Шлях

Может быть, вам придётся когда-нибудь ехать по большой степной дороге, которую называют шляхом, проложенную ещё нашими предками, ходившими по ней с подводами, арбами...
Шлях — самая таинственная дорога, не похожая ни на одну дорогу в мире. Это слышал я от деда, жившего с монахами на горе Афон и ходившего в Иерусалим. Он рассказывал мне о разбойниках, гулявших по шляху в надежде на счастье, странниках, богомольцах...
Сейчас я думаю, что тот мир, о котором мне рассказывал дед и который я застал уже умирающим, был тоже обычным, как и вся история наша. И только воображение тех, кого мы называем великими, хотя их владычество уносит тысячи и миллионы жизней, и невежество играющих в великих, выдают нашу историю как необычную.
Так, если вам придётся ехать по шляху, и вы человек наблюдательный, вам всегда бросится в глаза перекрёсток с дорожной остановкой: каменной будочкой, возле которой растёт одинокое дерево и стоит указатель, на котором написано полустёртое название посёлка. Может вас заинтересует название посёлка.
Странные иногда бывают названия... «Пришиб». И вы попытаетесь отгадать, кто дал такое название? Кто его основатель? Кто живёт в нем?.. Но чаще всего другие мысли отвлекут вас, и вы, поудобней устроившись на сиденье, подумаете: «Пришиб». Ну и ну!" и улыбнётесь.
Случается, что о существовании таких поселков не напоминают даже указатели.
А вдруг вам захочется увидеть такой посёлок. Сойдите на перекрёстке. И если вы молоды и сильны, и стоит лето не ждите попутку, а идите пешком. Идите прямо через степь. Зачем вам дорога, если вы молоды.
Вы увидите посадки, могильные курганы, балки, суходолы, овраги... Зайдите в посадку. Вас встретит чистый и свежий воздух, тишина и прохлада. Вы почувствуете, как свободно дышится и слегка кружится голова. Высокие абрикосовые деревья и крепкие дикие груши защитят вас от шума большой дороги, жары и ослепительного степного солнца, словно высеченного в густой синеве неба. Между кустами с волчьими ягодами, тёрном бегут узкие дорожки, протоптанные охотниками за грушами, абрикосами, грибами... Дорожки проведут вас к небольшой поляне с густой рослой и упругой травой, которую вы уже никогда не встретите в степи, иссушенную солнцем и отданную человеку.
На поляне вы увидите шалаш, срубленный из веток лиственницы сторожем-огородником, а в шалаше — спящего сторожа, крепко набравшегося с утра всякой всячины, до которой так охоч человек русский. Земля в посадке покрыта толстым слоем старых листьев. Наберите охапку листьев и присядьте на них, прислонившись спиной к дикой груше.
Вы услышите лёгкий шорох. Это трудится под слоем листьев ёж, падают поспевшие абрикосы, груши... Увидите галочьи гнезда, сверкающую паутину, как бьются солнечные лучи о листья и плывут облака. Если вы человек впечатлительный, не смотрите долго на облака. Вам захочется уйти за ними. Лучше послушайте, как звенит степная тишина, и слегка поскрипывают галочьи гнезда.
Уходя, свистните. Ваш пронзительный свист вспугнёт галок. И вы улыбнётесь, и вспомните детство.
Попадутся вам по пути и могильные курганы, поросшие жёсткой травой и оставленные нам в те времена, которые слышали свист стрел и дикое гиканье... Много ещё таких курганов, и не скоро уйдут они с памяти нашей.
На не крутых склонах кургана — неглубокие рвы, похожие на морщины. Это следы весёлой весенней воды. С каждым годом становится их все больше. И кажется, что курган, как и человек, стареет и так же, как и человек, умирает, оставляя после себя только лишь воспоминания старожил, когда-то ходивших к курганам искать счастье.
У подножья кургана растёт густой жилистый репейник, как бы преграждая путь любителю взобраться на курган. Часто скапливается бездомное перекати-поле, вечно гуляющее по степи, словно человеке в надежде, на счастье. А вы возьмите палку и, как в детстве, размахивая палкой, словно саблей, прорубите среди репейников дорожку и взойдите на верхушку кургана.
Вы увидите все тот же степной мир: овраги, суходолы, посадки... Ваш взгляд отыщет вдали и стога сена, буровую вышку, церковь и одинокую могилку, приютившую, может быть, какого-нибудь странника, на которых так щедра была земля наша. Но забудете вы и посадки, и церковь, и кто знает, что почувствуете, о чем задумаетесь, увидев залитый ярким светом жаркого степного солнца бескрайний ослепительный простор.
Застынете ли, охваченные тревогой своего одиночества, и попытаетесь предугадать судьбу свою в этом таинственном мире, обратитесь ли к давно умершему в вашем сердце образу, к которому обращались наши деды и прадеды, или от восторга, что вы один на воле, приложите руки ко рту и закричите. Прокатится ваше слово по степи и рассыплется.
Никто не откликнется. Только вырвется из травы испуганная птица и исчезнет. А может, станет вам грустно, как бывает грустно человеку, вдруг задумавшемуся почему-то о своей жизни. Но не стойте долго на кургане. Они не раз обманывали искателей счастья.
Встретится вам по дороге и глубокая степная балка, скрывавшая когда-то лихих людей, об удали которых любят рассказывать древние старики, может быть и сами искавшие, но так и не нашедшие удачу на степных дорогах. Склоны балки крутые, покрытые колючей малиной. Спускаться по таким склонам чрезвычайно трудно. Из-под земли торчат острые серые камни, а склоны часто уходят в обрыв.
Не ищите обход, спускайтесь по самой крутизне, и ваш труд будет вознаграждён. Вы почувствуете, как пробудится ваше сердце, когда вы зависните над обрывом, а оглянувшись на пройдённый крутой путь, давно забытую мальчишескую гордость.
Идите в глубь балки. Её дно усеяно камнями, которые неустанная вода вымывает из склонов. Среди камней вы увидите, как пробивается к солнцу молодая поросль тополей, акаций... и не позавидуете ли вы её желанию жить, не упрекнёте ли себя? или станете оправдываться за уныние, безразличие... к своей жизни...?