И ещё 28 ночей

В этом марте не жду я весны.

И в апреле, и в мае — не будет.

Будут сниться творожные сны

И тревожить дрожащие студни.

 

Лета тоже бессмысленно ждать, —

Без весны не бывает и света.

«Лету — нет», снизу подпезь и штамп —

Продаются в киоске билеты

 

На спектакль, где актёры немы

И невидимы. Сцена прозрачна,

Как ледовый обломок Зимы,

Как обмылок вселенского плача.

 

А за летом, листвою шурша,

Осень в танце кружиться не станет,

Не оттает сосулькой душа,

Не учешут в далёкое стаи,

 

Вожаки не возглавят полёт,

Не сорвут голоса, не сорвутся...

Всё уйдёт в лунку неба, под лёд

Сквозь осколки разбитого блюдца.

 

Снова стужа, метель и пурга —

Чистым саваном, скатертью белой...

 

— Джим, держи мою лапу в руках,

Что-нибудь, я прошу тебя, сделай!

— Дорогая хозяйка, прости,

Я хотел бы помочь, да.. куда там!

 

Пальцы тают в собачьей горсти

По фалангам, по вздохам, по датам...

 

Двадцать девять проклятых ночей,

Двадцать восемь... Кругами почёта

Я кружусь, безраздельно ничей,

Окончательно сбившись со счёта..