Kulebakin Дюже Покс 08.02.24 в 16:49

Как женился Володька

«Не рискуйте понапрасну,

Когда можно обойти

Без помех и неопасно

Все преграды на пути».

 

Утром Владимир проснулся и увидел мамину записку: «Вова, жыныся. Достал».

А парню уже 35 годиков настукало, и он уже немного взрослый. По крайней мере, мама в ванной его уже давно не моет! Есть отдельная комната, хоть и с бабушкой. Живут втроем в двушке. «Мама, бабушка и я прекрасная семья» — с яслей Владимир напевал строки собственного сочинения. Всё бы ничего, но бабушка срётся. И, как правило, под себя.

Поэтому Вова решил серьёзно заняться поиском девушки, с которой станет настоящим мужчиной, возможно даже на работу устроится (хотя не для этого был создан). Мама говорила, что он красивый и сообразительный, а лишний вес — это признак состоятельности.

Вова понимал — сидя на карусели, далеко не уедешь. Ничего не меняя, лучше не заживешь. Поэтому свои требования к девушке-кандидатке на свою любовь тщательно продумал и разместил на сайте знакомств:

 «– возраст до 40 лет;

– высшее образование (желательно аспирантура);

– без вредных привычек, проблем с финансами и жильём;

– углубленный внутренний мир, обильный интеллект;

– кулинария от А до Я;

– возможность возить избранника за границу ежемесячно (Сектор Газа не предлагать);

– музицирование на фортепиано или домбре обязательно;

– ты должна быть моей музой и спонсором, выполнять любые желания и капризы.

После собеседования с мамой (если она одобрит) ты должна быть готова к походу в шикарный ресторан».

И внизу приписка: «Жду с нетерпением тебя, моя любовь».

Через несколько лет выпал шанс изменить что-то в своей жизни. На сайте ответила одна подозрительная особа:

«Готова при встрече обсудить наше счастливое будущее. Маму не надо, моя любовь».

«Назначайте день и время, встретимся. Лучше в центре недалеко от метро», — настучал дрожащими пальцами Вовка.

К радости жениха, мама уехала гостить к родне, заодно на похороны брата жены сестры. Возможность первоначально провести собеседование с ней, отсутствовала наглухо.

В назначенный день Вован сиял как лампа Аладдина. Три бабушкины пенсии в кармане позволяли чувствовать себя олигархом и придавали уверенности.

Вова никогда не посещал рестораны, кроме Макдональдса. Он относился к ним с презрением, считая их буржуазными местами, где дорого и невкусно. Поэтому, встал вопрос  о том, чтобы найти место для обследования невесты, он решил принять решение по ходу пьесы.

Выйдя из метро Тверская, Вова долго пытался угадать свою потенциальную жену. Шикарный букет из двух алых завядших роз, одолженные на местном кладбище, лыжные ботинки с креплением Роттефелла и очки от Живанши — вот то немногое, что позволил себе наш герой. Мимо проплывали «крокодилы-бегемоты», которые пугались подозрительно довольной Вовиной улыбки.

Неожиданно пространство вздрогнуло, затрепетало, и в ауре дорогих духов возникло чудо!

— Добрый вечер. Вы случайно не меня ждете? — Перед глазами Вована явилась красота планетарного масштаба.

Сердце Вовы забилось быстрее. Нельзя было не признать, что она была прекрасна. Мужчина не видел ничего красивей даже на любимом сайте школьников и холостяков в разделе порнозвезд.

Женщина-пери под тридцать. Светлые с серебром волосы, окаймляющие худенькие щеки, спадали на плечи лучистым водопадом, подчеркивая блеск светло-карих глаз, милых и наивных как у ребенка, создавая ощущение праздника и веры в лучшее. Высокая грудь, рвущая тонкий флер одеяния, под которым, словно жадные страждущие очи, просвечивали два тёмных ореола. Декольте неглубокое, но с расчётом на то, чтобы показать товар лицом.

И провалиться пропадом, если жених сей товар не увидел. Казалось, что она сошла с экрана телевизора, так неописуемо чудесна была эта богато одетая дама, на которую сразу хочется залезть.

Вместо слов типа «смотреть на вас одно удовольствие… или два», он прошипел:

— Владимир Каземирович, прошу любить и жаловать, — и незаметно выкинул веник жухлых цветов, добавил: — Вы пахнете свежо, словно поле огурцов.

— Меня зовут Люсия. Владимир, позвольте пригласить вас в мой любимый ресторан, он совсем рядом.

— С удовольствием.

Надежды Владимира на то, что это будет блинная или Макдональдс, быстро рассеялись. Дама открыла дверь Бентли:

— Присаживайтесь.

Последний раз присесть мужчине предлагали опера Кузьминок — на бутылку из-под «Чашмы». Мысли Дон Жуана бегали в его голове, словно тараканы в темной комнате:

— Зачем мне жена, если с мамой у меня все хорошо? Более того, бабушка скоро уйдет из жизни и освободит диван. Что эта женщина хочет от меня? Я не собираюсь менять свою жизнь.

За рулем автомобиля сидел кавказский мужчина с рыжей бородой. Вован сел на заднее сиденье и принялся нервничать, вспоминая инструкцию по защите от изнасилования — облеваться, прикинуться опоссумом или трупом. Блевать не получалось. Последние три дня он ел только овсяную кашу.

Машина двигалась несколько минут. Вован узнал улицу — Большой Козихинский переулок. На этой тихой улице находилась квартира-музей Людмилы Гурченко. Владимир часто воровал там конфеты и туалетную бумагу, пока конфеты не заменили на деревянные, а бумагу на наждачку.

Через несколько секунд машина затормозила у шикарного особняка с вывеской «Ресторан Бутлер».

Зал ресторана, просторный и изысканно оформленный, казался пустым, за исключением холопов, одетых в форму официантов. Халдей проводил гостей в центр зала и положил перед ними меню, размером с роман Толстого.

— Люсия, почему здесь так тихо? Где люди? Неужели здесь плохо готовят?

— Исправим, — ответила Люсия, кандидатка на сердце Вовы, щелкнув когтями, и ресторан начал заполняться посетителями со скоростью цунами. Она продолжила: — Владимир Каземирович, я всю жизнь искала вас. Ваша анкета поразила меня до глубины души. Каждый пункт для меня — брильянт мечтаний.

Пока кавалер листал меню, халдей принес графин с мутной жидкостью.

— Что это такое? Я не люблю экзотические напитки.

— Ничего серьезного, это коньяк из подвалов Наполеона Бонапарта.

— Простите, но я считаю, что подвалы нужны для других целей, а не для хранения напитков. Может быть, тут есть водка? Обычная столичная!

— Конечно, братан, — прелестница подыграла кавалеру, — хлебушек с селедкой канает?

— Идеально, принцесса!

Халдей с походкой модельного павлина принес сверкающий хрустальный графин и большое блюдо с аппетитной картошкой и нежной сельдью, украшенной тонкими кольцами лука. Владимир налил бесцветный напиток в бокалы. Его сердце билось сильнее обычного от волнения. Он понимал: срочно нужно снять напряжение, расслабиться и согласиться стть мужем этой богини.

— Вздрогнем, дорогая? — Вован одним глотком засадил весь бокал, забросил в рот картошечку, сверху кусочек селедки и непроизвольно покраснел. — Я имею в виду, милая Люсия. Деньги меня не интересуют, руки откуда надо растут.

Жизнь с женщинами научила Вову заботиться о быте. Он мог ходить в магазин, вынимать белье из стиральной машины, складывать тарелки в сушилку и пробивать канализацию. Много чего умел. Не зря мама называла Вову рукодельником.

После третьего бокала водки, Вова начал делиться историями. Сначала он рассказал о своих приключениях в детском саду, когда он прищемил свою пиписку молнией и бегал по группе, похожий на слоненка. Затем он рассказал о том, как учительница по рисованию домогалась до него, когда он учился в шестом классе.

После второго графина беленькой Вован осмелел и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки:

— В общем, Люся, пока бабушка жива, мы будем жить на кухне... Усекла? Тараканов не ссать! Они домашние, в общем, милые парняги. В холодильник не шнырять, еда посчитана! А это что за херня?

— Это черная икра из Бразилии, ее доставили самолетом сегодня утром, — дама громко засмеялась.

— Да пошла она, твоя Бразилия! Меня интересует только секс и никаких сопливых поцелуев! Я не на помойке нашел себя!

— Все будет, дорогой. Позже. Может, пока поешь краба?

— Нет, я не буду! Он выглядит, как отожравшийся клоп!

Вокруг столика собрались музыканты. Грудастые дамы держали скрипки на плечах. Только бородатый карлик в атласных шароварах открыл рот и запел ля-бемоль в стиле Паваротти, Вован возмутился до глубины души:

— Брысь отсюда, вонючие нищеброды! — и бросил в них перепелов, тушенных в красном вине. — У них есть Лепс или что-то похожее, а не этот пошлый балаган?

Люсия три раза щелкнула пальцами. Мужчина в черных очках за барной стойкой повернулся и затянул:

— Рю-ю-ю-юмка-а-а во-о-одки-и-и на столе-е-е...

— Прости, дорогая любимая, я ему пасть открывать не велел! — и крикнул в зал: — Рот захлопни сука, глистов простудишь!

— Владимир, не волнуйтесь. Это же обычный Лепс, он ничего в жизни не умеет, кроме как рот открывать.

— Хлебальник! — мужчина ударил кулаком по столу. — Дорогая, я прошу вас быть точными в определениях!

Нежная рука красавицы опустилась на колено кавалера и проникла в ширинку, от чего зашевелись тестикулы и заработал мозг: «Это какая-то ловушка! Чего она от меня хочет? Изнасиловать? Живым не дамся! Стырит деньги? Подложит наркотики, сучка! Как я не догадался раньше? А может, она серийная убийца, как Чикатило! Мои почки продаст на Авито!» Кровь стыла в венах.

Владимир отложил салат с руколой и поднял голову:

— Хер вам, а не почки богатырские! Мне не интересны поверхностные отношения. Усекла, курва? И наркотики жрите сами! Ты мне не подходишь. Тупая как гитара и наверняка минетчица плечевая. — Володя махнул еще один бокал водки, занюхал скатертью. — О двушке в Выхино даже не мечтай!

— Кто-кто? Я девственница во всех местах! — возмутилась дама. — Владимир, я полюбила вас всем сердцем, как только прочла анкету, поверьте. Вы — мечта моей жизни!

— Хватит врать, я не дурак! Денег не дам. Нахер ваши устрицы вместе с вашим Наполеоном. А ты на жабу похожа, усекла тварь?

— Володя, что с вами? Вы пьяны?

— Пусть Лепс вжарит Киркорову! — приказным тоном произнес Вован и крикнул официантам: — Подать мне повара живого или мертвого! Есть вопросы.

— Володя, повар итальянец, он не говорит по-русски... он глухонемой.

Владимир хотел встать и уйти, но ноги его не слушались. Пол шатался, словно корабль в шторме. Вован вытащил из кармана три пенсии бабушки, на которые в заведении можно было заказать только кипяток с сахаром, и швырнул бабло вверх:

— Подавитесь гады! У меня вагон этого дерьма!

Официанты донесли тело Вовки до стоящего у входа такси и бережно положили на сиденье.

Владимир проснулся от щекотки в носу, лёжа на своей любимой раскладушке дома на кухне. Зажав одним пальцем ноздрю, через вторую выдул расшалившихся тараканят. Стало легче дышать, сразу нарисовался план до конца жизни.

Первым делом Вован изменил свое объявление на сайте знакомств — «Не продаюсь! Идите в жопу!» Затем подошел к дивану с бабушкой, наклонился, прислушался. Бабуля с трудом, но дышала. «Когда бабка помрет, я спрячу тело на балконе, обложу льдом и зашикую на её пенсию, словно айтишник», — подумал внук, но бабка знала его желания досконально.

— Не дождетесь. Я Будённого пережила и тебя, мудло, переживу! — прошипела бабка беззубым ртом, пёрнула в до-мажоре, и захрапела.

Солнечные лучи, проникая в серые окна, несли в себе послание надежды горожанам: самый сильный страх — это страх перемен!

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 1786
    52
    1606

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.