Фаринелли-молодец!

Фаринелли-кастрат

Farinelli

1994 г.

 

Жанр — драма, биография

Режиссер — Жерар Корбьо («Учитель музыки», «Король танцует»)

Слоган «Похабные приключения Карло Броски»

В ролях:

Стефано Дионизи

Энрико Ло Версо

Эльза Зильберштейн

Каролин Селлье

Марианн Басле

Жак Буде

Грэм Валентайн

Пьер Паоло Каппони

 

Решение посмотреть и написать о фильме пришло после предложения о баттле с одним из авторов Альтерлита. Я сам такое смотрю редко, не мой формат. Но челлендж есть челлендж, поэтому приступаем. Здесь не будет классического для меня эмоционального разухабистого анализа с матом-перематом, все будет цивильно и культурно, как будто мы с Вами на секунду оказались на сцене богоспасаемого Ковент-Гардена и слушаем божественные оратории. Конечно, не будут обойдены вниманием голые жопы и тройнички, но все будет в сугубо пуританской манере, с типично английским стоицизмом.

Безусловно, стоит с самого начала уточнить, что я очень редко анализирую фильмы с точки зрения режиссерской призмы или следования определенному кинематографическому канону. Мои работы — больше про эмоции и про то, что остается со зрителем после просмотра киноленты. Возможно, это будет минусом в конкурентной борьбе, но тут уж ничего не поделаешь — параллели и аллюзии — ужасно скушные штуки.

Итак, открывается фильм самоубийством голого мальчика. Нас сразу же настраивают на то, что быть кастратом — такой себе удел.

Сразу же после этого нас знакомят с главными героями повествования — братьями Броски — Карло и Рикардо, их отцом и довольно смутно идентифицируемым чуваком, который похож на Джузеппе из нашего фильма про приключения Буратино — только после месячного запоя. Наверное так во времена барокко выглядел каждый уважающий себя музыкант. Джузеппе (будем называть его так, он потом еще мелькает в фильме) требует от Карло и Рикардо исполнить ему композицию. У Карло чудесный голос, его брат, судя по всему — посредственный композитор, но вместе они должны дать в среднем шедевр. Ну вы знаете, эти статистические нюансы.

Карло петь не хочет. У него теперь есть сверхценное переживание и он не желает грохнуться с верхушки нефа, как один из его коллег. Рикардо немного фраппирован такой подставой, Джузеппе начинает буллить его, загибать пальцы, всячески высказывать свое негодование. Карло убегает, его догоняет отец и произносит фразу, ставшую лейтмотивом всего фильма: «Мои дети всегда будут вместе». Как в воду глядел, кстати(спойлер)!

Проходит время, Жерар Корбье делает нам монтаж. Карло в Испании, поет для какого-то короля, наверное — сложно понять в этих исторических фильмах, постоянно не выдают сотрудникам короны на площадке. Приезжает брат Рикардо, небритый, слегка в расстроенных чувствах, требует поговорить с Карло. Это такой великолепный прием, когда вы сначала ничего не понимаете, а потом как через полтора часа понимаете! И вот тут так же.

Дальше Жерар Корбье делает нам небольшую ретроспекцию. Мы немного возвращаемся назад во времени и застаем братьев в какой-то деревухе, где они организуют батл — божественный голос Карло против трубы какого-то ноунейма. Итог предсказуем — Карло побеждает, его тут же хотят, происходит первый тройничок. А, ну и да, там еще Гендель в карете сидел, но это уже малоинтересная деталь. Гендель тут кстати мерзкий, его морда похожа на лошадиную — такую же, как на навершье его трости. Непонятно, как он с такой мордой писал такие божественные вещи. Современным зрителям не понять.

Если серьезно, то сцена знакомства Генделя с братьями сделана максимально фривольно. В экран тычут сиську, братья по очереди окучивают местную светскую львицу в чепце. Я, когда читал Википедию, немного не так себе представлял себе знакомство великого композитора с великим певцом. Но, как говорится, мы же смотрим «Похабные приключения Карло Броски», слоган реализован на все деньги.

Гендель хочет сделать Карло промоушн в Англии. Но, естественно, без похотливого братца. Конечно, в этом случае заповедь отца нарушается, Карло негодует и харкает в лицо Генделю. Прямо бальзам на душу, будто первый канал вечером включил.

После такого сделка срывается, братья едут по городам и весям на чес. Параллельно Рикардо пишет свой opus magnum про Орфея, но выходит у него не очень. Плюс Карло его стебет, выкидывает листы из кареты. Ох уж эта барочная богема.

Одна из самых веселых сцен происходит во время концерта. Карло красиво вылетает на карете, божественно поет и вдруг замечает, что какая-то дама в ложе жрет и читает. Конечно, стерпеть это нельзя. Пение останавливается, все ищут глазами того, кто повинен в срыве концертной программы. У дамы (графини, кажется) хруст французской булки застревает в горле и от пережитого стресса она внезапно схватывает музыкальный оргазм. Да, сильно теперь не хватает столь мощных деятелей искусств.

Не буду погружать читателей в любовные коллизии далее. Они довольно веселы, но речь не об этом. В это же время Рикардо понимает, что у брата пропал голос. Здесь мы слышим официальную версию оскопления Карло — мол, он был маленький, заболел, прыгнул на резвого скакуна, упал, чудом зацепился... Короче, версия брата так себе. Не будем спойлерить главный твист сюжета!

В Дрездене Карло и Гендель встречаются еще раз. Гендель все же хочет поработать с Карло, но просит дать личного, а не работать по примитивному шаблону брата. Карло накала страстей не выдерживает и падает прямо на сцене с лошади. Зачем это нужно будет, объяснится в конце.

Карло (давайте уже будем называть его Фаринелли), все же приезжает в Англию — но только чтобы конкурировать с театром Генделя. Там какие-то сложные взаимоотношения между разными театрами, одним руководит великий музыкант, другим — какая-то женщина с несчастным сыном по имени Бенедикт, который ходит в жуткого вида корсете. Я так понял, что основа конфликта — поддержка одного театра королевой, другого — принцем Уэльским, но эта линия как-то особо не развивается, поэтому просто примем ее. В итоге два великих человека конкурируют между собой. В ход идет все — кража партитур, нарушение авторских прав и прочий беспредел. В какой-то момент Гендель знакомится с Рикардо, которого до этого презирает, помогает ему с оперой. А после признается Фаринелли, что после встречи в Дрездене вдохновение покинуло его и писать он больше не может. Смелое объяснение кризиса жанра великого маэстро, но тут уж как есть.

В итоге, возвращаясь опять же к сцене в начале фильма, где Рикардо приехал к брату. Он все же написал своего Орфея. И теперь приехал поделиться.

Фильм в конце одаряет нас шикарной сценой. Испанский двор собирается посмотреть на солнечное затмение. И когда оно происходит, король в ужасе говорит: «Мир стал ужасен, нужен твой голос, Фаринелли, чтобы вернуть свет». И вот под звуки божественного голоса свет действительно возвращается. Очень красиво сделано, лучшая сцена в фильме.

Под шумок, правда, Рикардо успевает вскрыться. Его спасают. И в благодарность он спит с девушкой брата, оставляет ей потомство и скачет в закат. Конец.

Ну, знаете, вот этот затасканный поворот сюжета — «Я отрезал тебе яйца, но взамен заделаю твоей даме ребенка». Высокие отношения, вторим мы классике!

Конечно, тут можно сказать, что я утрирую и фильм прекрасен. Безусловно, синтезированный голос Карло, декорации, костюмы — все это поражает и погружает в эпоху. Но вот дальше начинается сама история о людях.

Вот, к примеру, Гендель? Почему он такой мудак? Где там мотивация образа? Нам как будто не показали завязку конфликта и сразу перешли к его развитию.

Полфильма нам показывают мальчика в корсете, сына владелицы театра. Он фрик — и Фаринелли — фрик. Между ними завязывается трогательная, местами нежная дружба, которая бывает лишь между двумя истинными страдальцами. В одной из сцен Карло выступает с голубем — и отпущенный голубь прилетает к мальчику Бенедикту. Мальчик Бенедикт просит Фаринелли жениться на матери — потому что Фаринелли единственный мужчина, которому он может доверить роль отца. Мило? Безусловно. И абсолютно просрано в сюжете.

Фаринелли хренососит принца Уэльского за то, что тот не шарит в искусстве. Алло, мужчина, вы недавно в его театре выступали, не смущает? И потом этот конфликт тоже благополучно умирает.

То есть там куча потенциально интересных линий, вместо которых нам рассказывают страшную правду: РИКАРДО ОСКОПИЛ БРАТА! Блин, ну серьезно? После всего, что мы тут пережили — вот это основной мотив, который мы должны усвоить?

Брат оскопил брата, чтобы тот не потерял с возрастом свой голос. Преступление? Безусловно. Но знали бы мы о Фаринелли, не будь совершено преступление? Разумеется нет. Как и в любом высказывании эпохи барокко, мир здесь состоит из полутеней и бесконечной печали по несовершенству мира. Да, сейчас часто барокко ассоциируется с вычурностью, взрывом цвета, необычными контурами. Но в глубине всего этого — горечь и невозможность отличить истину от лжи. С годами все это уйдет под спуд, оставив в памяти лишь разноцветье куполов храма Василия Блаженного и строгую мощь дворца Святого Петра. И будто бы связав все противоречия мира — звучит в нашем сердце голос легендарного Карло Броски — искусственно созданный, но такой настоящий.

Вот что могло бы стать спасением фильма — передать щемящую тоску от того, что мир разрушен — и умрет вместе с памятью тех, кто о нем помнил. Популярная теория гласит, что барокко, в обход всех правил, в литературе возникло как реакция на крушение Непобедимой Армады, на гибель блистательной эпохи власти Испании — и смене власти британским прагматизмом. Ничего этого здесь не чувствуется, к сожалению. Кое-что подготовленный зритель здесь увидит. Но неподготовленному зрителю тут достанется лишь скачущий в никуда брат с яйцами.