Пох Пох Пох (часть 2)

***

Колокольцов почувствовал вонь козла.

– Муэ-э-э… Бэ-э… М-м-э-е-е-э!

Колокольцов услышал блеяние. Он не торопился открывать глаза, лежал, будто спал ещё, пытался понять обстановку. Вот рядом козёл, и что? Дневной свет лез через веки, значит, спал часов восемь–десять. И что? И ничего.

– Дим, покорми козла, слышишь, орёт?

– Маш, покорми козла!

– Ну Ди-и-им!

– Ну Ма-а-аш! Я камеры ставлю. Надо успеть, пока звери спят.

– Зачем тебе в вольере камеры?

– Затем, что если и эти двое убегут, то мы хотя бы будем знать когда и как.

– Ме-е-е-э-э-э! Бо-э-э-э-е!

– Ди-и-им! Пожалей козлика! Смотри, какие глаза у него грустные. Натерпелся всякого, да, мекалка? Испугался, наверное, взрывов, из деревни сбежал... Дай ему хлеба, мою порцию, я всё равно на диете.

– Так дай сама…

– Так я за волками слежу – скоро проснутся. Вдруг им плохо станет, помощь ветеринара потребуется? Да мало ли… Ой, смотри, Черныш очнулся! Ты как, Черныш?

– Твою ж… Маш, держи калитку, я выскочу!

Колокольцов открывает глаза. Медленно садится, в голове шумит. Перед глазами металлическая сетка. За сеткой женщина, толстяк, козёл, деревенский домик. В сетке калитка. Калитка закрыта на засов. Засов на замок. Волк встал, огляделся. Сбоку, сзади, сверху – доски. Похоже на вольер. Клетка. Поймали нас. Где Фомкин? Вон Фомкин. Дрыхнет ещё.

– Черныш, – заговорила с ним женщина Маша, – попей воды, полегче станет. Вон вода, в тазу. Вон мясо, ешьте. Ведите себя хорошо и не убегайте, как те, другие, а то нас с Димой уволят. А больше зоопарков у нас нету – проблема. Козлик, жди здесь, хлеба дам.

Капитан поковылял к тазу. Стал жадно лакать воду, в голове начало проясняться. Она сказала зоопарк… Охренеть, зоопарк? Серьёзно?

За забором Маша кормила козла, Колокольцов присмотрелся к ней внимательнее – одета в рабочий комбинезон, на спине белый медведь, надпись «Ленинградский зоопарк».

Медленно и как-то боком притащился Фомкин. Капитан дал ему напиться, потом спросил:

– Я слышал, Фомкин, тебе в Питере зоопарк понравился? Похоже, дождётся тебя скоро твоя рыжая сучка…

– Да что вы сразу, товарищ капитан…

– А то, что когда кричат тебе «стой», «отставить», то надо выполнять! Из-за твоей выходки нас женщина Маша, вон та, что козла кормит, – в зоопарк отвезёт!

– Да какой зоопарк? Обратимся ночью, перелезем и свалим!

– Опять обратимся… Инструкцию помнишь? Тут камеры везде! Категорически нет!

– Тогда можно притвориться мёртвыми, – не унимался курсант, – женщина зайдёт в вольер нас лечить, тут мы её и того…

– Что – того?

– Ну, Машку за ляжку, можно? И бежать!

– Нельзя Машку за ляжку. Мы ж не звери какие… Гражданских не трогаем. Пока вот что: ходим по клетке туда-сюда, едим, пьём. Ждём момента, чтобы свалить. Изображаем хороших, послушных волков. Улыбаемся и машем хвостами, как собаки.

– Не буду я хвостом махать, – буркнул Фомкин. – Говорят же: «Волк слабее льва и тигра, а в цирке не выступает». Западло это…

– Западло таким дебилом быть, шерстяной ты волчара! Ходи давай. Вот так, туда-сюда, туда-сюда… Чего встал-то?

Курсант замер, только нос шевелился – принюхивался.

– Здесь наши были, товарищ капитан. Чувствуете?

Колокольцов втянул воздух и в букете запахов различил едва заметный след двух волков, самцов.

– Наши? Земляка узнаёшь своего?

Фомкин кивнул.

– Получается, мы в нужное место попали.

К вечеру пришла Маша, принесла ещё мяса.

– Ну, ребята-волчата, что вы тут? – спросила через сетку.

– Чтобы вот… – проворчал Колокольцов.

– Не рычи, Черныш, всё хорошо будет. Завтра машина придёт, поедете с Сереньким в зоопарк жить.

Фомкин захихикал:

– Товарищ капитан Черныш, может всё-таки Машку за ляжку?

– В шар накачу, курсант! – огрызнулся капитан.

Пох. Пох… Пых-х-х… По-пох-х-х-п…

Все трое посмотрели в сторону хлопков, небо вдалеке окрасилось неяркими вспышками.

– Видите, что творится, волчата? Опасно становится, завтра в любом случае нам уезжать. Повезло, что вы попались… Все, не скучайте, а я собираться и Диму собирать.

Маша ушла, к забору подошел козёл. На него не обращали внимания, и козёл провёл рогом по сетке – тр-р-р-р-р. Потом принялся пялиться большими жёлтыми глазами прямо на Колокольцова, будто ждал чего-то.

– Тебе ещё чего, мекалка? Пошёл на хер! – рыкнул тот.

Козёл не пошёл никуда, а устроил какие-то странные пляски с приволакиванием передних ног. Волки подошли поближе. За сеткой копытами по пыли было криво накалякано «ПРИВЕТ».

***

– Товарищ капитан, а вы знали, что некоторые умеют в козлов обращаться?

– Слыхал краем уха… Но увидел впервые.

Накатила ночь, оборотни не спали. Ждали, когда успокоятся уже Маша с Димой, перестанут шуметь, погаснут окна в домике.

Люди уснули, и пришёл козёл. Он обошёл волчий загон, постучал тихонько в доски, с тыльной стороны. Его узнали по запаху. Да и кто ещё это мог быть? Колокольцов нашёл щель в стенке, через неё увидел бородатого человека, завернутого в какие-то случайные тряпки. Логично, что копытный перевоплотился, иначе как им поговорить? Козёл не понимает по-волчьи, волки не знают козлиного. Камеры снимали вольер, но человек за его стенами оставался для них невидимкой.

– Волки, вы тут? – прошептал человек в щель. – Поскребите доску два раза, если слышите и понимаете.

Шрух. Шрух.

– Отлично. Я знаю, кто вы. Знаю, потому, что другие тут не бегают. Знаю про ваш лагерь. Даже побывал там разок, охрана у вас ни к чёрту.

Колокольцов закатил глаза.

– Говорю это за тем, чтобы вы поняли – я вам не враг. Иначе не было бы уже вашего лагеря. И вас тоже. Поскребите, если поняли.

Шрух. Шрух.

– Отлично. Я здесь для того, чтобы помочь таким, как вы. Таким, как мы. Хочу предложить вам нормальную, достойную зверочеловека жизнь. В пяти-шести часах бега отсюда наша коммуна – заповедник Святого Христофора. Не подумайте, что мы какие-то религиозные фанатики, просто с таким названием проще получать финансирование. Приглашаю вас к нам. Границу пересечём без проблем, военные привыкли к миграциям животных. В коммуне зверолюди со всей Европы живут в комфорте и безопасности. Двое ваших военных тоже там. Возможно, вы их и ищете?

Колокольцов и Фомкин переглянулись.

Шрух. Шрух.

– Отлично. Можете не искать, я вывел их неделю назад из этого же самого загона. Так же и вас выведу, если согласитесь. В заповеднике Святого Христофора вы будете заниматься чем душе угодно. С вами будут работать психологи, чтобы избежать бестиаризации, такое случается иногда. Зверолюди могут провалиться в хтонический звериный низ, вернуться к природным истокам. Чтобы этого не произошло, мы проводим групповые и индивидуальные занятия. Ежедневно полезный и экологичный сухой корм, однако, мы уважаем ваши охотничьи инстинкты, для их удовлетворения есть несколько гектаров леса.

Если останетесь здесь, то сами понимаете, что будет. Вас пытаются задействовать в конфликте между людьми, в грызне, которая вам чужда. Много ли хорошего вам люди сделали? Сегодня вам велят воевать, а завтра что? В зоопарк? В цирк через обруч скакать? Развлекать их детей? В утренниках играть Артемона с голубым бантом на шее?

Фомкина передёрнуло.

– Вы же понимаете сами, что никому здесь ничего не должны, – продолжал козёл. – Подумайте, обсудите предложение. Согласитесь – дайте тот же знак, я вас вытащу. Мне не впервой.

Капитан и курсант смотрели друг на друга. Решение предстояло не из простых.

– Ну, что думаешь, Фомкин?

– А вы что, товарищ капитан?

– Честно? Думаю согласиться и гори оно всё огнём. Земляк твой со старлеем ушли, а мы чем хуже?

– Думаете?

– Ты слышал взрывы – фронт приближается. Нас же первыми и перебьют. Как говорит ротный: «Вы люди лишь наполовину». Не жалко нас, понял?

– Понял… Как скажете… – выдавил Фомкин с виноватым видом.

Шрух. Шрух.

– Решились, значит? – радостно прошептал козёл из-за стенки. – Как я сейчас калитку вскрою – удивитесь!

Он закряхтел – обращался обратно в животное. Козлом подбежал к калитке, вставил крепкий рог в дужку замка и начал крутиться, крутиться, пока металл не лопнул. Рогом же отодвинул засов – калитка распахнулась. За ней ждала свобода и новая жизнь.

Козёл махнул головой, мол, давай за мной. Волки выбежали.

– На старт, внимание… Фарш! – проскрежетал Колокольцов, прыгнул на козла, завалил и в два счёта перегрыз тому глотку.

Фомкин присел, потом закрутился ошарашенный, потом застыл на месте.

– За что вы его?! Мы ж бежать хотели?

Колокольцов повернул к курсанту окровавленную пасть.

– Не сдержался я, Фомкин, провалился в хтонический звериный низ. – Капитан рассмеялся каким-то истеричным фальцетом, заикал, зафыркал. – Всё, побежали отсюда! – Рванул в сторону леса, оглянулся – курсант стоял.

Колокольцов подошёл к нему вплотную, глаза в глаза.

– Я не понимаю… – жалобно заскулил тот.

– Фомкин! Фо-омки-и-и-ин! Правильно ты не понимаешь, ведь я тебе не всё рассказал, Фомкин! Ты уж извини, просто не знал, как ты на это отреагируешь.

– На что?

– На вот это вот всё. – Колокольцов кивнул в сторону окровавленной туши. – Меня сейчас самого трясёт, сердце паровозом колотится… Я ж не зверь какой, всё-таки человека убил. Хоть он и козёл… 

Капитан помолчал немного, успокоился, собрался с мыслями.

Вдох – длинный выдох. Ещё вдох – опять длинный выдох. Взял себя в руки? Нет? Сойдёт… 

– Слушай, Фомкин. Задача наша – не только найти твоего, простигоспди, Волкова с курсовым офицером, но и ликвидировать рогатого. Понял? Где находится сладкая парочка дезертиров, мы выяснили. С этим, – кивок в сторону, – я уладил. Можно возвращаться. Лучше поторопиться.

– Но мы же случайно козла встретили! – Курсант ждал объяснений и двигаться с места, похоже, не собирался.

– Э-э-э… Тут и да, и нет. Рассказываю. К начальнику курса, майору нашему, пришёл как-то один из дневальных с докладом. Типа, ночью незнакомый мужик пытался его уговорить покинуть пост, лагерь и идти в заповедник для таких, как они. А когда курсант отказался, то тот обратился в козла и убежал. Узнаёшь персонажа?

– Ага…

– Майор в это же время пытался аккуратно выяснить, куда подевались два бойца его роты, курсант и старлей, ведь до места выполнения задания они так и не добрались. Докладывать о пропавших руководству и объявлять их в розыск он не стал, не хотел сор из избы выносить. Всё ждал, пока сами придут. Мудак! Мало ли, что с ними могло произойти, понимаешь? И вот майор узнал о рогатом соблазнителе, сложил два и два и предположил, что с ним наши пацаны и сбежали. Мы же должны были проверить его теорию – по следам кореша твоего выйти либо на пропавших, либо на козла. Козла в этом случае приказано ликвидировать. Вот…

– Так он враг, получается?

– По сути, это не важно, враг – не враг. Какая разница? Ты про инструкцию помнишь, Фомкин? Никто не должен о нас знать. Никто! А рогатый знал. Всё просто, как три копейки.

– Но он же нам помочь хотел!

– Может, и хотел... Слушай, может, и правда есть этот рай для оборотней, а может, врал козёл. Может, нежатся сейчас там наши пропаданцы, сухим кормом хрустят, а может, дохлые валяются на границе. Мне вообще пох, если честно. Извини. Я их не осуждаю, возможно, при других обстоятельствах и сам бы сбежал, но не могу. Не сейчас. Есть ответственность, есть обязательства. Есть вы, курсанты, в конце концов! Оставить взвод на растерзание майора – нет уж…

– Но там, в вольере, вы мне сами сказали, что валить надо!

– Хотел на твою реакцию посмотреть – пошёл бы с козлом или нет? Ведь всё-таки нет, не ошибся же я в тебе? Ага! По морде твоей понял, что ты не хотел, просто растерялся и за мной повторял.

– А что фронт приближается, что нас перебьют – тоже враньё?

– Про фронт всё верно. Про перебьют – мы ещё посмотрим. Конечно, есть и будут всякие сраные шовинисты, зверофобы, которые захотят на наших трупах по карьерной лестнице проехаться. Будем бороться с ними, что ещё делать. Методы разные у нас есть…

– И как…

– Слушай, Фомкин! Одно точно скажу – если мы, все мы, будем в учебном лагере торчать, то нам определённо хана! Майор сейчас всеми правдами и неправдами задерживает отъезд подразделения, ждёт нас с новостями о пропавших. Все нас ждут. Сейчас торопиться надо, понимаешь? Разговоры потом. Чем раньше прибежим, тем раньше рота начнёт собираться, тем меньше риски. А ещё, вдруг сейчас Дима этот, упитанный, проснётся, начнет за нами на коптере летать и дротиками стрелять? Ты же не планируешь в зоопарке отсидеться? Погнали уже, ну!

***

– Нет, Дим, перемотай ещё раз… Да, вот тут. Смотри! Козёл прям машет головой, типа пошли, пошли, видишь? 

– Маш, это козёл, он всё время головой машет. Правда думаешь, что он разумный?

– А как иначе он так ловко замок сломал?

– Дрессированный… 

– Я даже думаю, что они все трое разумные. Вот здесь, смотри: Черныш загрыз козлика, а Серенький просто в ужасе! Присел, отскочил, закрутился. Разве такое бывает у волков?

Работники зоопарка уже час рассматривали видео с камер, Маша строила  невероятные теории.

– Знаешь, что мне кажется?

– Что нас уволят… – флегматично заметил Дима.

– И это тоже. Но ещё, что мы как будто побывали в басне Крылова: сначала животные ведут себя странно, а потом вдруг появляется мораль.

– И какая здесь мораль? Волк козлу не товарищ?

– Ну да. Или так: не делай добра – не получишь зла.

– Или так: каждому своё.

– Или так.

Пох. Пох-х… Пох-х-пх…

– Слышала? Что-то на басню не похоже. Может, поедем уже?