De profundis 2
Двор, пустынный и холодный, наполнялся ощущением цепенящей жути. Кто здесь прячется? Что с камерами? Почему его предчувствие, не подводившее ни разу, бьет тревогу? Здесь ведь нет никого...
Дверь Саныч, разумеется, не закрыл. Игорь Иванович снял карабин, прислушался. Тихо. Он вошел, волосы на затылке стояли дыбом. Ощущение присутствия не отпускало. Так, вот комод, вот сигареты. Осталось только...
И тут он увидел.
Там, на лестнице, будто неестественно изогнув шею, на него смотрел человек. Вернее, верхняя часть его головы. На темном, цвета подвального мрака лице жутко белели шарики неподвижных глаз. Он просто смотрел — и все. И это было страшнее любого ужаса.
— Хватит! — взревел Игорь Иванович и щелкнул предохранителем. Он видел эту голову, эти глаза — словно существо изогнулось по форме лестницы. — Я...
И лицо пропало. Он только услышал жуткие, хорошо различимые шорохи. Будто от него убегал дождевик, надетый на пустоту...
***
Наверху никого не было. Он обошел весь второй этаж. Окурки, какой-то хлам. Пустые бутылки из-под коньяка. И никаких следов жуткого существа. Будто испарилось. Игорь Иванович запоздало подумал, что человек он неверующий, и помощи просить не у кого. Но старые навыки не пропьешь. Если это не какие-то возрастные изменения... или может быть...
Идея пришла внезапно и обожгла Игоря Ивановича. Восстановим события. Сегодня утром он достал пакет кефира, и ему показалось странным, что он будто бы был открыт, хотя сам Игорь Иванович его точно не открывал. Галлюциногены? Возможно. Саныч признался, что Гриша подбивал его усыпить. Возможно, с Илюшенькой он был поубедительнее...
Игорь Иванович шел в «мониторку» с четким желанием всечь малолетнему идиоту. И наконец разобраться, что же происходит.
Но влетев внутрь, Игорь Иванович остолбенел. Потому что нерадивый Илюшенька довольно ловко держал карабин — а у левой стены, бросив сумку, с поднятыми руками стоял Саныч.
— Какого... -начал было Игорь Иванович, но осекся. Он увидел в руке садовника длинный, с тонким лезвием нож.
— Он меня зарезать хотел! — выкрикнул Илюшенька, не сводя глаз с Саныча. — Подкрадываться начал — хорошо, я в монитор увидел — и карабин рядом был.
Саныч, видимо, не ожидал увидеть начальника охраны. Лицо его странно дернулось, он забормотал:
— Потому что там никого нет и темно... Потому что там никого нет и темно... Потому что там никого нет и темно...
— Брось нож, — скомандовал Игорь Иванович, вскидывая карабин. Металл зазвенел по плиткам пола. — Илья, возьми наручники в среднем ящике, закуй его.
Саныч не сопротивлялся, думая о чем-то своем. Когда на его запястьях щелкнули наручники, он как-то пристально посмотрел на Илюшеньку, и Игорю Ивановичу на секунду показалось, что сейчас садовник вцепится в него зубами.
Но ничего такого не случилось.
— Садись туда! — Игорь повел стволом карабина на свободное кресло у стены. — Что с тобой случилось, Саныч? Ты совсем ебанулся?
— Он приходил ко мне... — грустно сказал старый садовник, присаживаясь. — Я боялся, но потом он мне все объяснил. Там никого нет, понимаешь, Игорь? Вообще никого... Жить, зная это... Я хотел забрать Илюшу, а тебя бы забрал Григорий... Здесь нечего делать. Он показал мне... Там никого нет и темно... И кто-то шепчет... Постоянно... Будто там кто-то есть... Но там никого нет и...
— Допился, старый хер, — с победительным видом бросил Илюшенька. Карабин он опустил, но все равно опасливо поглядывал на старика.
— Тебе этот... Гриша... что-то давал? Или ты что-то пил необычное? Или ел?
— Они ждут... Там... Но никого нет... И темно...
— Твою мать! — Игорь Иванович выругался и сел на кресло у пульта. — Здесь явно что-то происходит. Кто-то пытается нас запугать, вывести из себя. Ты! — Игорь Иванович ткнул пальцем в Илюшеньку. — Что тебе Гриша говорил? Ты что-то знал о его связи со Второй?
— Так это... Все ж вроде в курсе были... И Саныч, и Четвертая... и Первый давно узнал...
Игорь Иванович не мог поверить, что он, с его наблюдательностью, мог пропустить нечто подобное. Но, похоже, и впрямь мог...
— Тебе Гриша не звонил? — зачем-то спросил Игорь Иванович и удивился сам себе. Ситуация явно выходила из-под контроля, и он не знал, кому теперь можно верить. А опереться на кого-то стоило. Иначе можно просто сойти с ума...
— Нет, а должен был?
— Не обращай внимания. Давай пока этого убийцу отведем в комнату отдыха, я наберу Грише. Ненормально, что он не возвращается до сих пор и не звонит. Я в головной наберу, если не дозвонюсь. Ерунда какая-то.
Саныч не сопротивлялся, когда его вели в комнату отдыха. Игорь Иванович положил его на кровать, посмотрел с сомнением на скрючившуюся фигуру.
— Надо ГБР вызвать, забрать его отсюда, — самому себе сказал старший смены. — Покарауль его, хорошо? Я выйду, Грише наберу.
— Как скажете, начальник! — дурашливо козырнул Илюшенька.
— К пустой голове не прикладывают, — автоматически заметил Игорь Иванович и вышел.
***
Телефон Гриши был выключен. Игорь Иванович набрал дежурному.
— Слушаю, Седой. Что случилось?
— У меня внештатная ситуация. Садовник напал на моего сотрудника с ножом. Нужен наряд и ГБР наш. Буду писать заявление.
— Принял, Седой. Наши приедут быстро, подождут с тобой ментов. Чего кнопку не нажал?
— Сами справились. Да и отбивки Первому точно не нужны, он только сегодня утром уехал.
— Согласен. Жди, ребята выехали.
Игорь Иванович выдохнул с облегчением. Сначала он скептично относился к идее подключить местную Росгвардию в качестве местного ГБР, но оно вон как вышло, пригодилось. А полиция дай Бог часа через три приедет. Остро захотелось покурить или пивка бахнуть. Безумный денек пока выходил...
Телефон в его руке пиликнул. «Абонент Гриша снова в сети. Вы можете позвонить ему». Пока Игорь Иванович соображал, телефон пиликнул еще раз. Сообщение.
«Здесь никого нет. И темно».
Что это за розыгрыши? У Илюшеньки телефон Гриши?
Игорь Иванович резко открыл дверь. Илюшенька сидел на стуле рядом со скованным Санычем. Никакого телефона у него не было.
Еще одно сообщение:
«Мы все здесь. Но ты никого не найдешь».
Это уже явно не Илюшенька.
Игорь Иванович сел на стул и обхватил голову руками. Кто-то намеренно сводит его с ума? Но то, что он видел в домике Саныча...
Внезапно оповещатель под мониторами резко и истошно заверещал. Проникновение в периметр дома. Ну, понеслось говно по трубам.
Первый звонок, разумеется, из дежурки.
— Что там, Седой?
— Датчик движения сработал на Объекте. Сейчас гляну камеры, пойду проверять. Там никого не должно быть.
— Я могу попросить технарей подключиться, глянуть...
— Не надо, я посмотрю. Может, глюк какой-то.
— Принял, на связи.
И практически сразу же — от Первого.
— Так, Игорь, я не понял — мы кажется договорились?
— Дмитрий Антонович, я все помню. Возможно, ошибка датчика. Периметриалка не срабатывала, а мы все трое сейчас в «мониторке». По камерам чисто. Но я схожу посмотрю.
— Ты имей в виду — еще раз что-то там ошибется — по приезду нас ждет серьезный разговор. Я думал, на тебя можно положиться. Не дури там.
— Понял, все будет хорошо.
— Надеюсь.
Мир начал трещать по швам. То, что в доме никого не может быть — это факт. Или там тоже теперь этот... с черным лицом...
— Что там? — возник за спиной Илюшенька.
— Датчик движения сработал. Можешь по протоколу посмотреть, где именно?
— Да, момент... Задняя дверь, у кухни. Там, кстати, камера под углом, я говорил, что там ни хера не видно.
— Да, сейчас самое время, — буркнул Игорь Иванович. — Ладно, я пошел, проверю, а ты жди ГБР. С этого глаз не спускай.
***
Игорь Иванович вышел на улицу и выругался. Время почти четыре, становилось темновато. Он вернулся к щитку, выжал рубильники.
На улице призрачными звездами загорелись фонари. Ощутимо похолодало. Игорь Иванович поежился и пошел к Объекту.
Наверное, стоило бы просто бросить все и пойти служить. Опыт большой, мог бы быть инструктором. Но в те годы, когда еще был шанс — не было спроса. А сейчас? Свету уже не вернуть, а Сережа... Он отсидит, выйдет, у него будут деньги и помощь отца, чтобы начать все заново. С чистого листа.
Словно разведчики грядущего воинства, в воздухе замельтешили первые снежинки. Маленькие, беспечно кружащиеся. Игорь Иванович подумал о том, что глупо поступил, дав Сереже настоять на своем. Да, он доказал ему... доказал ушедшей матери... Но стало ли кому-то от этого легче?
Объект в серебристом свете фонарей казался массивным и мрачным. Игорь Иванович пошел по правой дорожке, не спуская глаз с окон здания. Вдруг хоть что-то заметит? Но нет, окна были темны. Порывами начал задувать пронизывающий ветер.
Не ожидая никаких чудес, Игорь Иванович обошел правую сторону дома и не поверил своим глазам. Задняя дверь Объекта была приоткрыта. Совсем чуть-чуть. Но так, чтобы видевший ее сотни раз заметил. Игорь Иванович чертыхнулся. Конечно, он ведь ничего не ожидал, рацию не взял. А идти обратно — не вариант. Игорь Иванович вскинул карабин и на полусогнутых пошел вперед.
Здесь было темновато, но включилась сенсорная лампа. Да, дверь определенно приоткрыта. Не показалось. Но какого хера? Тут ни следов, ничего... Игорь Иванович включил фонарь на карабине. Мало ли что.
Дом был пуст и молчалив. Фонарь выхватывал детали — столики, столы, кресла. Ничего необычного. Задняя дверь была единственной, запираемой на механический замок. Ей пользовались редко — в основном, чтобы выгуливать пса и не трогать сигнализацию. Так что взять слип со СКУД здесь тоже не получится...
— Я здесь, — вдруг раздался голос откуда-то слева. Комната отдыха, она закрыта точно, доступ — по мастер-ключу. И этот голос...
Он слышал его однажды. Молодой, недавно выпустившийся лейтенантик включал ему запись. Там было...
" Нет, Сережа, это моя вина!
Пап, я очень рад, что ты так думаешь, но стрелял я. Так что это мой ответ. Мое наказание"
Там было много всего. Просто их разговоры, и среди этого...
Он узнал голос. Свой голос.
***
— Я здесь. Ты слышишь? — повторил его голос. Запись, какой-то идиотский розыгрыш?
Фонарь выхватил запертые двери комнаты отдыха. Там магнитный замок, мастер-ключом он его откроет. Но это будет еще одна сработка, и тогда...
— Кто ты такой?
— Глупый вопрос. Мы все здесь. Но вокруг — никого...
— Послушайте, если это какой-то розыгрыш...
— Никто не верит, что мы уже там. Но ты скоро увидишь. Скоро поймешь. И тогда мы увидимся.
Волны холода прошли по его телу. Какая глупость... Как страшно...
— Скоро все закончится. Ты увидишь. Зря ты оставил своего друга. Он уже увидел, он уже с нами. Не бойся, это не смерть. Ты просто будешь здесь... С нами...
— Где вы взяли запись моего голоса? — Игорь Иванович щелкнул предохранителем.
— Мы оставляем после вас копии. Мы знаем, что вы боитесь одиночества. Не бойтесь. Там ничего нет. Там просто темно...
От этих безумных речей у Игоря Ивановича волосы становились дыбом. Он отступал назад. Сейчас приедут ребята, мы во всем разберемся, этого просто не может быть...
Он выбежал из Объекта, не разбирая дороги. Снег пошел гуще, фонари мотало, свет рябил. Игорь Иванович почувствовал, как сильно он запустил свой организм. Бег давался с трудом.
Сбегая под горку к «мониторке», он с облегчением услышал скрип ворот. Ребята из ГБР здесь, слава Богу!
Ребят из наряда он не знал. Один, за рулем, пузатый и низкорослый, протянул руку.
— Фомин, Росгвардия. Это Чернышов — водитель показал на напарника — бойкого вида молодого паренька, на котором каска и бронежилет сидели как на пугале. — Что у вас тут? И давайте в темпе, иначе дорогу заметет, не уедем.
— Садовник напал на моего сотрудника, — начал частить Игорь Иванович, пытаясь отдышаться. — Мы его обезвредили, я хотел заявление написать и рапорт для ЧОПа вам передать.. И...
— Че-то непохоже, что у вас тут кто-то на кого-то напал, — скептично хмыкнул Фомин, заходя в «мониторку». Игорь Иванович не поверил своим глазам. Саныч как ни в чем не бывало сидел на диване и хлебал чай, Илюшенька лупился в монитор. При входе старшего смены и наряда оба обитателя «мониторки» недоумевающе посмотрели на вошедших.
— Это че, первое апреля, мужики? — Фомин поправил каску. — Вы давайте, заканчивайте. Дорога и так не сахар, а обратно ехать...
— Ты зачем его расковал? — вызверился Игорь Иванович. — Где нож?
— Какой нож? Вы чего, Игорь Иванович? Саныч на чай зашел, холодно в его хибаре, говорит.
Игорь Иванович не верил своим глазам. Это что, какой-то заговор? Масштабный розыгрыш?
— Короче, — выдохнул Фомин и сощурился на Игоря Ивановича. — Я, так понимаю, доставлять никого не надо и писать никто ничего не будет... Вы, мужики, не обижайтесь, но я рапорт напишу. Штрафанем вас за ложный вызов, чтобы думали, как нас в такую сучью погоду сдергивать. Все, Чернышов, поехали, должны до снегопада успеть.
От шока Игорь Иванович даже не пошел провожать росгвардейцев. Заскрипели ворота, патрульная машина уехала. Игорь Иванович сел на стул у входа и поставил карабин перед собой.
— Они скоро вернутся, — умильно сказал Саныч, хлебая чай. — Тот, кто идет в снеге, не выпустит их. Скоро мы все будем там... Скоро...
— Что ты плетешь? — устало сказал Игорь Иванович, глядя перед собой.
— Мы все уже там, Игорь. Не противься. В конце концов, здесь останется твой слепок. Тень. Он будет ходить, жить. Дождется сына, приведет его к нам... Здесь ничего не осталось. Нужно просто прийти к тому, кто идет в снеге — и остаться там. Так сделал Гриша. И он показал нам путь. Там, в темноте, ты будешь жить вечно. А это...
— Я слышал самого себя, — вдруг сказал Илюшенька, не отрывая глаз от монитора. — Я говорил, что знаю выход. Я поверил... И теперь мы ждем тебя. Здесь нечего делать. Мы все будем там. Зачем ждать? Сейчас мы можем попасть туда, но после смерти? И потом — вместо нас кто-то останется. Он будет жить, ждать... А потом просто растворится. И никто ничего не заметит...
— Вы больные! — выкрикнул Игорь Иванович, поднимаясь. — Как я сразу не понял! Просто обпились чего-то, обкололись! Или просто крыша поехала! Надо было вас обоих сдать, нечего было вас жалеть..
— Ты сядь, — вдруг тихо сказал Илюшенька. Игорь Иванович вдруг увидел карабин в его руках. Когда он его успел взять? — Скоро здесь будет тот, кто идет в снеге. Мы просто должны подождать — и ты сам все увидишь. Только не дергайся. Не хочу стрелять.
— Мы не хотим тебя убивать, — сказал Саныч и поставил кружку на столик. Во второй его руке блеснул нож. — Он сказал — не убивать, ждать. И ты сам все увидишь.
— Как же? — безумно зыркнул глазами Игорь Иванович. — Получается, вы ведь ненастоящие? Вас забрали, а вместо вас — кто? Призраки, духи?
— Слепки, — тихо сказал Саныч.
— Ну, раз вы слепки — то не люди, чего я с вами церемонюсь? Положу сейчас — и от вас и следа не будет? А потом просто выберусь отсюда...
— Мы не можем мешать, нам велели...
Безумие придало Игорю сил. Он дважды выстрелил в Илюшеньку, тот легко колыхнулся и упал. Саныч в освещенном дверном проеме был идеальной мишенью. Игоря трясло, он ждал, когда исчезнет наваждение и он убедится в том, что эти существа... эти слепки...
Сам собой включился приемник рядом с пультом:
«В связи с метеоусловиями все рейсы из московских аэропортов начиная с 18:00 перенесены или отменены. Власти призывают жителей города воздержаться от движения на личном транспорте»...
И тут он вспомнил. Вспомнил так, что покачнулся...
План был идеален. Взять немного с депозита, подправить этот мерзкий отцовский нос, скулы... А потом разрушить его драгоценную работу. Он знал все слабые места отца, знал, когда он не видит, не замечает. Сначала замутить с хозяйкой... Потом быть неосторожным и дать муженьку поревновать. Как только ситуация стала накаляться — он отпросился, знал, что отец не откажет. А потом — пара звонков, схрон с оружием в лесу... Он пришел, чтобы восстановить справедливость...
Кажется, кто-то сигналил. Игорь/Сергей/ перехватил карабин поудобнее и вышел на улицу. Ворота со скрипом отъезжали. Патрульная машина начала двигаться — и остановилась. С водительского сидения неспешно вылез Фомин:
— Э, командир, ты...
Безумие помогло Игорю/Сергею/ попасть с первого раза. Под каску, прямо в лицо. Потом он стрелял от души по лобовому стеклу машины. Второму просто не выжить. Да, вот так, эти тоже ненастоящие! Слепки ебаные! Заготовки для человека!
Так, значит снег и скоро их хватятся... Сегодня менты не приедут, но завтра... Будут искать Димасика, шлюху его... Девку эту тупорылую... Зачем надо было так все усложнять... И этот тоже... Игорь Иванович, блядь! Старший смены!
Игорь... Зачем он называл себя Игорем? Неужто он тебе все же нравился, этот тупой вояка? Зачем ты пытался жить его жизнью, а? Придумывал все это? Все под контролем, работает на ять. Ведь ты же лучше всех знаешь историю про благородного батю, который горбатится за сына, сидящего в тюрьме? Да, Сережа, да. Ты хотел, чтобы никто не догадался. Димасика ты завалил еще рано утром. Прибежала эта шлюха, начала верещать... Ну да, сосала она знатно, но это ее не спасло. И девку не спасло — она только ревела... Не встал у него, короче. Потом курицы разбежались, он перестрелял их, но одна, видно, успела сообщить. Он выслеживал и убивал всех — садовника, мелкого говнюка, все эту шелупонь... Теперь этот наряд... Долго же они ехали. И сколько сейчас времени? Когда он их убил? И где все тела, кто их, блядь, спрятал? Можно было еще и Димасика напоследок обоссать...
И остался только старый вояка. Папашка недоделанный. Где он там шхерится, сбежал что ли? Если так — обидно... Как он говорил — «Ты, Гриша, не человек, ты слепок с человека!» Слепок, блядь! Ты даже сына своего не узнал, родную кровь....
Он сел около машины, осоловело осмотрелся... Где у них там деньги, надо хоть что-то забрать... И уходить, в гараже машина есть...
Темная фигура выросла над Гришей, тот потряс головой и поднял взгляд. Над ним стоял Игорь Иванович, Седой.
— Я всех завалил, Игорь Иванович! — радостно ощерился Гриша и посмотрел в глаза старшего смены. — И тебя завалю, не посмотрю, что ты мне родной...
— Я всех вывел, когда понял, что ты опасен, Сергей.. Игоревич. Жалко Илью и Саныча, но за них ты перед Ним ответишь. Вставай.
— А Росгвардия...
— Это моя машина, ты в меня стрелял. Не попал, как видишь. Я вернулся, чтобы покончить с этим.
— Ты ведь так и не понял, старый осталоп...
— Знаешь, я думал, что вот так, будто я ничего не понял, будет легче. Но я ведь знал, Сережа, что ты сбежал. Знал, что воспользовался моим депозитом. Мне же приходят извещения. Когда я увидел тебя... Эту боль... Я думал, ты изменил внешность чтобы забыть...
— Чтобы забыть??? Ты серьезно??? А когда тебя трахают три мужика — об этом можно забыть? О том, что отец складывает на счетик денежки — и считает свою миссию выполненной!! Ты ни разу не приехал ко мне, ни разу не посмотрел в глаза. И я решил прийти за тобой сам.
— Я слишком поздно понял, что ты безумен, Сережа. Слишком многое было упущено. И поэтому я вернулся, чтобы безумие не распространялось. Но в этом нет нужды. Приближается буря. Скоро здесь будет Тот, кто идет в снеге. Он покажет тебе. То, что я увидел однажды и помню до сих пор...
— О чем ты говоришь? Ты тоже веришь в этот бред?
— Пойдем. Здесь уже все закончилось, я провожу тебя.
Они вышли за ворота. Снег валил все гуще, но просвет между деревьями еще не завалило. Они сошли с дороги, углубились в лес.
— Я видел Его. И вернулся. Теперь я покажу тебе то, что было скрыто. Посмотри вон туда, в ту яму, в которой ты прятался. Теперь ты видишь их?
Сергей зажмурился, открыл глаза и увидел. Их головы торчали из первого снега как шляпки безумных грибов, они ждали его. Черные люди с белыми глазами.
А там, где тьма была гуще мрака под оцепеневшими деревьями, шел навстречу Он. Не нужно было слов, не нужно было бояться...
— Там темно и тихо, Сережа... Там нас никто не побеспокоит...