«Мастер и Маргарита» как нуар-комикс: небанально

Режиссер-экспат Михаил Локшин, весьма, судя по всему, «насмотренный» человек, снявший несколько лет назад новогоднюю феерию «Серебряные коньки», по стилю типичный голливудский мюзикл, но почему-то без песен (хотя там каждый второй эпизод просится под музыкальный номер), как оказалось, снял по мотивам «Мастера и Маргариты»... нет, не мюзикл (а было бы интересно, кстати, арий надергать из того же Градского, если наследники согласились бы), а мрачный нуар-комикс в стиле «Бэтмена» или «Города грехов».

Настолько «авангардного подхода» к самому известному роману Булгакова вроде бы еще не было. Всю теплую бытовуху и Варенуху, равно как и сопутствующий юморок, выкинули напрочь. Какие там управдомы с буфетчиками! Только Готэм-сити, только хардкор. Ну и узнаваемый голливудский цветокор.

В фильме два сюжетных пласта: условная советская довоенная реальность, то ли поздние 20-е, то ли ранние 30-е, где относительно успешный литератор Мастер сочиняет роман — на основе своей внезапно запрещенной к постановке пьесы о Пилате (ну а чего добру пропадать), — и пространство этого самого романа, в котором реальные житейские обстоятельства гиперболизируются и переосмысливаются, коварные коллеги по цеху вставляются в сюжет и получают по заслугам хоть так, ироничный немецкий интеллектуал невнятного рода занятий, прибившийся к московской литературной богеме (может, и правда шпион или, скорее, «агент влияния»), становится Воландом, а Маргарита — она Маргарита и есть.

Порталом же между этими двумя мирами служит пресловутая психушка, примерно как в «Чапаеве и Пустоте» Пелевина. Психушка тут монументальная, мраморная, какие-то гиперболизированные Сандуновские бани просто, хоть с Древним Римом увязывай, то есть со всей этой пилатчиной, ну да, термы, все дела, и это слишком тонко для нашего цирка, поэтому типа sapienti sat, ладно, зачтем.

Так называемая реальность отличается от так называемой фантазии только некоторой скромностью. Слегка гипертрофированная Библиотека имени Ленина, которая тут и резиденция МАССОЛИТа с его рестораном, и театр «Варьете», чтобы два раза не вставать. А кругом идет интенсивное строительство, все катают какие-то тачки (иногда с железной головой Ленина) по мосткам над грязцой, чтобы сказку сделать былью. Но до воплощения далеко, так что былью эта сказка становится лишь в пространстве романа Мастера, где и Дворец Советов громоздится, да и вообще советский Готэм-сити выстроен (такой уже был в фильме «Шпион» по Акунину десятилетней давности, но кто его помнит).

Правда, все это буйство архитектуры по большому счету так на хромакейных задниках и остается, действие крутится в рамках локации «библиотека-полуподвал» что на «реальном» уровне, что на «фантазийном». Бал Сатаны, в теории кульминацию фильма, сократили до минимума, все, в принципе, свелось к целованию коленки Марго всеми этими грешными ребятами и девчатами, и снято хорошо, но где «продолжение банкета», чего не хватило-то, бюджета или фантазии?

Реплики персонажей предельно рубятся и упрощаются: типа книжку все читали, ну а мы тут чуть слегонца иначе, короче и проще произнесем, типа там была вычурная литература, ну а здесь — «как оно на самом деле было» (вроде того, как в забытых уже «28 панфиловцах» Шальопы известную реплику политрука Клочкова про «позади Москва» раздергали на несколько невнятных фраз: типа вот так он и сказал, а газетчики просто причесали).

С персонажами вообще интересно. Колокольников изображает Джокера (скорее, пожалуй, Хита Леджера, чем Хоакина Феникса, хотя там стилистику еще Джек Николсон задал в 1989 году), а Снигирь — Еву Грин (любая роль на выбор). Азазелло — вот уж неожиданная трактовка персонажа — тут фельдкурат Отто Кац, мордатый, надменный, в пилотке, австрияк-ветеран Первой мировой, блин. К чему он здесь такой, кто бы знал. Берлиоз ну слишком карикатурный, что это еще за мечта антисемита, и чего Локшин этим сказать хотел (впрочем, персонаж быстро выбывает из кадра по известным причинам). Иван Бездомный просто бодрый придурок, невпопад вскакивающий на важном заседании с репликами уровня «важен не Христос, а насос», и Мастер, конечно, включает его в список тех, с кем стоит свести счеты в романе: пусть дурачок сначала морду там себе разобьет в погоне за Воландом, а потом в психушку ляжет, вот ему ататашки. Какой уж там потенциальный богослов и наследник Левия Матвея, как в оригинале у Булгакова, о чем вы.

Почему так? Похоже, даже после того, как половину персонажей выкинули к чертям вместе с их бытовым юмором, Локшин все равно не очень понял, что делать с оставшимися. Ну вот есть у нас заглавная сюжетообразующая троица Мастер-Маргарита-Воланд, а все остальные зачем? Ладно, пусть юродствующий джокерообразный Коровьев бегает вокруг, все веселее будет. Кто там у нас еще? Бегемот пусть будет зомби-кот, его бы в «Кладбище домашних животных» засунуть. Гелла пусть работает под Ренату Литвинову, хотя по идее она должна сексуальностью на грани фола сшибать, а не этим вот интеллектом и «холодным обаянием», но отстаньте уже от режиссера, сами бы попробовали всех этих персов хотя бы тупо рассовать по хронометражу!

И уж тем более Локшин не знает, куда и зачем ему впендюрить Иешуа и прочие библейские заморочки (а по нашим временам еще и попробуй из канона высунься хотя бы на миллиметр, заклюют), и он, раз надо, так надо, вздыхая и чертыхаясь (извините), просто снял на эту тему эпизод а-ля «Бен-Гур», не бекмамбетовский, а тот самый, оскароносный, из 60-х, ну и вообще закос под классические «пеплумы» той поры, — картинка норм, красные стяги, чернобровые римляне, все прям до степени смешения, вот-вот, и Элизабет Тейлор в образе Клеопатры в кадр вплывет, но ладно уж, без фанатизма, все, проехали наконец эти долбанные пять минут в Ершалаиме, ура, возвращаемся в Готэм-сити!

Главный персонаж у нас — Воланд, разумеется (фильм, кто не в курсе, вообще так и должен был называться: «Воланд», но авторы в рекламной кампании переборщили с огромной буквой V на логотипе, а тут Известные События подоспели — в итоге название от греха сменили на более традиционное, да и Воланду, похоже, убавили хронометража).

Актер Август Диль (наконец-то не старый, как Басилашвили, радуются фанаты!) хорошо играет, но просто не диавола — а уголовного авторитета среднего уровня, эдакого, пожалуй, авторитетного пацана из «Слова пацана», хотя по возрасту чуть выбывает; впрочем, а с чего бы ему не порулить молодежной группировкой. Криминальные авторитеты высшего уровня как раз близки скорее к Воланду в исполнении Басилашвили — см., в рифму, Квантришвили, Япончик, Хасан и так далее, они ж все такие мудрецы на темной стороне. Ну а этот Воланд — да, смотрит на тебя как на фраера, кривит тонкий рот, ехидничает, отрицательное обаяние, все дела, но глубже-то чего. Кто-то предсказуемо пишет, что Диль похож на эсэсовца, но тоже тот еще «мелкий бес», у нас тут штурмбанфюрер, или как его там, князь мира сего, дожили, ура.

Цыганов в роли Мастера такой Цыганов: мрачноватый, но добрый мужик, внутри которого, конечно, все кипит и клокочет, но наружу прорывается лишь по особым случаям (см. фильм «1993»). То есть сдержанная мощь (потенциал!), на которую так падок чувствительный до подобных вещей женский пол. Играть ему особо при таком подходе нечего, знай многозначительно поглядывай (а глубину во взгляде узрят и персонажи, и фанаты) и поджимай губы. Впрочем, и Август Диль делает примерно то же самое.

В целом получился добротный фильм, только непонятно, зачем он такой нужен, кроме того, чтобы засвидетельствовать сам факт небанальной трактовки культового произведения.

Да, такого еще не было, и сценаристы постарались, и «левые» реплики, вроде «вдруг меня собьет советская авиация» (кокетливо сетует Маргарита; ПВО, Марго, ПВО!), и прочие подколки ввернуты в скрипт мастерски, и с нужным по сюжету оголением героини удалось выкрутиться ловчее, чем вышло у Кары и Бортко (тельце-то, похоже, везде компьютерное, даже там, где проще было обойтись своим, поэтому отбояриться, если что, всегда пожалуйста, плюс еще и вуалька кое-где на всякий пожарный). Крамолу же в наше нервное время только ленивый не отыщет (там по сюжету запретили пьесу — ты на что это, вражья морда, намекаешь, ну и так далее).

Но в итоге для фанатов романа фильм слишком злой и мрачный, без малейшего романтического хиппи-флера, на котором книга и поднялась в 60-80-е (ну кто после просмотра такого кино пошел бы, как во времена оны, косплеить Маргариту и/или расписывать тот самый подъезд граффити типа «Бегемот, мы скучаем по тебе»), а для нефанатов слишком уж подражает американским кинокомиксам и прочим «Фантастическим тварям» — «все это мы где-то уже видели», отстаньте.

В истории российского кинематографа, однако, с учетом всего вышесказанного, фильм все-таки останется «лица необщим выраженьем», особенно на нынешнем небогатом фоне. Смотреть и можно, и нужно.