняют в изнасиловании весьма привлекательной продавщицы, но это, как выясняется, невозможно, потому что насиловать ему ее было нечем. Выясняется долго и мучительно; а между тем отец все ищет и ищет и никак не может найти!
Несмотря на то, что фильм не то чтобы немой, а именно без слов друг другу со стороны всех абсолютно действующих лиц, происходящее на экране понятно зрителям. Мы понимаем происходящее благодаря постоянному разглядыванию персонажами друг друга и ряду шокирующих сцен. Вот с молодого человека стягивают брюки; окружающие смеются; молодой человек плачет, а потом начинает бить ногами всех и каждого по зубам. Достается и отцу, ведь он, пусть косвенно, является виновником случившегося…
Вы спросите меня, что чувствовал я, пытаясь поставить себя на место героев - сына, потерявшего «достоинство», и отца, испытывающего за это чувство вины?
Я вас разочарую: на этот раз воображение я решил отставить в сторону, пусть, сказал я себе, эту ношу взвалит на плечи кто-нибудь другой… И я подумал, что если реакция мужчин вполне очевидна, ведь потеря собственного «достоинства» является главным страхом любого представителя сильного пола, то что же должны чувствовать женщины, смотря этот фильм? И знаете, что? Со всех сторон до меня как бы донеслось злорадное хихиканье:
«А-а, письки-то у него уже нет!»
Скорбь зрителей-мужчин и сарказм зрителей-женщин важны для понимания концепции фильма; важен, разумеется, и уд. То, как оба пола его представляют, но не на реалистичном уровне «франкфуртской колбаски», а на уровне сублимации и распавшихся символов.
В фильме будет момент, который является странным, если и вовсе не ненормальным…
Будет ли это спойлером?
Не знаю… На мой взгляд даже очевидный синопсисис фильма, учитывая его специфику и экспериментальность, не будет спойлером, потому что главный вопрос заключается ведь не в том, что мы видим, а в том, что за этим скрыто.
Юноши делают пересадку пениса. Но кто же донор?.. Какой дурак пожертвует своим «достоинством», чтобы осчастливить им другого?
В последствии выясняется, что это его собственный отец.
Вот это я понимаю нормальная отцовская жертва; но как реагирует сын и как реагирует на это мать? Тут столько странного.
Именно эти сцены и вызвали резонанс и даже подвели фильм под беспощадное лезвие южно-корейской цензуры. Почему так поступает женщина? Почему она отвергает отца и прыгает на сына? Это такой стеб, это такой прикол или известные комплексы азиатов, с их пристрастием к белым невинным трусикам, замечательно вздутым где надо девичьим трусиком и, быть может, в данном конкретном случае, разросшемся до размера Бога комплексом гротескной инцестуальности бытия? Да, то, что мы называем «писькой» действительно сменило место своей постоянной дисклокации, и все же разве нормально, когда женщина так резко меняет сексуальные привязанности?
Казалось бы, все очевидно: фаллос, его неувядаемая эрекция является символом фильма. Член нужен всем. Напомню, что мать не только лишает «достоинства» собственного сына вначале картины, но и пожирает его: СТРЕМЛЕНИЕ К ТОТАЛЬНОМУ ОБЛАДАНИЮ! Но это было бы очевидным, а я не хочу показаться поверхностным. На самом деле аллегории, довольно ясные (да потому что оголтело фрейдистские!), нервные, сплетаются здесь воедино и образуют подрагивающую паутину.
В принципе, первой потребностью любого репродуктивного самца в этой жизни является желание перетрахать как можно больше телок (то, что впоследствии это сублимируется в профессиональную деятельность и достижение других, поставленных на повестку жизни целей, нисколько не противоречит этому: покупая дом, шляпу от «Барсолино», помповый Ремингтон, «кадиллак» – мужчина на самом деле «трахает очередную телку»). Это его первая потребность, это то, что сквозит в его глазах. Основная потребность женщин на первой взгляд кажется более благовидной: если главная потребность мужчин перетрахать как можно больше телок, то у женщин – родить после этого как можно больше детей; потребности взаимосвязаны и взаимообусловлены, хвала Аллаху! - тем пока и живем.
Однако трагическая развязка все ставит на свои места и делает основную мысль Ким Ки Дука более чем прозрачной. Стремление к обладанию членом, стремление к получению за счет него неземного удовольствия сводят отца и мать семейства в могилу. Осознав всю тщетность бытия, вертящегося вокруг эрекции, молодой человек во второй раз, но уже самолично лишает себя «достоинства» и открывает за счет оскопление плоти трансцендентный мир души. Все наши проблемы, говорит Ким Ки Дук, из-за большой и грязной штуки, болтающейся у нас между ног…
Но это не ново! Что если не это заставляло людей во все времена заточать себя в монастыри?..