Случай на озере (конкурс убийцы)

«Золотые рыбки потому и золотые,

потому что знают как лохам втирать!»

(А. С. Трушкин)

 

Перед рассветом озябшая Нина попыталась плотнее укутаться одеялом и всё-таки заснуть. По округе разносилось кваканье лягушек, вместе с птичьими трелями сливаясь в какофонию. «Поубивала бы» — подумала Нина с раздражением.

Рядом храпел Гриша, наполняя палатку запахом тяжелого перегара. Нинка посмотрела на него и отвернулась. «Такой же омерзительный!» — произнесла она мысленно, пытаясь одновременно вспомнить, что было накануне.

А накануне Гришка пригласил её на рыбалку с ночёвкой:

— Клёв будет такой, что ты забудешь обо всем на свете! — кавалер показал пакет «Баленсияга» с пятью флаконами водки и «закуской» из пива.

Ночь прошла по обычному сценарию. Он говорил что-то приятное, она застенчиво хихикала. По водной глади разлетались тосты о вечной любви под шатуновские «Белые розы». После первой бутылки Гриня включил музыку в машине, после второй выключилась Нинка. На небе появились первые звезды, в свои права вступила «Седая ночь». Кавалер матерился и тащил бесчувственную тушу подруги в палатку с целью соития.

У Нины была особенность: если она выпивала меньше бутылки водки, то была обычной смешной бабой-дурой, но стоило на пару капель превысить дозу — она вырубалась на несколько часов. В это время находящиеся рядом овладевали молодым телом во все отверстия.

Невысокого роста Нина еще школьницей выделялась большой задницей. Мама с третьего класса покупала дочке мешковатую одежду, скрывающую формы. После окончания школы вес девушки уже был около центнера, из которого основная масса располагалась на «нижнем этаже». Контраст резко бросался в глаза — узкая талия над широкими бедрами и сильно выступающий зад. Одним словом, на любителя. Ей нравились сверстники, но те даже не смотрели в сторону толстухи. Зато мужики с седыми мудями тупо сходили с ума от рубенсовских очертаний юной прелестницы.

Гриша представлял собой молодого сформировавшегося самца, оприходовавшего всех девок округи с одной благородной целью — найти жену со сладкой писюндрой и быть верным ей до гробовой доски. В итоге из всего списка в сердце 20-летнего лопоухого красавца осталось две фаворитки: необъятная Нина и «зажигалка» бабка Глашка.

Секс с бабулей у Гриши был великолепен, но смущало одно: в темноте парню казалось, что он жарит свою умершую бабушку. О родственнице напоминал такой же запах дряхлости и брошенные в самый неподходящий момент фразы типа: «Молодец, внучок!».

— Красивый как самовар, а елдень — копия дедовской! — сыпала комплиментами бабуля, вроде бы незаметно разводя парня «на поджениться», суля несметные богатства. — Если что скажу, где сундук с золотом закопала!

Но лукавила бабуля, ой, лукавила! Сундук тот стоял в углу комнаты и вместо золота был набит нафталиновым бельём незапамятных времен.

С Нинкой же всё было романтично — любовь с первого раза, словно в слезливой мелодраме. 

— Рядом с такой жизнь прожить — истинное счастье! — говаривал Гришка, лапая жопу девицы. В общем, очередное сердечко было покорено, и этот факт решили отметить водкой и закрепить сексом в ближайших кустах.

— Мой первый... — прошептала Нина и поцеловала парня в лоб.

Вот только первым Гриша не был и быть не мог в техническом смысле. Любительница выпить Нина быстро выключалась и не знала ни имен, ни количества мужчин, поимевших её в состоянии отключки. И вообще, она считала себя не порченной, на что имела полное моральное право (ну, если опустить всё вышеперечисленное, почему бы, собственно, и нет?).

В судьбоносную ночь Нинка решила почти не пить. Гриша еще развязывал поясную веревку на брюках, а девушка уже расположилась на траве курой гриль в ожидании волшебства.

— У свиньи оргазм длится полчаса, — блеснула Нина ответом из Поля чудес.

— Круто! Научишь? — с придыханием спросил Гриша, стараясь своим «нефритовым стержнем» проникнуть в Нинины «райские врата». Врата оказались закрыты.

— Моя первая... девственница! — Гриша ощущал себя счастливчиком и не мог поверить свалившемуся с небес счастью.

Счастье состояло в колготках Нины которые в порыве страсти она забыла снять. Усердный кавалер сопя-кряхтя смог порвать синтетику и начал сходить с ума от процесса. Шерстяные тестикулы Григория тёрлись о колготки красавицы, отчего возникало электричество и городской парк засверкал огнями, будто в кустах сварщик варил нержавейку. Оба испытали оргазм, измерить который не смог бы ни один известный прибор.

Гриша нашел любовь, но потерял уважение улицы. Правильные пацаны его осуждали — влюбиться в конченую, да ещё и в страшную шалаву было с их точки зрения форменным зашкваром. Возражения Гриши, мол, девчонка до меня даже хуй в руках не держала, вызывали лишь издевательский смех деревенской братвы.

Нина высунулась из палатки. Светало. Лес покрывал густой туман. Щебетали пернатые, издалека доносился рев мотоцикла. В озере плескалась живность. Нина достала из трусов пачку «Бонда», засунула сигарету между зубов и закурила. Тонкий столбик дыма поднимался в вышину где сливался с туманом. Докурив, девушка подошла к автомобилю. Открыв дверь роскошной «копейки», врубила на максимум кассету с обожаемым Каем Метовым. Динамики наполнили утро баритоном любимого певца. В палатке заворочался Гришка, пробормотал что-то пошлое, но сразу же заснул.

Нина зажгла очередную сигарету и медленно направилась к озеру. На берегу сидели неприятные лягушки, которые при виде неё быстро прыгнули в воду. Тишину нарушал хит: «Никто меня не любит, никто меня не ждёт. Никто не поцелует и нахуй не пошлет».

«Противные лягухи заткнулись» — с облегчением подумала Нина. Как назло, лягушки выпрыгнули из воды на противоположном берегу и снова начали квакать о любви к родному болоту.

Нина присела на корточки, раздвинула колени и стала рассматривать свои половые губы. Обычно они выглядели, как два пельменя, а сейчас напоминали один большой мант. Нинка улыбнулась: «Любит, падлюка, а признаться боится. Какой же он всё-таки милый». Не надо иметь семь пядей на лобке, чтобы понять — милый любил Нину до последней капли спермы.

С улыбкой на лице девушка курила, смотрела на воду. Поверхность озера то и дело колыхалось — рыба выскакивала из пучины, игриво ловила добычу и снова исчезала в глубине.

«Им, наверное, скучно», — думала Нина, и в этот момент зазвонил колокольчик на удочке. Нина схватила удилище и вытащила рыбку удивительного золотого цвета. Карпик весь умещался на ладошке. «Как среднее мужское достоинство» — именно так девушка оценивала все предметы знавшая о членах из школьного учебника биологии.

Холодные глаза карпа пристально смотрели прямо ей в лицо.

— Эй, убирайся отсюда пока не поздно! — неожиданно рыба прошептала человеческим голосом.

— Ты кто? — спросила Нина, начиная подозревать у себя галлюцинации после вечерних возлияний.

— Золотая рыбка я! — с достоинством ответило существо.

Нинка обалдела от услышанного. Положив рыбу в ведро, она встала, вернулась к машине, достала бутылку водки и решительно сделала несколько глотков. Закашлявшись, покачала головой, ущипнула себя за левый сосок и вернулась. «Да ну нахер» — подумала она, уставившись на рыбу, которая с интересом следила за ее действиями.

— А ты сама-то кто будешь? — спросила рыбка.

— Я — Нина, местная шала... тьфу, невеста.

— Да я знаю, — весело ответила рыбка.

— Ты кто? — механически повторила Нинка.

— Я же говорю, золотая рыбка, та самая, из сказки про старика и его наглую бабу, — гордо заявил карпик и хитро улыбнулся, как показалось девушке.

— Понятно... — соврала ошарашенная Нина.

— Что понятно, блин? — возмущенно взмахнула хвостом рыба, — люди вообще не разбираются во всем подобном.

Нинка, открыв рот, смотрела на рыбу, как коза на новые ворота — «Либо я с ума сошла, либо пиво просроченное».

— Ты, вероятно, считаешь себя сумасшедшей, — издевательски бросила рыбка, — но это не так. Просто прими, как данность — я существую.

— А почему ты такая маленькая? — спросила Нина первое, что пришло ей в голову. Рыбка улыбнулась и щелкнула губой.

— Я заколдован.

— Понятно... — протянула Нина, ничего не понимая.

— У меня можно попросить любое желание, но сперва я должен войти в тебя, как мужчина, — взволнованно сказала рыбка.

— Каким образом войти? — о рыбофилии Нина знала только от рыбаков, использующих семейство карповых для оральных утех.

— Нужно, чтобы ты засунула меня в вагину, как член обычного ёбаря.

Нина вообразила, как она засовывает холодное скользкое существо в себя, и это вызвало у нее отвращение.

— Ни за что! — пробормотала она, понимая, что главная мечта её жизни стать Памелой Андерсон ускользает навсегда.

Рыбка недовольно раздула жабры. Молчание нарушил доносящийся из машины голос Кай Метова — «Я тебя-тебя сегодня буду обнимать. Я тебя-тебя сегодня буду целовать».

— Почему одно желание? Три положено!

— Наложено! Ты себя в зеркало видела? — с раздражением ответила рыбка, — не хочешь ничего менять? Ну, как хошь, дело твоё.

«Зачем страдать всю жизнь, если можно раз отдаться этой твари и всё изменить?— пронеслась здравая мысль в Нинкиной голове.

— Точно три желания? — попыталась схитрить Нинка.

— Да, точно... одно, — скромно ответило блестящее существо.

— А ты не обманешь?

— Ну, конечно же нет... даже обидно за этот вопрос, — нахмурилась рыбка, — ты просишь слишком много за обычный секс, тем более опыт у тебя уже есть.

Нина покраснела. «Откуда эта хуета знает, что я совала себе туда селедку для повышения женской флюидности, если рядом никого не было?».

— Согласна! — задыхаясь, выкрикнула Нинка, — но ты помни, если я тебя не чпокну, то никто не чпокнет. Ты

будешь просто обычной рыбой, плавающей в мутном болоте.

— Это точно! Ха-ха-ха! — рыбка залилась демоническим смехом.

На мгновение наступила тишина. Карпик задумался, а Нина зажгла уже третью за полчаса сигарету, надо же было как-то успокоить свои нервы. Время подходило к половине восьмого, солнце прогнало туман, стало теплее.

Нина решительно сняла трусы, оставшись в одной майке. Белая тонкая ткань обтягивала ее молодую, упругую грудь. Рыбка заметила это и её глаза засияли сладострастием.

— Хорошо, — без намека на улыбку сказала Нинка, — давай сделаем это, но без поцелуев! Я себя не в свинарнике нашла.

Преодолевая отвращение, Нина взяла похотливую рыбу в руки. «Такая маленькая и уже такая наглая тварь».

— Но-но-но! — завизжала золотая рыбка, — я хочу, чтобы всё было, как у людей. Брось меня в воду, сходи надень соблазнительное нижнее белье, накрасься, а потом я приплыву к тебе и сделаю все как надо.

Перед поездкой в лес Нина взяла с собой красный ажурный комплект для Него — чтобы выглядеть королевой. Но надеть его не пришлось — девица, как мы помним, шустро налакалась и вырубилась.

А сейчас, радуясь обстоятельствам, Ниночка поспешила в палатку, чтобы выгулять лифчик с трусиками, и в суете нечаянно толкнула Григория.

— А-а-а-а? — спросил он, глядя на неё полусонным взглядом.

— Ничо-ничо, спи, — ласково пробормотала Нина.

— А-а-а-а... — протянул кавалер одобрительно и снова захрапел.

Нина вылезла из палатки, переоделась и подошла к краю воды.

— Где ты, милый мой, моя... моё? — прошептала она, — я готова.

Нинка сняла трусики, улеглась на траву, опустилась по пояс в воду и закрыла глаза. В голову пришли слова героя какого-то фильма ужасов — «Главное начать, а там всё само пойдет». Нина закрыла глаза и резко раздвинула ляшки.

Что-то приятно холодное начало медленно проникать в её тело.

— Бери меня, бери быстрей... пока ушастый спит, — шептала будущая Памела.

Лежа на спине, Нина закрыла глаза, пытаясь отдалиться от происходящего, но очень быстро забалдела от удовольствия. Она чувствовала, как ей хорошо и какая у нее невероятная совместимость с этим существом.

Оно устраивало её не то что на все сто, а на все двести процентов. Внутри рыбка ощущалась просто огромной. На Нину обрушилось цунами приятных ощущений. В голове зашумело, приятная дрожь пробежала по ногам и спине. «Все хорошо, — успокаивала себя Нина, — оно такое же, как все остальные, только щедрый». Мысли быстро исчезли и Нина стала куда-то проваливаться... Её тело сильно дрожало, словно при геморрагической лихорадке.

Гриша услышал звуки адской ебли. Бубня под нос обрывки слов, он вылез из палатки. Заметив дрожащую Нину, подошел к воде.

— Эй эй... тебе что, плохо?

Нина так сильно вибрировала, что первым делом Гриша подумал о проделках электриков (браконьеры с электрическими удочками).

Нина испуганно вскочила, выпрямилась и попыталась что-то сказать в свое оправдание. Из вагины торчало что-то зеленое похожее на маленькие ласты. Гриша дернул за них и увидел довольную морду пупырчатой жабы.

— Черт возьми... чё происходит? — выругался Гриша.

— Я просто, это, ну того... — начала оправдываться Нина, — это не то... рыба сука...

— У тебя крыша поехала! Нашла, с кем...! — заорал он, в бешенстве бросил зеленую тварь на землю и раздавил ее пяткой.

Затем прыгнул в авто и на ходу крикнул Нине:

— Забудь меня, дура!

Из уезжающей машины доносилась песня Кай Метова: «Мы с тобой не будем вместе никогда. Мы с тобой не будем рядом никогда».

Нина сидела на траве, по щекам ручьями текли слёзы. Она понимала, что Гришка разнесет по всей округе, что она ебёт жаб.

Так и случилось. Гриша везде рассказывал историю про озеро, но люди лишь ухмылялись, считая его спятившим хоть и стали обходить Нину десятыми дорогами.

«Вот тебе и Памела сука Андерсон... Развели суки» — думала Нинка не в состоянии забыть любимого. Каждое утро она приходила на берег озера и умоляла золотую рыбку исполнить единственное её желание — вернуть Григория в родную гавань.

Лягушки квакали, птицы заливались трелью, одновременно напоминая песни Кая Метова и рев мотоцикла.

Нина стояла по пояс в воде и не догадывалась, что в результате блицтрансвидовой мутации она стала инкубатором для головастиков.