Клетка

И тогда я пошёл на нормальную дискотеку. Туда, где можно курить не выходя из зала. Где танцпол называют не танцполом, а ипподромом, потому что на нём скачут, а не танцуют. Где вход свободный, а не косарь с рыла. Где пиво по пятьсот за бутылку, а не три пятьсот за стакан, и девки если и дороже пива, то совсем ненамного. И где к заявленным развлечениям почти всегда бонусом прилагается бесплатная драка.

Я пошёл в «Клетку».

До этого я попытался было сунуться в «Алькатрас». «Алькатрас» — вообще ни о чём. Это как раз в нём неоправданно дорогие напитки и неприлично платный вход. Все посетители гладкие, прилизанные. Как пидоры.

В «Клетке» было по-всегдашнему многолюдно и кучеряво. Мистер Кредо пел из колонок про чудную долину, и пары ритмично колыхались под его сладкоголосые рулады, стараясь попадать в такт.

Я подошёл поздороваться с Психом. Тот тёрся возле стенки, нервно высматривая кого-то в толпе.

— Чо как? — спросил я.

— Пучком, — односложно ответил Псих, продолжая шарить взглядом по танцующим.

Больше говорить было особо не о чем, и я собирался отойди, как вдруг Псих ухватил меня за рукав и принялся жарко шептать в ухо.

— Вон он вон он вон он, гад! — возбуждённо причитал приятель, не отводя глаз от танцующих пар, и даже в полумраке дискотеки было видно, как вздуваются вены на его лбу.

А потом Псих прыгнул прямо в толпу, и началось. Кто-то кричал, кто-то бил, а кто-то отбивался. Привычный ко всему диджей как ни в чём не бывало миксовал мелодии. Мистера Кредо сменил энергичный «Кар-мен», певший «Лондон, гуд бай!», и дело пошло веселее. Меня толкнули, я машинально отмахнулся и тут же оказался втянутым в круговорот: размахивал руками как мельница, лягался ногами как конь, и качался маятником, уворачиваясь от летевших со всех сторон ударов.

«Кар-мен» сменился «Русским размером». Драка лениво затухала, становясь всё более вялой и постепенно сходя на нет. Дискотека шла своим чередом.

***

— Этот хмырь, короче. Сука. Маринку мою увёл, сука, короче! — говорил Псих, стоя с запрокинутой головой, чтобы кровь из разбитого носа не лилась на новую олимпийку. В перерывах между фразами он жадно затягивался «Стюардессой». Сигаретный пепел сыпался ему на морду, смешиваясь с кровью, отчего над губой образовались багрово-седые кокетливые усики. — Ну я, короче. Втащил ему, в общем, короче.

Я пристраивал к рубашке оторванный лоскут, гадая, можно ли будет пришить так, чтобы было незаметно, или же придётся закрывать шов аппликацией. По всему выходило, что без аппликации никак не обойтись.

А потом мы умывались под колонкой и шли домой пешком через весь город, и Псих делился со мной тем, что Маринку любит всё равно, хоть она и тварь и шлюха, и обязательно женится на ней, как только она вернётся к нему от хмыря. И мы опять курили «Стюардессу», передавая из рук в руки, потому что последняя, а купить негде, комки откроются только утром. Высоко в небе мерцали далёкие звёзды, и было тихо и хорошо.

***

— Как провели отпуск? — спросила улыбчивая девушка-андроид, сканируя вживлённый в мою руку чип и ставя виртуальную отметку о возвращении.

— Фантастически! — улыбнулся я в ответ.

— Мы вам всегда рады, приходите ещё!

— Обязательно!

Я дождался писка считывающего штрих-код устройства и шагнул в перенаселённый мир будущего. Мир, тесный словно клетка.

Мир, где свободными остались одни лишь воспоминания.