Только твое 1
Этот городок умирал.
Когда океан остыл, Нортфидж, как и многие другие прибрежные поселения, принял удар нового мира. Тяжелые северные ветра, сменившие ласковые муссоны, стесывали плодородный слой, сковывали реки. Деревья цепенели как пленные, которых выгнали на мороз из бараков. Местные жители, захватив все, что могли унести, в том числе сервера и вычислительные мощности, бежали в Биогорода. А те, кто остались — староверы, отщепенцы, пси-фанатики — вынуждены были браться за все, что давало возможность получать кредиты на пульс-счет. Других вариантов не было. Работай на Биогорода в серой зоне — или умри.
Эберхард выехал из Астера — самого крупного Биогорода восточного побережья — рано утром. Охранник на выездном терминале с сомнением осмотрел путевой лист, несколько раз нажал на скан-кнопку, встроенную в считывающие очки Министерства.
— Цифровая подпись Великого Магистра? Я должен проверить ее через кросс-дату, если не возражаете, Баал Шем.
— Мне ехать четыре часа, офицер. И четыре обратно. Если я останусь ночью в Мерзлых Землях по вашей вине — я напишу рапорт. Мы теряем время.
Охранник нажал на интерком на запястье, что-то пробормотал. Через минуту гермодверь с пронзительным шипением поползла в сторону, хаб заполнил компенсаторный воздух.
— Счастливого пути! — козырнул охранник.
Астер был достаточно близко к побережью, земля промерзла здесь уже лет десять назад, оледеневшие деревья смели ветра. Равнина искрилась и мерцала инеем, в воздухе парили круглые гало. Мир был прекрасен и мертв.
Хуверкар был оснащен всем для автономного выживания в пустошах. Маячок опознавания, аварийный дрон, кузовной плазмомет. Автономный климат-режим, геосканер. Техника стоила астрономических денег, Эберхардт на такой ездил второй раз в жизни. И сам запрос от Церкви Великой Машины не был похож на обычную работу для сетевого экзорциста. Конечно, щедрый аванс снимал все закрадывающиеся сомнения. И все же Эберхардт, глядя на символ Церкви, установленный на приборной доске — сияющий сервер, распустивший ворох проводов из платиновых нитей — начинал догадываться, что Орделл не просто так попросил его поработать за пределами Астера.
Эберхардт вывел на скролл-экран информацию по Нортфиджу. Они ушли в землю 11 лет назад. Небольшая коммуна умелых нетраннеров, работающих в оранжевых и красных зонах риска информационных куполов. Они не хотят подключаться к Великой Машине, напрочь игнорируют протоколы LLI DSS — и тем не менее в их руках — вся наступательная мощь Северного Купола. Что там могло потребовать его услуг как Баал Шема — большая загадка.
Геосканер уныло фиксировал замерзшие речушки, низины, холмики. Весь мир сиял как в первый день творения, Эберхардт нажал на кнопку поляризации стекла. Нестерпимо ярко.
Автопилот четко вел к цели, Баал Шем задремал. Ему снились пустые дома и люди, которые ползали по бетонному полу, собирали какой-то металлический мусор, вертели его в руках и досадливо отшвыривали. Эберхардт осмотрелся, пытаясь найти выход, но внезапно воздух вокруг наполнился нестерпимым писком.
Наперерез его хуверкару двигался массивный бронированный хувербус Церкви. Эберхардт вынырнул из сна, перехватил управление. Какого черта они здесь делают?
Скролл-экран потемнел, на нем появилось серебряное лицо адепта, судя по количеству линий на маске — довольно высокопоставленного. Голос говорившего был глухим и монотонным.
— Магистр Орделл просил сопроводить Вас до Нортфиджа, Баал Шем. Там неспокойно, было два пси-выплеска. Магистр не хочет рисковать Вашей жизнью и успехом операции. Двигайтесь в нашем фарватере, я приглушу вращение.
Эберхардт посмотрел на посветлевший экран. Итак, это не просто машина — это целая крепость, которую использовали раньше для борьбы с псионической ересью. Там куча оборудования, наверняка — несколько Внушителей Церкви. И все это — ради поиска чьей-то, пусть и весьма дорогой нейрооболочки?
У геостационарного маячка, который обозначал поворот на Нортфидж, адепт снова вышел на связь.
— Вы вооружены?
— Я не использую физического оружия, адепт. К чему этот вопрос?
— Мы будем Вас прикрывать. Однако наши силы не безграничны. Вы возьмете с собой вниз хотя бы простой лучевик? На всякий случай?
— Я не использую физического оружия, адепт.
Экран посветлел. Да, это явно не обычный сетевой экзорцизм...
Нортфидж был тих, дома стояли заиндевевшими и напоминали замерзших насмерть кургузых животных. Машины двигались ко входу в Убежище — к центральной площади города. Местные давно расчистили все подступы к своему дому, но между зданиями то там, то здесь он видел набитые чем-то мусорные баки, свалки какого-то металлолома. Городок будто готовился к обороне. Но основная трасса была идеальной. Поднимаемый хувердвижками снег отражался от хрупких стен домов, вился юркой поземкой. Эберхардт потрогал кобуру под термобалахоном. Приятная тяжесть «Лазаря» успокаивала.
Автобус неспешно въехал на площадь, встал по правой стороне, боковая дверь отъехала в сторону. Адепт вышел из салона, держа в руке Посох Подавления. Помахал рукой подъезжающему Эберхардту.
Баал Шем вышел из хуверкара, тепло термобалахона приятно согревало. Небо сияло вымытым ультрамарином.
— Магистр Орделл попросил передать Вам свои сожаления, что не смог раньше сообщить всех подробностей дела, — глухо говорил Адепт из-под маски. — Но та задача, которая стоит перед Вами, требует деликатного обращения. Вы же поняли, что речь идет о поражении и утере нейрооболочки Али Гейдинга?
— Насколько я понял из брифа Церкви — господин Гейдинг решил испытать свое счастье во Внутреннем Городе? Несмотря на то, что всеми протоколами Церкви Великой Машины это строжайше запрещено?
— Да, господин Гейдинг нарушил запрет Церкви и вышел за охраняемую зону. Там он подвергся нападению неизвестных пока сил, получил Пробой и впал в ментальную кому. Никто не требует денег, компания парализована. Но это не основная задача. Основная задача — понять механизм Пробоя. Даже за пределами обитаемой зоны Купола защитные протоколы Церкви Великой Машины хранят наших послушников — особенно столь высокопоставленных. И тем не менее, их оказалось недостаточно. Мы хотим понять причину. Нам не нужен ни нетраннер, ни пси-ищейка. Нужен именно Ваш опыт. Именно поэтому награда столь высока, а секретность — выше разумных пределов. Мы столкнулись с тем, чего не видели уже многие годы. Мы столкнулись с сильным противником.
***
Вниз вела старая металлическая лестница. В спусковой шахте ступени гремели так, будто он шел в рыцарских латах. Холод поверхности отступал постепенно, марш за маршем. Несколько раз Эберхардт останавливался и вслушивался. Но нет, шагов следом не было. Если ему и готовят что-то — то это произойдет наверху. Не в Убежище.
Фильтр-блок был похож на какой-то старый, позабытый всеми барак. Датчик входа не горел, однако, судя по гудению, войти было можно. Баал Шем остановился, вытянул руки перед собой, ладонями вперед. Трек-камера ожила.
— У вас есть с собой оружие? — проскрипел невидимый динамик.
— Я не пользуюсь физическим оружием, — не двигаясь, произнес Эберхардт. — Я здесь по поручению Великого Магистра Орделла.
— Все металлическое придется ост... вить! — прохрипел динамик и умолк. Эберхардт еще раз посмотрел наверх, дождался, пока трек-камера сменит угол, отошел к стене, скинул портупею с «Лазарем», аккуратно сложил ее под лестницей. Здесь не так уж и холодно, механизм не должен замерзнуть.
Внутри его встретил обычный обитатель нетраннерских коммун — человекообразный робот в криво сидящем костюме и галстуке. Холодный синий свет глаз причудливо отражался на панели управления фильтр-блоком, рядом с которым он стоял. В руках у него был недвусмысленный секущий дробовик — страшное оружие в замкнутых пространствах.
— Лидер Хэкк был предупрежден о вас, — сервомоторчики в роботе зажужжали, он что-то набрал на панели. Считывающий луч полоснул по Эберхардту и исчез. — У вас нет металлических предметов. Можете войти. Но сначала пройдите в кабину дезактивации.
На поверхности не было ни радиации, ни эпидемий. Зачем нетраннеры гоняли каждого гостя через дезактиватор — загадка похлеще происхождения Великой Машины.
Внутри было темновато, но тепло. Конечно, геотермические генераторы тут не чета Астеру — но климат и воздух были весьма приличными. Рекуперация или что-нибудь в этом духе.
Само убежище представляло собой наскоро смонтированные блочные моно-коробки, развернутые прямо на дне какой-то старой выработки. Вход, кровать, универсальный приемник отходов, ретранслятор. У некоторых даже столов не было. Эберхардт давно не был в подобного рода коммунах, нетраннеры не жаловали обитателей Биогородов. Однако скромное достоинство жилищ вызвало у Баал Шема уважение. Они не жаловались на условия — просто делали все, что могли, чтобы выжить.
Между жилыми коробками была проложена дорога — из плит силикатного бетона — аккуратная, неширокая. Людей видно не было, зато он слышал гудение серверов или чего-то подобного. Видимо, работа шла полным ходом.
Общинный дом перегораживал дорогу, знаменуя конец пути. Эберхардт постучал в металлическую пластину двери. Раздались неспешные шаги, скрипнули петли.
На пороге стоял Великий Магистр Орделл, его глазные импланты сияли небесной лазурью. Позади лидер поселения Хэкк — Эберхардт узнал его по фото в брифе — виновато что-то набирал на портативном лэптопе, свисающем с потолка.
— Брат Эберхардт Конли! — загремел Магистр. Его связки, усиленные биодинамиками, выдавали нечто похожее на Воскресный Зов. — Входи и обрети спокойствие! Великая Машина считает твои дни!
Удивляться было глупо. В конце концов, Магистр имел право посмотреть, на что пойдут его средства. Но вот так, без явной охраны, в поселке отступников от Учения...
— И каждое число есть новый отсчет, — ответил Эберхардт на церковное приветствие. — Не ожидал увидеть Вас в этом месте...
— Великой Машине без разницы, верит ли в нее человек или нет, — грохоча, Орделл отступил в сторону, пропуская Баал Шема. — Все мы воплощаемся в милости Ее. Знаю, Осгот ввел Вас в курс дела. Действительно, мы столкнулись с экстраординарной угрозой, Баал Шем. Без ваших умений мы обречены будет и впредь блуждать во тьме незнания... Кстати, желаете бустер? Есть и растительное мясо, хорошее, гидропонное. Господин Хэкк в своей неизреченной милости...
— Послушай, Орделл, — тихо сказал лидер общины, но Магистр отчего-то умолк. — Мы все знаем, что этот цирк случился потому, что ты выкрутил мне яйца. И хорошо заплатил. Но прошу — прибереги свои таланты для других сцен. Я настроил STEM-кресло, но мне нужно подготовить Баал Шема к переходу. Давай мы просто будем делать предназначенное нам?
— STEM-кресло? — опешил Эберхардт. — Вы серьезно?
Технологии этой были десятки лет. Первые добровольцы, обучавшие Великую Машину, оставили на этих креслах здоровье, ум. Некоторые — жизни. Сейчас мало кто умел даже включать такие штуки — не то что оперировать этим. Хэкк, безусловно, мог. Но воодушевления это не добавляло.
При STEM-технологии ты входил в синергию с потоком мышления Великой Машины. Без всяких защитных протоколов, без зон ответственности, без боязни ошибиться и сплавить себе мозг. Однако кресла — это особый род взаимодействия. Машина дает тебе почти неограниченную власть внутри — но и требует многого. Неправильно примешь решение, настоишь на своем — и ты покойник. Ты вверяешь жизнь вот этому креслу — небольшому, неудобному, с пучком проводов, который перепаян под стандартные биошины. Руками перепаян, без всяких церебральных чипов. Нет защиты — но и нет ограничений.
Эберхардт начинал понимать, чего от него хотят. Ожидаемо, страшно — но и волнительно. Церковь до усрачки боится этих новых мастеров Пробоя. И теперь Орделл идет ва-банк. Ставит последнего официального псионика против последней неизвестной угрозы.
***
— По сути, ты ничем не рискуешь, Конли, — наставительно произнес Хэкк, дезинцифируя разъем. — Орделл поможет тебе, если будет что-то по части ереси. Там, наверху, трое Внушителей — они смогут остановить прорыв в случае чего. Но основная задача — просто найти оболочку Гейдинга. Та оболочка, которую мы тебе сейчас накатим, способна будет справиться с любым псиоником. Но даже если нет — мы отследим сигнал и поможем. Это все дела Церкви, но Внутренний Город — это наша территория, и я не потерплю там хаоса. Если там окопались псионики — их надо убрать. Наш купол и так слабеет день ото дня, а теперь еще и это. Церкви есть дело только до своих интересов. А мне двадцать шесть человек нужно прокормить. Понимаешь?
Орделл все время сидел у входа и с интересом рассматривал свой силовой розарий. Эберхардт даже без перехода чувствовал поток энергии, исходящий от рук Магистра. Большие ставки. И большие жертвы.
— И все же к чему такие предосторожности, Орделл? — не выдержал Баал Шем, краем глаза заметив, как зеленая полоска загрузки ментальной базы кресла поползла вправо. — У тебя здесь целая армия. Против кого? Неужели вы столкнулись с настолько сильным псиоником?
— Это не псионик, дорогой мой специалист, — Орделл махнул рукой — и розарий обратился в длинный хлыст, пульсирующий и жуткий. — Псионика мы взяли бы уже давно. Вспомни, как твои собратья — несчастные, что не увидели новой зари — решили побороть мощь Великой Машины своими недюжинными умениями. Я безумно счастлив, Эберхардт, что ты не был среди бунтовщиков и мы имеем счастливую возможность поговорить. Но помни — любой псионик в нашем мире — не более чем бессильная вошь. Мы пустим ищеек, мы сломаем его волю, мы заставим его работать ради Высшего Блага. Но здесь... Здесь нечто иное, Конли. Сила, что не дается нам, ускользает — и появляется абсолютно в непредсказуемом месте. Чтобы ударить — ощутимо, больно. Ты всегда был благоразумен, Конли — не сходи с тропы и в этот раз. В Пробое Гейдинга я ощутил ту самую силу, которую мы все ищем. Люди Хэкка сейчас контролируют периметр. Обладатель силы сейчас там, во Внутреннем Городе. Ты должен найти его. Если он будет опасен — распыли его. Если нет — передай нам. Ты — последняя ересь в этом мире, Конли. И дай Великая Машина тебе мудрости и понимания.
Эберхардт молчал. То, о чем он подозревал с момента смерти Ичигуры подтвердилось. Церковь начала очистку мира. Окончательную. А ему, как реликту былых времен, позволили сделать контрольный выстрел. Здесь, за несколькими кордонами охраны, закончится еще одна славная страница Всемирной Паутины.
Баал Шем посмотрел на Хэкка. Тот развел руками. Да, это пока не ваше время, ребята. Но они придут и за вами. Не эти — так диодоголовые Чистильщики Восточного Купола. Если все же великая битва будет проиграна...
— Помни два правила, Конли, — Хэкк приладил провода к разъему на правом виске Баал Шема. — Первое — не пытайся сопротивляться указаниям Машины. Сейчас на тебе будет висеть две трети мощи Северного Купола. Используй их с умом. И второе, самое важное — если вдруг в какой-то момент ты решишься на дисконнект — предупреждаю сразу — если останешься овощем — тебе крупно повезет. Я видел, как лопаются глаза, а следом течет мозг — забавный, липковатый такой, как жидкий пластилин. Я знаю о твоих возможностях, Конли. Но они тебе не помогут. Мы все тут хотим жить долго и счастливо. Найди нейрооболочку, воздействуй на нее — и жди гостей. Думаю, ты справишься.
Эберхардт посмотрел на никелированный церебральный чип, сидевший в голове у Хэкка. Этот парень себя обеспечил. Теперь посмотрим, на что способен последний легальный псионик Северного Купола...