Мистер Белый, Иван Егоров, Вахтанг Сабурталинский: «Кто подставил каннибала Фокса?»
Заседание литературно-эстетического элитарного клуба «Соображаем на троих».
Вахтанг Сабурталинский: Сначала мы хотели назвать наш литературно-элитарный клуб просто, честно, скромно и незамысловато: «Три мудреца».
Но потом пришли к выводу, что главная задача наших совместных высокоинтеллектуальных размышлений и парадоксальных выводов — просвещение масс. А, чтобы нести свет культуры и искусства в массы, надо уметь думать, то есть — соображать. Вот первая задача уже и достигнута: мы познакомили наших уважаемых читателей с синонимом слова «думать», чем сильно расширили и обогатили их словарный запас.
Однако, сегодня речь пойдет не о словарном запасе, а о кинематографической классике — сериале «Место встречи изменить нельзя». Этот сериал можно с полным на то основанием назвать культовым. Его персонажи и фразы из него, что называется - «ушли в народ», стали нарицательными, а само название стало культурологическим маркером для нескольких поколений зрителей. Экранизация романа «Эра милосердия», написанного Аркадием и Георгием Вайнерами в 1975 году, практически обессмертила имена этих достаточно посредственных и конъюнктурных писателей и сделало произведение главным и безоговорочно лучшим в многотомном литературном наследии братьев.
И сразу же хочется задать вопрос Ивану Егорову. Поскольку вы уже неоднократно обращались в своем творчестве к сериалу и в своем обзоре «Место встречи изменить нельзя»: Битва за Шарапова» подчеркивали, что образы Жеглова и Шарапова — это игра на антитезе, согласны ли вы с таким наблюдением: в сериале и романе очень много «говорящих» фамилий: Жеглов — «жиган», «выжига» (а в романе он очень похож на цыгана), Пасюк — «крыса» (да еще и прячет заначку от жены в стволе табельного оружия), Фокс - «лис» в переводе с английского, Соболевская - «соболь» - ценные меха, ну и так далее. Что, по вашему мнению, значит такое использование достаточно архаичного литературного приема, более уместного для фельетонов и юмористических рассказов, нежели для серьёзного драматического произведения? Зачем это нужно авторам и, главное, оправданно ли использование таких «говорящих фамилий» в романе и в сериале «Место встречи изменить нельзя»? Да и вообще, уместны ли «говорящие фамилии» в современной литературе?
Иван Егоров: По поводу вашего вопроса про уместность говорящих фамилий и имен в современной литературе и в произведении братьев Вайнеров, в том числе, имею сказать следующее...
Начну со своей скромной персоны. Не знаю, насколько мою писанину можно отнести к современной или вообще - к литературе. Понимаю, это звучит эклектично, дерзко, авангардно и эпатирующе, но таков уж я. Так вот, я никогда данным приемом не пользовался, хотя, не совсем юморист и даже не сатирик. В других произведениях тоже не часто вижу использование говорящих фамилий. Кстати, тех самых пресловутых «сатириков» уже давно нет, есть «стендап гномики», а у них юмор усредненный, им не нужно что-то говорящее, кроме них самих. Даже само понятие анекдота исчезло, уже и не услышишь фразу: «рассказать тебе анекдот?». Так что, когда я слышу про говорящие фамилии, у меня стойкая ассоциация с Чеховым и Салтыковым-Щедриным.
Что касаемо нетленного творения Вайнеров «Эра милосердия», которое трансформировалось во всенародно любимый блокбастер «Место встречи изменить нельзя», то Вахтанг очень верно подметил, что почти все герои данного произведения имеют говорящие имена или фамилии. Помимо вышеперечисленных, в произведении фигурируют: Синичкина, Соловьëв, Левченко, Копытин, Ручников. Кстати, у «Горбатого» было «рыбное» имя Карп.
Вообще, братьям Вайнерам данный «приëмчик» был, мягко говоря, далеко не чужд. Например, в романе «Гонки по вертикали» главным антагонистом являлся вор Леха Дедушкин, он же - «Батон», по одной из «конспирологических» версий - выживший «Промокашка». В романе «Визит к Минотавру» фигурировали персонажи с фамилиями: Иконников, Белаш, Мельник, Обольников...
Вахтанг Сабурталинский: Я думаю, тут будет уместно процитировать ещё одну литературную классику: «Братья Аркадий и Георгий лежали возле помойки. "Ну, нельзя же так с Вайнерами. Они же... Они же... А кто они вообще такие? " - подумал я, поднял одну из книг, отряхнул от снега, открыл…"Гонки по вертикали", роман, глава 1: "Алексей Дедушкин грустно смотрел на меня бархатными чёрными глазами, и я видел, как под тонкими перепонками век у него накипают слезы".
- Пидарасы!!».
Макс Кишкель «За соточкой».
Мистер Белый: Ух ты! Макс Кишкель - очень мощный поэт. Я его давно читаю.
Вахтанг Сабурталинский: А как он на арфе играет! Заслушаешься!
Иван Егоров: А "Мурку" он на арфе сможет сбацать? Можно, я всё-таки продолжу? Говоря конкретно о сериале «Место встречи изменить нельзя», моë мнение таково: все фамилии оправданно «говорящие», ибо служат дополнительными индикаторами для считывания характеров персонажей. Особенно это касается Фокса. Кстати, я бы интерпретировал фамилию Жеглов не как «Жиган», а как «Джигит». А ещë, думаю, что на самом деле всё было так - Вайнеры и Стругацкие поменялись братьями, и выдали сей шедевр. Во всяком случае, я бы не исключал такой версии, тем более что фамилия «Вайнер» - сама по себе говорящая, и переводится как «винодел».
Мистер Белый: Поменялись братьями? Весьма любопытная гипотеза! И она полностью подтверждает мой философский тезис о том, что все люди — братья!
Иван Егоров: Если все братья, то куда же делись сёстры?
Вахтанг Сабурталинский: «Сёстры» - это существительное женского рода во множественном числе. И, непосредственно в связи с этим, назрел острый вопрос к Мистеру Белому. По сюжету у Фокса было три женщины, с которыми он не просто встречался, а имел длительную связь, можно даже сказать «жил» или «сожительствовал»: костюмерша Лариса Груздева, модельерша Соболевская и заведующая вагоном-рестораном Аня.
Как вы думаете, почему тема троеженства, заимствованная из «Места встречи...» так востребована современным сериальным кинематографом: хит ТНТ - «Триада», сериал Богомолова «Кеша должен умереть», сериал по произведениям супермегамодного Цыпкина «Что делать женщине, если у нее три любовника», сериал «Нина» с Сергеем Буруновым и Викторией Исаковой в главных ролях?
Мистер Белый: Да уж, уважаемый Вахтанг, застали вы меня своими вопросами прямо врасплох, сидя на унита...за чашечкой утреннего кофе и свежей утренней газетой «Биржевые ведомости». Сразу хочу вас попросить, коли у нас с вами такая серьёзная беседа, то давайте всё же поступать как профессионалы, и вопросы вы станете нам задавать слегка заранее, а не вот так с бухты-барахты, вместо «С доброго утром!». Чтобы, как минимум, я мог посоветоваться с моими друзьями - Шубиным и Черным Человеком. К тому же, если я начну отвечать на эту щепетильную тему: прямо, не предвзято, и всё, что думаю, то, что же обо подумают Настя Темнова и обе Ольги (Герасимова и Гарина), среди которых я настойчиво создаю образ строгих пуританских нравов, а не вот это всё такое безобразие, о чем и рассуждать-то даже стыдно.
Попробую всё же ответить, как получится. Возьмите раскладушку, устраивайтесь поудобнее, я отниму у вас секунд тридцать для того, чтобы нам погрузиться в историю. Видите ли, раньше, примерно до девятого века на территории, где мы сейчас с вами пребываем, не было никакой государственности. До тех самых пор, пока наши предки впервые не призвали отважного викинга Рюрика, чтобы он начал наводить здесь порядки. Печенеги, татары, монголо-татары, просто монголы, поляки, ляхи, литовцы и прочие басурмане, с завидной настойчивостью повадились делать к нам набеги, массово уничтожая население. Девок портить, кровь мешать, хлеб, млеко, яйки отбирать, мужиков уводить на бесплатные принудительные работы в свои кооперативы «Озеро».
В таких условиях поневоле задумаешься о том, чтобы завести «запасной аэродром», а лучше - два, или даже - три таких «запасных аэродрома». Так что, я могу уверено сказать, что тема троеженства не совсем уж привязана только лишь к Фоксу – это наша такая жизненная необходимость, прошивка, заложена заводом изготовителем. Братья Вагнеры прекрасно знали об этом, и в век пуританских советских нравов вот так - через литературу пытались подать нам сигналы. Я сейчас просто уверен в этом.
А всех этих Цыпкиных, и прочее современное гавно, про которые вы меня изволили спросить прямо с утра, я совершенно не смотрю и не знаю их, о чем там всё это. Потому скажу просто: «Мерзкие плагиаторы, хамы, мерзавцы, и просто гавно!»
Так что, тема востребована не только в сериалах. Тема вообще актуальна, как стратегия выживания нашей нации.
Кстати, Владимир Вольфович Жириновский радел за троеженство на законодательном уровне. Уверен, что мои друзья Шубин и Черный Человек поддержали бы такую инициативу, но, чтобы без обязательств – это важно! А Ушелю мы и так все знаем, как закоренелого многоженца: «Ушеля, убери свои похотливые ручонки от Герасимовой, Темновой, Лазаревой и прочих наших дам!»
На ваш вопрос от Цыпкина в сериале: «Что делать женщине, если у нее три любовника?». Отвечу. Срочно избавиться от двоих, оставить только одного, ходить на свою третью работу, варить борщи, растить детей, лить слёзки, скучая по нему единственному, получать квартальные и прочие премии и отдавать их любимому, потому, что у него еще две такие семьи сидят по лавкам.
Вот так будет правильно. Так победимЪ!
Вахтанг Сабурталинский: Ваша врождённая интеллигентность, уважаемый Мистер Белый, потрясает до глубины души. Как мягко, культурно и сдержанно вы охарактеризовали современных киноделов: «Мерзкие плагиаторы, хамы, мерзавцы, и просто гавно!». А я выражусь предельно грубо, всей душой прильнув к языковым корням хлёсткой, но необычайно меткой простонародной речи: «Эти недотыкомки от искусства!».
Иван Егоров: Ну если уж мы заговорили о теме троеженства, то нельзя не вспомнить классическую комедию Гайдая «Кавказская пленница» и песню: «Если б я был султан, я б имел трёх жен...».
Мистер Белый: Когда я слышу «Если б я был султан, я б имел трёх жен!», сразу же вспоминается бессмертный хит группы Dire Straits: «Султанс оф свинг» - «Султаны свинга». Как видите, тема свинга будоражит умы творческих людей с незапамятных времен.
Вахтанг Сабурталинский: (мечтательно) Свингеры — они такие вкусные!
Мистер Белый: (настороженно) Откуда вы знаете, какие они на вкус?
Иван Егоров: (отодвигаясь на безопасное расстояние) Вы что, их ели???
Вахтанг Сабурталинский: Ну как же? Свингеры — это же эти, которые с хвостиками. Такими спиралевидными. И носиками в форме розовых кружочков с отверстиями. Разве не они?
Мистер Белый и Иван Егоров что-то тихо, но эмоционально ему объясняют, яростно жестикулируя.
Вахтанг Сабурталинский: (стыдливо покраснев) Извините, ошибся. Я просто, исходя из семантики слова, подумал, что… Честно, говоря, в своей речи никогда не использовал настолько грубого до непристойности слова: «свинья». Я всегда говорил: «хамон». Например: сосиски из хамона, или там, колбаса полу-докторская из хамоновых хрящиков.
Мистер Белый, обращаясь к Ивану Егорову: Вы чувствуете, коллега, как в воздухе запахло рафинированном аристократизмом и неприкрытым снобизмом?
Иван Егоров: Не знаю, как насчет аристократизма и снобизма, а вот махровой петросянщиной повеяло довольно ощутимо!
Вахтанг Сабурталинский: Давайте не будем отвлекаться на посторонние запахи! А лучше зададимся вот каким вопросом: Фокс из «Места встречи изменить нельзя» и Ганнибал Лектер из «Молчания ягнят» - какой из этих персонажей страшнее? Не в смысле внешности, а по своей инфернальной сущности.
Мистер Белый: Здесь я даже не знаю, что и сказать…
Вахтанг Сабурталинский: Вот и не говорите. Зачем себя мучить?
Мистер Белый: А вот теперь я скажу! И ещё как скажу! Не терплю, когда ущемляют свободу слова. Особенно - моего.
По сути вопроса - оба они страшные нелюди. Только один - весь такой лощеный, красивенький, опрятненький и начитанный – заглядишься, заслушаешься! И сам не заметишь, как оказался в его желудке.
А второй - малограмотный, хитрый, лживый, изворотливый, бессердечный, жестокий «гопник» и хамло из подворотни. Такого встретишь, сам все отдашь, если он попросит. Если с собой не будет, домой сбегаешь или знакомых попросишь привезти.
Хотя, оба мастерски могут прикинуться порядочными гражданами. Один успешно «косит» под профессора, второй - под военного. Человек для них - лишь средство. Для первого - даже еда.
Может показаться, что Ганнибал страшнее, потому что Фокс, хотя бы, не ел людей. Но это лишь на первый взгляд. Если глубже погрузиться в его мутное прошлое, то окажется, что там - зарезанный и початый «кабанчик» (или «консерва») во время побега из дальней таежной зоны. «Кабанчиком» или «консервой» зеки-побегушники называли своих соблазненных на побег слабых, но, желательно - упитанных товарищей, которых в общем-то и брали лишь для того, чтобы потом съесть, когда уже совсем станет невмоготу от голода. Недаром все, даже матерые уголовники, шарахались лишь при одном упоминании Фокса.
Так что я не стану даже пытаться оправдывать, ни того ни другого. Оба – мерзавцы. Грабил ли Ганнибал людей, так же, как Фокс? Я не знаю. Но в случае его жертв, думаю, любой бы выбрал, чтобы его лучше ограбили. И даже - не один раз.
Потому для меня они оба страшны в равной степени. И, не дай Ктулху, встать у них на пути! Нелюди они, да. Ну, а то что они с разных стран... Так вот здесь как раз вполне подойдет определение: «нелюдь не имеет национальности».
Иван Егоров: Вопрос, несомненно, животрепещущий, ибо предстоит выявить природу зла, тёмной стороны человеческой природы. Хотя, нет, предстоит просто выяснить кто из этих персонажей мразотнее.
Начнём с черт, которые присущих обоим персонажам. Первое - это дьявольское обаяние, которое совершенно безотказно действует на всех с кем они общаются. Про Фокса, как и про Лектора, никто не может сказать ничего плохого. Верка «Модистка», например, была уверена, что Фокс - учёный. И Фокс и Ганнибал - хладнокровные убийцы. Характеристика, который дал Фоксу вор-карманник Костя «Кирпич»: «Ему человека подрезать, что тебе высморкаться», равноприменима и к Ганнибалу Лектору. Ну, и главное, что их обьединяет, конечно же - любовь к приготовленному человеческому мясу. В романе Вайнеров из рассказа Ручникова «Ручечника» становится ясно, что Фокс, когда «делал ноги» из лагеря вместе с подельником, съел третьего арестанта, который был ими взят в качестве так называемых «консервов».
А теперь к сути... Ганибал Лектор, больной человек, которому прописан полный покой и лечение разнообразными транквилизаторами. «На перо» к Лектору ещё нужно было умудриться попасть, стать частью его хитроумной игры, придуманной воспалённым воображением. Фокс - циничный и расчётливый преступник, валит простых людей налево и направо, независимо от пола и социального статуса. Фокса боятся и уважают даже самые матёрые уголовники, для которых Ганнибал Лектор стал бы просто закуской на «малине» в Марьиной Роще у Верки «Модистки».
Ну и в конце - немного конспирологии... На самом деле Фокс никогда не сидел в лагере, иначе его отпечатки были бы в картотеке и тогда Жеглов с Шараповым не ломали бы голову - кто такой Фокс? Вернее, уголовник Фокс существовал и действительно совершил побег, но во время побега он наткнулся на скрывающегося нацистского преступника Николая Кротова из романа Юлиана Семёнова «Противостояние», который расчленил тело беглого преступника и завладел его личностью. Благодаря своей жестокости Кротов/Фокс быстро «поднялся» в иерархии уголовного мира послевоенной Москвы.
Вахтанг Сабурталинский: Уважаемые коллеги, вы так эмоционально и образно всё изложили, что мне по-настоящему стало страшно. И не просто страшно! Меня охватил ужас, когда я представил, что женщины сделают в комментариях с Мистером Белым, который безапелляционно приказал им сократить количество любовников с трёх до одного.
Мистер Белый: Я не приказал, а просто предложил. В порядке эксперимента.
Иван Егоров: Это был эксперимент с риском для жизни. Но, кто не рискует, тот не участвует в заседаниях элитарно-литературного клуба «Соображаем на троих»!
Вахтанг Сабурталинский: До новых встреч, уважаемые читатели!
Мистер Белый: И особенно — мои дорогие читательницы!