Не сказка

Распятый бог вновь требует награды.

Клыки зимы рвут нашей жизни полотно. 

Седые волки снова бродят у ограды,

В сусеках пусто и амбары кажут дно. 

 

Сестра, сестра! Зову, роняя слезы.

В тепле избы таятся тени по углам.

А там, снаружи, обжигает ночь морозом.

Сестра! Твоя ли жизнь уплатит по долгам?

 

Хватаю заячий треух, топор и ходу.

Спасти сестру — и больше нет иной мечты.

Мы с детства с ней одной в огонь и в воду.

Мне без неё не жить. Боюсь до тошноты.

 

А лес ночной скрипит кикимор визгом.

Следов цепочка вьется ниткой чрез стволы.

Проклятый бог! Что лишь в обмен на жизней брызги 

Наполнит хлебом наши печи и столы.

 

Вскипает ненависть в крови, дышу устало.

Но сквозь стаккато пульса — ритм в ушах.

На грани слуха шепчет песня. Будто мало

Мне ноги тяжестью опутывает страх.

 

Я зубы сжал, хриплю почти медведем.

Без слов ору, чтоб колдовской разбить обман.

Сестра моя! В морозном жутком бреде

Твой образ светлый манит сквозь туман.

 

Мне льсьей шубки твоей всполохи укажут

Последний путь до логова врага.

Я ему голову снесу, потом размажу.

Бог иль не бог! Лишь ты мне дорога.

 

Поляна, снег истоптан, словно площадь.

На алтаре застыл распятый колесом.

Вокруг — тела, скелеты, чьи-то мощи.

Веками жертвы шли в святой твой дом. 

 

А я не жертва! И сквозь мощь кровавой песни

Бреду, топор в руке устало опустив.

Тебя уже заждались черти в бездне!

Но как же притягателен мотив….

 

И выскользнул топор из потной длани.

Упал я на колени в чёрный снег.

Среди безмолвных трупов на поляне

И я окончу свой безумный бег….

 

Сестра… Скользнула мимо рыжей тенью

Моя малышка. Подхватив стальной топор,

Ты шла не на закланье и съеденье!

Ты пела, как в последний раз. Про двор,

 

Про брата, про любовь, и свет, и ласку.

Кричала, словно бы в последний раз.

Что мы вдвоём построим людям сказку.

Она бежала, с бога не сводя горящих глаз.

 

Металл вонзился в бок проклятой туши.

Нарушив целостность златого божества.

И визг умертвия рвал болью наши уши.

Как клык стальной рвал сети ведовства.

 

Пытает весело огонь на месте казни.

Пришёл тебе, распятый бог, конечный срок.

Как и пределы моей заячьей боязни.

Прощай, проклятый небом Колобог.