История одного художника

Так хотелось признания, аж зубы сводило. Взлохмаченный пацан сжимал кулаки до побелевших костяшек. Голос отца вывел из ступора — «Бросай свои игрушки и помоги матери!». Из разжатого кулака выпал поломанный карандаш. С досадой растер его в пыль ногой и помчался к матери. Мать, встретив, обняла, утерла нос и посоветовала не спорить с отцом. Да он и не спорил. С листами подмышкой, запираясь в столярной. Один раз мать встала на защиту, после этого отец отвёл его к мастеру: «Может, что и выйдет».

Радостнее не стало. Сухая рука, держа кисть, талдычила о схожестях, но без поощрения. И это тоже «сводило зубы». Целью было признание. Мастер был так себе. По его мнению, были и лучше. Уплетая пустую похлёбку, нёсся в столярку и точил сбитым ножом карандаши, которые таскал у младших. А в мастерской уходил в себя и, сжимая карандаш, списывал лики с забытых картин. 

«Ещё заговорите!», — потрясал он кулаком в воздухе. И заговорили... Технику создания копии он отточил на отлично, но мастер говорил -«Не быть тебе художником!», — поправляя дряхлой рукой его работы. Не было в нем, как говорят теперь, индивидуальности! Это и было «красной тряпкой».

В один день, на чердаке мастера, где он искал пригодный для себя холст, обнаружил старое полотно. Видно, мастер забыл про него, вот оно и пылилось. Затер рукавом и замер. Решив с того дня, что добьётся не меньших результатов. 

Седина, костюм по моде. Не узнать того парня. Только всё также белеют костяшки, ощущая в руках карандаш. Отточенный штрих, укладываясь на холст, порождает чужой шедевр. И нет этому отрицания. Тысяча глаз, «толкаясь», следят за этим. 

Талант без имени. Многие годы. Теперь цель достигнута и подтверждена правосудием. Сомнительная слава — быть копиистом Величайших художников. Или Слава это? Быть Великим Фальсификатором...