Пох Пох Пох (часть 1)
Что? Вот опять.
Пох… И ещё – пох-х-х-п…
Капитан Колокольцов напряженно вслушивался в гулкое эхо хлопков, прилетевшее издалека, через массив густого карельского леса, сквозь натянутую над лагерем масксеть – оттуда. Будто лопались старые и сморщенные воздушные шарики.
Фронт движется. Скоро не пох-пох, а бабах-БАБАХ. И не где-то там, а прямо здесь. И не шарики будут лопаться, а перепонки барабанные, головы неразумные… Какого мы ещё тут? Почему не происходит…
– Товарищ капитан!
– Чего?
…ничего... Всё та же рутина, рутина, подъём-отбой, наряды, занятия. Кажется, что начальству вообще…
Пох-х-х-п… Па-пох-х-х…
– Товарищ капитан, разрешите обратиться?
– Да, давай. Готов? Курсант, выпол-нять!
На « -нять» капитан Колокольцов запустил секундомер.
Курсант скинул кепку, торопливо задёргал пуговицы хэбэшки, одновременно стряхивая берцы вместе с портянками. Ага, заранее расшнуровал, хитрец. Семь секунд. Скинул куртку, избавился от штанов, от майки, от трусов. Одиннадцать секунд. Опустился на четвереньки, захрипел, зарычал. Живот вжался, грудь расширилась, руки и ноги вывернулись из суставов, удлинились. Курсант завалился на бок, затрясся. Шестнадцать секунд. Полезла шерсть. Голова, глаза, пасть…
– Стоп! Двадцать две секунды. Еще пять секунд добавлю за берцы. Ты самый умный что ли, Фомкин, думал шнурки не замечу?
Курсант, обратившийся в крупного, серо-бурого волка, закрутился на месте и заскулил.
– Не ной, Фомкин, всё равно бы в норматив не уложился. Слишком жалеешь себя. Понимаю, что больно, а ты терпи! Жизнь у нас такая – терпеть…
Подбежал дежурный по роте.
– Товарищ капитан!
– У меня занятия, не видишь?
– Вас начальник курса срочно вызывает! Он в палатке-канцелярии.
– О, зашевелились… Давно пора…
– Что?
– Ничего, это я так… Фомкин, обращайся обратно и функционируй по распорядку!
Волк кивнул и завилял хвостом.
***
– Вызывали, товарищ майор?
Начальник курса оторвал тяжёлый взгляд от ноутбука.
– Да, входи, капитан. Что там у тебя во взводе? Как? Нормально всё?
Дежурные вопросы ни о чём. Не слышал он, что ли? Раздражает этот человек.
– Товарищ майор, докладываю голосом! Во вверенном мне взводе работа проводится в штатном режиме установленным порядком! Несчастных случаев, травм, укусов, поносов и прочих неуставных отношений не наблюдается! Курсанты питаются хорошо, нормативы выполняют исправно, нюх острый, шерсть лоснится…
– Хорош паясничать, Колокольцев!
– Колокольцов, ударение на…
– Похер. Шутки кончились. Слушай приказ и инструкции…
Через пятнадцать минут капитан вышел из канцелярии, на ходу снял кепку, вытер пот со лба, глубоко вдохнул, медленно выдохнул.
Чёрт знает что такое! Без всякого сомнения, майор – идиот! «Я – обычный человек, а вы люди наполовину!» Шовинизм какой-то! Без сомнения, идиоты те, кто поставил этого «обычного» человека начальником курса у оборотней. Что за отношение к нам – расходный материал, пох на всех! Курсантов на задание – да они ж дети ещё, дебилы, пубертатыши. Им учиться ещё и учиться! А умалчивать о пропаже личного состава? А сидеть в учебном лагере до последнего, рисковать курсом? Спокойно… Вдох-выдох… Надо докладную генералу писать, пусть устроит майору орально-генеральные ласки за самоуправство…
Колокольцов подошел к палатке своего взвода и через стенку услышал, как бездельник Фомкин травил очередную байку другим таким же бездельникам.
– …моя интереснее, говорю. Вот, слушайте. На каникулы впервые в Питер поехал, тут как раз недалеко. Погулял, посмотрел всякое и решил ещё в зоопарк сходить. Иду вдоль клеток, чувствую – да ну нафиг! Волчица, а у неё начались дела эти… Ну, вы поняли… Так и манит! На запах иду – вот и она. Рыжая, редкая! Увидела меня, почуяла альфу, хвостом завиляла. Хочется ей самца-то, понятное дело. Я и думаю, как бы её, ну, того… Да чё вы ржёте... Подошёл к работнику какому-то, ксиву по-тихому показал, говорю, так и так, мне необходимо с вашей волчицей провести эксперименты государственной важности. Тесты секретные ради спасения жизней карельским бойцам. Да хорош ржать, так и сказал. А тот поверил! В какую-то комнатку зашли, потом сучку эту туда привёл… Да она сама шла, чуть не бежала на радостях. Оставил нас одних. Ну, я, значит, обратился…
Дебилы и пубертатыши…
– Курсант Фомкин! – Капитан заглянул в палатку. Взвод валялся на кроватях, многие неудобно лежали на животах.
– Я!
– Хорош трындеть, курсант, прибывайте ко мне полностью! Остальным что, заняться нечем? Сержанты, выводи на построение и уборку территории! Вон, смотрите, шишек сколько насыпало! Чтобы через час ни одной, ясно?
Курсанты нехотя побрели к выходу из палатки. Колокольцов с Фомкиным отошли подальше.
– Какая у тебя ксива, Фомкин, чё ты несёшь?
– Да я так, товарищ капитан, пацанов развлечь… – смутился курсант.
– Проехали, ладно. Сейчас соберись, будет серьёзный разговор. Представь, что ты умный и пойми с первого раза. Курсанта, простигоспди, Волкова с третьего взвода хорошо знаешь? Земляк же твой?
– Ну да, мы из Тамбова оба…
– Давно его видел?
– Недели две назад, перед тем, как их взвод стали отдельно готовить, а в лагерь к ним запретили ходить. Это по поводу него вас ротный вызывал?
– Сечёшь, когда приспичит. Значит так. Их взводного, старшего лейтенанта Кочкина вместе с Волковым твоим отправили туда, понял? В зону действий. Подробностей не знаю, но уже неделя, как они должны были вернуться. Наша с тобой задача их найти и побыстрее. Ты метки Волкова помнишь?
– Помню, у него запах такой… Едкий.
– Ну и хорошо. Тебя для этого со мной отправляют – по меткам Волкова ты его самого отыщешь. А с ним и старлея, я его плохо знаю, к сожалению. Завтра в шесть утра обращаемся и выходим из лагеря. Сейчас поешь хорошо, отдохни. Всё ясно?
– Так точно! Может, взять что-то с собой?
– Куда взять-то? Волками пойдём, что ты возьмёшь? Ксиву свою если только, вдруг там по пути зоопарк…
***
Учебный лагерь еще спал, когда его покинули двое волков, чёрный и серо-бурый. Пронеслись уже метров пятьдесят по лесу, вдруг чёрный резко встал.
– Фомкин, ты дневального у ворот видел?
– Нет, товарищ капитан, – ответил серо-бурый Фомкин.
– Давай назад!
Тело волка-дневального обнаружили в стороне от прохода в лагерь, под кустом. Колокольцов подкрался ближе, прислушался – дышит.
– Дрыхнет, гад! – удивился он. – Вокруг чёрт-те что, а этот на посту дрыхнет, всё ему пох!
Колокольцов залепил мощной чёрной лапищей дневальному по мохнатому заду, тот встрепенулся, вскочил.
– Кому спишь, боец?! – рявкнул капитан.
Курсант заморгал в недоумении, виновато опустил морду, прижал уши. Фомкин захихикал гиеной, его взвод давно уже получил прививку от абсурдного юмора их курсового офицера. Дневальный же столкнулся с ним впервые и тупо молчал, только глазами хлопал да хвостом крутил.
– Кому спишь, спрашиваю?!
– Никак нет… Что?.. Не сплю… Никому…
– Утром доложишь дежурному, что дрых на посту, послезавтра на второй заход в наряд, понял? Фомкин, хорош давиться, поскакали…
Скоро низкое северное небо побелело, но солнце не выпустило. Оборотни неслись, радуясь скудному утреннему освещению, – всё лучше, чем неделями в полутьме под масксетью. Радовались запахам леса, пространству, скорости, свободе и силе тел. Фомкин учуял метки своего земляка, значит, бежали правильно.
Черника уже сошла, но начиналась клюква – днём на привале пощипали кислые ягоды. Пока отдыхали, Колокольцов вспомнил важное.
– Важно, Фомкин, что ротный дал мне чёткие инструкции, а я довожу их до тебя, слушай. Какая бы ни сложилась ситуация, главное – не показывать, что мы оборотни, понял? Волки и волки, мало ли тут волков. При свидетелях не обращаться. Вести себя как зверь, ты усёк? Тебя чего перекосило?
– От клюквы, товарищ капитан. Гадость какая…
– А мне показалось, ты против инструкции что-то имеешь, может, не понял?
– Да по…
Пох… Пох… Пох-п… Опять. Здесь громче, отчётливей…
– Слышали, товарищ капитан? Хлопки какие-то?
– Ага. Может в деревне салют…
– Днём что ль?
– Ага. Бежим. Наотдыхались.
Как стемнело, остановились на второй привал.
– Пожрать бы чего-нибудь… Только не клюквы… – поскуливал Фомкин.
– Терпи, боец. Жизнь наша такая – терпеть. Ты знаешь, кстати, что волк может неделю не есть?
– Это какой-то другой волк, не я…
Вдруг Фомкин вскочил, потянул носом в сторону, обнюхал ветер.
– Заяц! – обрадовался он и бросился за добычей.
– Стоять! Отставить охоту! – закричал вдогонку Колокольцов, но голодного курсанта было уже не остановить. Пришлось догонять.
Дебилы… Один дрыхнет на посту, другой несётся, будто щенка с поводка спустили… Ай, веткой по морде… Третий посылает таких дебилов на задания… И всем будто пох… Тут под ствол… Ни понимания, ни страха, ни ответственности… Вон, жрёт уже чего-то… Дебилы…
Колокольцов выскочил на полянку, где Фомкин раздирал на куски какую-то живность.
– Курсант! Кричал же – отставить!
– Тык заац, тоащ катан! – Изо рта волка повалились кровавые куски.
– Заац, – передразнил капитан, пригляделся, – это вообще-то кролик… Погоди, что?
– Что?
– Кролик… Откуда здесь кролик?
– Прискакал…
– Кролик, блин, Фомкин! А на лапе у него что, посмотри?
– Что?
– Верёвка, Фомкин! Он же привязан был! Да брось ты жрать! Ищи вокруг датчики движения, на деревьях, в кустах, высота метр-полтора…
Стали рыскать вокруг.
– Тут коробка какая-то пластиковая!
– И здесь тоже… Валим, срочно! – скомандовал капитан.
– Зайца, то есть кролика, надо…
– Тихо! Заткнись! Слышишь?
Сверху загудели осы. Колокольцов заранее знал, что увидит, но всё равно поднял морду на звук. Большой, мощный, не из дешёвых, дрон как будто только этого и ждал – резко, со свистом выбросил из себя какую-то тряпку, которая развернулась в воздухе, превратилась в сеть, накрыла капитана. Тот попытался скинуть её, но только сильнее запутался. Попробовал перегрызть, да как её перегрызть – тонкая, крепкая синтетическая нить.
Вокруг суетился Фомкин, безуспешно тянул сеть зубами.
– Товарищ капитан, разрешите обратиться, тут пальцы нужны!
– Запрещаю! – закричал Колокольцов. – Никаких обращений, на дроне камера! Инструкция, Фомкин! Никто не должен про нас знать! Это важнее, чем я или ты, понял?!
Вторая сеть свистнула и окутала курсанта. Дрон повисел еще немного в воздухе, наставив стеклянный глаз на обездвиженных волков, после пропал так же резко, как и появился.
– Улетел, товарищ капитан! Может, сейчас обратимся?
– Нельзя! Вдруг ещё где камеры? Люди могут наблюдать через оптику издалека. Лежи теперь смирно, береги силы.
– Нас убьют?
– Нет. Хотели бы – сразу убили…
Через несколько минут зашуршали кусты, из них, тяжело дыша, вылез грузный мужик в камуфляже. Вытащил оружие, которое Колокольцов опознал как длинноствольный пневматический пистолет. Камуфляжный прицелился, выстрелил.
П-ш-ш – из зада курсанта торчит дротик. П-ш-ш – другой дротик в спине капитана.
На квадроцикле с прицепом подъехал второй человек. По запаху женщина.
Дебилы… Сказал же стой, так нет… Этот за зайцем бежит, тот на посту спит… Не спать на посту… Не спать на посту, Колокольцов… Не сп… Ладно, хоть высплюсь…