Ледовый поход

Когда весной с какой-то стати
вдруг снегопад и не тепло.
Когда снежинок мокрых рати
летят, летят тебе в табло.

Когда они тебя по роже,
по роже мужеской твоей
херачат с маху, то похоже,
что ты — почти что Одиссей.

Что ты один, плывёшь к Итаке
сквозь мрак и ненависть богов.
Что ночь и спущены собаки,
что нет ни дна, ни берегов.

Что верх и низ смешались грубо,
что гунн грядёт и скиф грядёт.
Что Карна плотно сжала губы,
и Мойры начали отсчёт
обратный, ножницы доставши.
Что череп приютил змею,
а ты, талантами блиставший,
вдруг стал для мира похую…

В такой момент почти геройский,
почти эпический. Почти.
Как гад ползучий кайнозойский
заляжет лужа на пути.

И ты, со всей геройской дури,
ногой скользнувши по ледку,
а глазом — по небесной хмури, —
ка-ак наебнёшся. И ку-ку.

И, блядь, ку-ку! Сидишь на сраке,
как, блядь, последний долбоёб.
А Лаэртид гребёт к Итаке…
Да чтоб он, сука, не догрёб!