Бельмес Трисмегист

Нет совести печальнее, но нет и

Смешней бесстыдства, чем писать стихи,

Третируя хернею интернеты,

Что пухнут от подобной чепухи.

 

Как грустно ехать в прошлого карете,

В объезд привычный на кривой козе.

Тем более в пути последней трети,

Тем более с ногою в колесе.

 

Но сколь легко сорить седин песками,

Припомнив простатичным простаком,

Как Василиск с глазами-васильками

Когда-то отдавалась не силком.

 

Или фигачить фуги на гармошке,

Латая летаргический утиль,

Чтобы смогли подкованные блошки

Отплясывать ядрёную кадриль.

 

Иль кем-то третьим, в пику им обоим,

Лежать, блажа ужаленным желе:

«К херам харам! Мы новый мир построим!

Прииди жлоб, вкусивший божоле!»

 

Ах, это буйство строф и стройность линий,

Что сыплют в одарённости ведро

Сапфо Васисуальевна Челлини

И Вильям Одихмантьевич Дидро.

 

И снова «нет на прорву карантина»,

Как нет на одержимых держиморд.

Как будто Бенвенуто из ватина

Ретиво тинтореттит натюрморт.

 

Устал от поз Эзоп эпизоотий —

Творцов не торкнул кроткий укорот.

Бо нонеча народ Буонароттей

На ду́х не переносит, банарот.