Джеймс Клавелл, «СЁГУН»

Доброго времени суток, друзья. После длительного перерыва я снова начинаю делать литературные обзоры. Мой читательский отпуск и в самом деле затянулся. Разумеется, на протяжении его я тоже читал, но это была лёгкая фантастика. И в итоге я поймал себя на мысли, что просто нереально соскучился по серьёзному чтению. Что ж, хороший читательский вкус (а я, всё же, надеюсь, что им обладаю) — это нелёгкий груз. Но приятный. Не скрою.

Так уж сложилось, что первую серьёзную книгу в году я всегда читаю на определённую тему. Это либо Япония, либо, как минимум, Азия. Да, я люблю эту страну и этот регион, о чём все, меня читающие, давно в курсе. Причём, книги попадались практически всегда отличные: В 2021 — «Тысяча осеней Якоба де Зута» Дэвида Митчелла, в 2022 — «Ключи Царства» Арчибальда Кронина, в 2023 — «Фрегат «Паллада» Ивана Александровича Гончарова. Вот и на сей раз я решил себе не изменять. И нынче у меня для вас очень известная книга, читать которую я собирался уже очень давно.

Джеймс Клавелл, «СЁГУН»

Честно говоря, читать начал практически экспромтом. Да, в планах эта книга была длительный срок, но там бы она и оставалась. Однако в один прекрасный момент со мной о ней заговорили слишком часто, а по итогу в один день было сразу несколько таких разговоров. И я решил, что это знак. Не жалею — книга оказалась не просто исключительно хороша, но ещё и вызвала бурю эмоций. Самых разных — положительных и отрицательных. При том, что сюжет я в принципе знал заранее — в далёкие 90-е годы я посмотрел сериал «Сёгун» столько раз, сколько его показывали по телевизору. Мне уже тогда эта тема нравилась. Так что в плане содержания книга ничего нового для меня не открыла.

Но ведь книга — это не только сюжет.

И говорю сразу, что у меня она вызвала очень противоречивые впечатления. При том, что в целом книга мне понравилась и даже очень. Что ж, начну, пожалуй, с хорошего.

Роман «Сёгун» — это огромное полотно, очень ярко и подробно показывающее средневековую Японию на излёте периода Сэнгоку. То есть совершенно жуткой междоусобной бойни всех против всех, когда несколько поколений людей не видели вообще ничего, кроме войны. Феодалы настолько самозабвенно резались за власть, что даже четыре века спустя в Японии это вспоминают с лёгким содроганием. То была очень азиатская война, с фантастическим уровнем жестокости и полным отсутствием понимания хоть какой-то ценности человеческой жизни. На фоне чего даже европейское средневековье (про которое, впрочем, наговорили много страшилок-небылиц) просто бледнеет и теряется. Вот и герои, попадающие в Японию из Европы, откровенно этому ужасаются. При том, что европейская жизнь в ту пору тоже была совсем не подарок.

Главный герой, вокруг которого, в основном, и строится сюжет — персонаж тоже не особо симпатичный. Он — пират. Вернее, «честный капер», как они сами себя называли. Но это, по факту, ещё хуже обычного морского разбойника. Потому, что в отличие от пиратов, так называемые «честные каперы» считали себя обладающими неким моральным правом заниматься тем, чем занимался главный герой. То есть, он грабил, убивал, жёг, разорял прибрежные города. Разница была лишь в том, что на это он имел «королевский патент». Таких ребятишек англичане и голландцы использовали для борьбы с Испанией на море очень широко. У данной войны было ещё и религиозное содержание (протестанты против католиков), так что была она лютой вдвойне и втройне. Главный герой, к примеру, пунктуально вносил в судовой журнал, сколько людей они убили, сколько церквей они сожгли, etc. И для него это было благим делом. Добродетелью. Подставьте себе такое. Так вот даже эти во всех смыслах очаровательные люди, оказавшись в Японии в тот исторический момент, просто обалдели от местных порядков.

Тем не менее, Япония не показана, как что-то плохое. В этом смысле автор выдерживает очень чёткую тональность. Он показал, как сошлись два мира. Которые просто очень разные. Оба считают себя цивилизованными, оба смотрят на оппонентов, как на варваров, и оба имеют для этого свои причины. Японцы не переносят тогдашний европейский уровень гигиены (все эти англичане, голландцы, испанцы и португальцы буквально смердели, как бомжи), то, что у европейцев нет ни малейшего понятия о вежливости (главного героя учат манерам очень жёстко) и то, что европейцы едят мясо. Япония на тот момент уже около тысячи лет была вегетарианской (такой у них был радикальный буддизм). Там употребляли в пищу только рыбу и китов, которых тоже считали рыбой. Впрочем, о том, что киты — не рыбы, а такие же животные, только морские, даже в Европе узнали несколько веков спустя. Европейцы же видят, как японцы казнят грудных младенцев, варят людей заживо, вспарывают себе животы, молятся камням и деревьям, а дома у них с бумажными стенами. Плюс, японское отставание от Европы в технологическом уровне просто колоссальное, что тоже сказывается на отношении. Соответственно, между ними нарастает недопонимание, уже отчётливо перерастающее в агрессию.

Возможно, португальцы с испанцами как-то разрулили бы этот вопрос, но появляются англичане. По поводу которых в Ирландии есть пословица, что, если ты видишь двух дерущихся соседей, то значит накануне в гости к ним заходил англичанин. Собственно, появление англичан и голландцев там и показано. Только автор, в силу своего происхождения, им симпатизирует изо всех сил. Что лично меня исключительно раздражает. Моё постзнание говорит, что всё это в итоге привело к геноциду японских христиан — самому страшному со времён Древнего Рима. На эту тему не так давно вышел замечательный фильм «Молчание» Мартина Скорсезе. Очень страшный фильм. Если есть желание узнать, что тогда творилось — посмотрите. А по итогу голландцы на этой крови здорово нажились. Их Голландская Ост-Индская Компания больше двух столетий была единственным торговым агентом в самоизолировавшейся Японии. Ну, а то, что кровь была христианская — их никак не печалило. Католики же — их не жалко. Да и японцы — то есть тоже не вполне люди. Цивилизованные европейцы — они такие. Впрочем, я сильно отвлёкся. Надеюсь, вы меня за это извините. Вернёмся к самой книге.

Сюжет строится на том, что этот самый «честный капер» идёт к берегам Японии по своим каперским делам, но попадает в шторм и его судно выбрасывает на берег в районе полуострова Идзу. Великолепное место с максимально красивой природой даже по японским меркам. Сейчас там национальный парк. Тогда было иначе. Их мгновенно берут в оборот местные, которые таким гостям не особо рады. Но главный герой вдруг оказывается полезен одному из основных местных действующих лиц — лидеру феодальной группировки, рвущемуся к вершине власти. То есть желающему стать сёгуном — верховным военным правителем Японии. В силу культурных особенностей, императорами становиться они не пытались, так что быть сёгуном — это (при символической императорской власти) являлось главным призом. И вот герой оказывается в самом эпицентре азиатских интриг с огромным количеством уровней и «планов внутри планов». Он — песчинка, попавшая между шестерёнок, которые сотрут в порошок кого угодно.

Дуга его характера показана очень сильно — он начинает принимать японскую культуру и уже не вполне понимает, зачем ему возвращаться. Но вернуться всё равно хочет. Отчасти, его трагедия и в этом тоже. Под конец он полностью морально уничтожен. Сломлен. У него всё есть. Но внутри всё выжжено. Он пуст. Он потерял всё. Осталась лишь призрачная надежда, которую в нём умело поддерживают, но которой не суждено воплотиться в жизнь. Его жаль. Но дорога им пройдена невероятно интересная. Как сказал поэт: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые».

Книга исключительно атмосферная. Ты, буквально, погружаешься в тот период. Чему способствует, в том числе, и размер книги. А она очень большая. Не сказать, что огромная (видел я и сильно больше), но по размеру она примерно с «Унесённых ветром». Если читали — то понимаете, о чём я. И этот размер — не минус, а плюс. Именно так создаётся атмосфера. По стилю, кстати, эта книга «Унесённых ветром» тоже напоминает — такое же неторопливое изложение и очень обстоятельное повествование. При том, что, не смотря на неторопливость, книга захватывает. Она читается очень легко — на одном дыхании, можно сказать. Автор на 100% отыгрывает принцип: «Кто понял жизнь — тот не спешит».

Определённого шарма книге придаёт и то, что автор меняет имена историческим персонажам. С одной стороны, это вводит в заблуждение. К примеру, того самого японского полководца, что стремился стать сёгуном (и он им стал) по книге зовут Торонага. И я много лет был абсолютно уверен, что речь шла о Нобунаге. Только читая книгу сейчас, я понял, что имелся в виду Токугава. Но, в принципе, понятно, для чего это понадобилось автору. Всё же, книга больше художественная, чем историческая. Так что использование имён реальных прототипов могло быть не вполне корректно. Вот только зачем он и некоторые географические названия поменял (например, Канто переименовал в Кванто) — лично для меня осталось загадкой. По мне, так это было уже излишне. Но автору виднее. На то он и автор.

Очень наглядно и выпукло показаны отношения в обществе. И в японском: отношение самураев к крестьянам, для которых те вообще не люди (в принципе, на фундаментальном уровне), между собой (а они и там ну, ооочень специфические), кодекс бусидо и его приложение к повседневной жизни, каста неприкасаемых (буракумины — те, кто имел отношение к забою скота или выделке кожи — в японском обществе они до сих пор отверженные), и так далее. И в европейском: например, максимально рельефно прорисованы отношения протестантов и католиков, иезуитов и францисканцев, португальцев и испанцев, или их же с голландцами и англичанами. Очень интересно это всё выглядит. Предельная концентрация «взаимной любви». И я подозреваю, что оно до сих пор никуда не делось, а, разве что, сокрыто от глаз. Пока что. До поры.

Да и вообще, чтение, как минимум, крайне интересное. Большая история и живые люди на её фоне. А сцена нападения ниндзя на замок в Осаке и гибели госпожи Тода — просто эпична. Тут даже добавить нечего.

Но это плюсы. А были и минусы. Перейдём теперь к ним.

Ну, прежде всего в книге присутствует повесточка. Та самая — дырявая. И хоть её там по минимуму (книга писалась несколько десятилетий назад, и сам автор явно не стремится грубить), но общая направленность более, чем понятна — отрицательное отношение Христианства к «проклятым содомитам» очевидно противопоставляется японской «терпимости». Разумеется, не в пользу Христианства. Вообще, автор явно демонстрирует презрительное отношение к европейской культуре (в том числе, религиозной) относительно японской. Ну, что сказать? Я тоже люблю Японию. Чего, опять же, не скрываю. Но если взять в качестве примера любовь к женщине, то её наличие не означает, что надо при этом возненавидеть мать. А мистер Клавелл именно этим и занимается. Местами. Я такого не понимаю и не принимаю.

Вместе с повесточкой в книге имеется «клюква». А именно — на полную отрабатывается старый английский темник про «зверства инквизиции». Хотя, на самом деле, там всё было отнюдь не так однозначно и то, что про это нынче рассказывают — это их же английский, но ещё средневековый «чёрный пиар». В области которого англосаксы всегда были большие мастера. То есть, это примерно как рассказы про «кровавый совок», НКВД (которое «всех расстреляло»), про зловещий ГУЛАГ (в котором «половина страны сидела, половина страны охраняла»), и про Колыму (которая «родина их страха»). Ну, вы поняли. Без комментариев.

Ещё я с удивлением увидел у автора целый букет откровенных косяков культурно-исторического свойства. Справедливости ради, их не очень много, но взгляд они, тем не менее, здорово цепляют. Например, один из героев там «освоил дзюдо и каратэ». Н-да... Школа дзюдо появилась только во второй половине 19-го века, уже в эпоху Мэйдзи. А слово «каратэ» — вообще только в 20-м веке появилось. У автора же там битва при Сэкигахаре, то есть 1600 год — это всё равно, что поместить каких-нибудь тик-токеров при дворе Екатерины II. Или танки Т-34 в битву под Полтавой. А ещё у него там упоминается остров Хоккайдо. Который так называется с 1869 года. До этого он назывался Эдзо, а в Хоккайдо его переименовали после того, как остатки войск сёгуна попытались организовать там республику (кстати, первую в Азии). Вот такие дела. Сюрприз, но многих вещей, которые нами воспринимаются, как нечто неотъемлемое от Японии, в тот конкретный исторический момент просто не существовало. Не только дзюдо и каратэ. Тогда ещё не было театра Кабуки. Тогда ещё не было гейш. И золотой век японской поэзии великого Басё и его товарищей тоже ещё не наступил. Час всего этого придёт только столетие спустя, во времена Гэнроку. И было бы неплохо бережно обращаться с таким историческим материалом. Как минимум, он этого заслуживает.

Ну, а ещё... Скажем так — присутствуют описания совершенно ненужных физиологических подробностей, вроде справления нужды. Опять же — не в таком количестве, как, скажем, у Дэвида Митчелла, но всё же это настоящая беда современной европейской литературы. Я каждый раз, как такое вижу, всегда задаюсь одним вопросом: зачем? Чтобы что? Вот для чего они это в текст пихают? Что этим сказать хотят? При том, что, если оные эпизоды просто убрать — в тексте вообще ничего не изменится. В принципе. Так зачем? Без понятия.

Но даже несмотря на все перечисленные минусы, книга отличная. Настолько, что я решил продолжить читать «Азиатский цикл» автора, к которому она относится. Быть может, прочитаю я его и не полностью (ибо романы там огромных размеров), но ещё пару книг уж точно хочу.
А «Сёгуна» смело рекомендую. Он заслуживает тех высоких оценок, что ему дают, от и до.

Хорошего вам чтения, друзья.