Главное — поверить в себя
Так происходит, пожалуй, у многих. Наступает тот момент, когда ты смотришь в глаза собственным страхам. Иррациональным, наверное, в чем-то, постыдным и глупым, но страхам. Когда самоконтроль скукоживается до жалкого писка на задворках сознания в духе «да успокойся, ничего ведь не угрожает». Так было и со мной.
Лето в маленьком городишке, где прошли мои детско-юношеские годы. Заехал я родню навестить и немного отдохнуть от рабочей рутины. Домашние посиделки, добрые попойки с друзьями школьных лет, всего понемногу. И в один из дней, я отправился совершить моцион. Погода благоприятствует, местность располагает, здоровье позволяет. Иду, значит, никого не трогаю, греюсь на солнышке, на дамочек глазею (на тех, что ещё не мутировали в вечно рожающих свиноматок). В общем, балдёж.
Пролегал мой путь через один из тех уютных советских двориков, ну вы же знаете, небольшой квадрат образованный четырьмя домами, засаженный кустами, с лавочками для пенсионеров по периметру, песочницей для детворы посередине, столом для домино где-то под одним из наиболее крупных кустов или небольшим деревом, типа вишни или яблони. И нехитрыми гимнастическими снарядами рядом с песочницей. Этакая идиллия. И тут жалобный дуэт двух дискантов несколько разнообразит звуковую палитру: «Дяденька, помогите нам пожалуйста!», — «Конечно, ребят. Что случилось?»
Дальнейшее зрелище, если не заставило меня пожалеть о своей отзывчивости, то по крайней мере сильно охладило мой альтруистический энтузиазм. Я животных, в принципе, не то, чтобы очень, но вид этого, окоченевшего, и, как мне показалось, уже раздувшегося тельца меня окончательно выбил из колеи. Смесь брезгливости и легкой паники сильно мешала соображать. А малыши не унимались: «Жалко котёнка, мы вам и перчатки приготовили, и ямку уже выкопали». Отойдя на пару шагов, я вернул ясность мысли. Дилемма была та ещё. С одной стороны я понимал, что эту гадость, что когда-то была котёнком, я и в костюме химзащиты в руки не возьму, а с другой — ударить в грязь лицом перед карапузами в мои планы точно никогда не входило (ага, дятел — птица гордая). Закуриваю. Беру у ребят перчатки. К середине сигареты, план, надёжный, как швейцарские часы более или менее понятен. «Дайте пару минут, молодые люди», говорю. Взгляды семилетних мальчишек, исполненные надежды, вселяют дополнительную бодрость.
Дальнейшая сцена вполне могла развернуться в какой-нибудь старой французской комедии. Рослый малый, смахивающий на какого-нибудь участника третьеразрядной рок-группы, с перекошенной от страха и отвращения (не в Лас-Вегасе) физиономией, подцепив на две примерно метровые палки кошачий труп, вытянув руки как можно дальше, неуверенно переступает в направлении, которое показывают ему два смешных малыша. Несложно догадаться, какое облегчение я испытал, когда наша траурная процессия приблизилась к «могиле». Для завершения комического эффекта осталось произнести речь в духе «он был славным котёнком». Впрочем, благодарность, выражавшаяся на лицах ребят (один из них, видимо преисполнившись, угостил меня конфетой), с лихвой компенсировала все мои переживания.