ДНЕВНИК СОБАКОВОДА
Вот сегодня - сижу себе, никого не трогаю, кофей пью, никотином травлюсь... в мечтах витаю. Но не чувствую гармонии, мля, тяжесть какая-то то ли на душе, то ли в ногах.
Навёл резкость - и впрямь, крысозавр мои колени оккупировал. Лежит, как партизан, ни вздохнёт, ни шелохнётся.
Оказывается его Донателла Крисовна с дивана согнала, и на законном крысозаврическом месте окорочка свои девичьи греет.
Сделал я гнездо из ковриков и одеялок на топчане, зову крысозавра, мол, иди, плацкарта свободна. Потоптался он по гнезду, пофыркал - не понравилась ему локация. Посмотрел на меня укоризненно - совсем ты, хозяин, мышей не ловишь! Да как сиганёт...
Согнал лихим кавалерийским наскоком щень с дивана, да там и угнездился. А во взгляде так и читается - хреновый из тебя гарант конституции, хозяин, всё самому делать приходится.
Укрыл я его одеялком, чтоб морду наглую не видеть, а заодно и Донателлу Крисовну на топчанчике в гнездо затромбовал. Поняла щень, что сегодня не ёё день - не тянет она на владычицу морскую.
Лежат голожопые под одеялками, и думы думают - как под себя все лежбища в квартире подмять, чтоб конкурент о пол жопу морозил.
А вы мне тут про демократию...
Никогда не будет в моей квартире либерального бардака! Только железная диктатура пролетариата. Ибо главный пролетарий в этом социуме - я. И производитель материальных ценностей, и обслуга. В одном лице.
И висит на вешалке мой широкий пролетарский ремень. С серебрянным крестом на пряжке и тиснением православной молитвой по коже. Во устрашение крысодемонов.
Не изведал он пока голых жоп - жалко мне этих гнид заморских.
Но жизнь-то показывает, что парламентаризм себя давно изжил - одно блаблаблаканье, прости господи... Токмо стальная воля гегемона приведёт голожопые народы к светлому будущему. И никак иначе. Вон, Джордж Харрисон то же самое говорил.
Но жизнь-то показывает, что парламентаризм себя давно изжил - одно блаблаблаканье, прости господи... Токмо стальная воля гегемона приведёт голожопые народы к светлому будущему. И никак иначе. Вон, Джордж Харрисон то же самое говорил.