НАЛИМ

Когда рассвет вставал едва-едва,
А волны не шумели, а шептали,
Передо мной всплыла вдруг голова
Огромной рыбы… А теперь детали.

По виду это был, скорее, сом.
Или налим, но старый, и с одышкой.
Да челюсть выпирала колесом,
И вся была изодрана мормышкой.
 
Ни орденов, ни денег, ни колец…
Налим был нищ. Смотрите в протоколе.
Написано, что брат его елец,
К суду не привлекавшийся? Доколе
 
В подробностях Вы будете топить
Меня, истца, жандармского майора?!
На пенсию Вам денег не скопить —
Ведь Вы со службы вылетите скоро.
 
Так вот, налим пованивал слегка…
Вы пишите? Пованивал изрядно.
А если вонь в Вас въестся на века,
Спасёт пожар. Сгорите — ну, и ладно.
 
Его я вскрыл. Как сейф. Своим ключом.
Консервным, от иных ни тпру, ни толку!
Да я не обвиняю Вас ни в чём!
Верните ключ. Сюда его, на полку.
 
Налим был вскрыт. И тут же из нутра
Полезли черви, слизь заколыхалась…
С трудом собрали полных два ведра,
И столько же на пристани осталось.
 
Отправили в бордель и казино
Налимий хвост, пузырь, кишки и сердце.
Сие уже оформлено давно…
А кто это скрипит противно дверцей?
 
О, боже! Наконец-то! Вот и князь!
Вам здравия желаю в каждой речи!
Так вот, налим, мон шер, увы, не язь
И не сазан, зато имеет печень.
 
Я печень вынул. Надо бы иссечь
Её кнутом для улучшенья вкуса…
К нам на обед? О чём, милейший, речь?
Распнём её, как римляне Исуса.
 
Что до ухи… Увы, мой друг, увы!
Боюсь, что без неё мы обойдёмся.
Гниёт любая рыба с головы,
И эта тоже… На борще сойдёмся.