Обычный день

Лунный призрак овалом салями

Пробивает небесный вельвет.

Над укрытой снегами поляной —

От порхающих лампочек свет.

 

Вдоль оврагов, на запахи лета

Шкандыбает за Таткою лось,

Пиисяхает где-то Ушеля, а где-то

Неприкаянный бродит Авось.

 

Ветер дует холодный и хлёсткий.

Жуткой тени акулий оскал.

Два броангела, Лора и Тёзка

Мажут лыжи для марша — броска

 

В неизбывное вечное счастье.

В мир чудесный надежда умчи,

Где не пилят тревоги на части,

Где не душат печали в ночи!

 

Что-то сердце опять защемило,

Затянуло в сиреневый дым —

Это тянет косяк Синсемилла,

Подбирая гитары лады.

 

За еловые синие шпили

Всхлипы тронутых струн унесло.

Важно ухнул на веточке Филин,

Тыгыдыкнула Тьма в унисон…

 

Волчьих ягод красивые гроздья

С похмела обрывал Гугенот.

Забивала красивые гвозди

Ольга Гарина в стенку из нот.

 

Сомневаясь в уместном колибре,

(На морозе в ночнушке одной)

Заряжает двустволку Колибри —

На рассвете дуэль с Сотоной.

 

Где ты, Грэй мой?! Скорее, скорее, —

С губок Оллиных голубь слетел.

На ките чешет Лёха Андреев,

Как кофейный ожог — по плите.

 

Суток трое безудержно квасит,

С чистым спиртом мешая крюшон,

Рядовой и беспомощный Васин —

Довели, что медалей лишён.

 

— Вылезай же, любимый мой, Вова,

Уморила тебя я, прости! —

В прорубь сна прокричала Орлова

Яркий фантик сжимая в горсти.

 

Чайник свистнет, сготовится каша,

Улыбнутся спросонья коты:

Мы сегодня о вечном, Наташа,

Будем думать, родная. А ты?!

 

Закружиться бы с девушкой в танце.

Но душа, эта сволочь, болит.

В Петербурге — зари граммов двадцать,

В Петропавловском — полночь и литр.

 

Покурил, за собою окошко

Не закрыл, и вдогонку — Сквозняк

Просочилась пушистою кошкой,

Что во сне приходила на днях.

 

Снег хреначил и прямо, и косо,

Прыгал Гоголем, Кафкой ходил…

Утром в плавнях отвязывал Покса

И на дно опускал Господин.

 

Грело Солнце — оранжевый светоч,

Закипала полудня уха.

Два товарища — V. и Альбертыч

Преломили в окопе сухарь.

 

А чуть позже, у тонкой рябины

Околочивал груши пижон —

Ждал заката, привета и Нину

Бескорыстно безжалостный Джон.

 

Но не Нина пришла на закате —

С гривой крашенных мглою волос

Прилетела отвязная Катя,

Чей сиреневый пуп не зарос.

 

Карта дня неуверенно бита,

Козырь сумерек тает в руке.

Стихли звуки в лесу Альтерлита,

Вскрипнул челюстью лёд на реке

 

**

 

Не пролить бы в безумство очей мне! —

Шеф смурной покосился на крест.

Пахло гарью, скрипелло качелью

И медведем храпелло окрест…

Шёл трамвай, предпоследний, неброский…

Под землёй колотилось метро…

В кухне кофе молол Соколовский…

На закат улыбался Петров…