НАХОДКА Часть 1

Муми-тролль сидел у реки и кидал в нее круглые камешки. Он размышлял. Лето только началось, и можно было не считать дней, остающихся до осени, каждый раз грустно вздыхая.

Рядом присела Муми-мама.

— О чем думаешь, родной? — спросила она, достав вышивание.

— Да вот, — ответил Муми-тролль. — Удобнее всего кидать круглые камешки. Они так ловко ложатся в лапку и летят далеко и точно. Но интересно кидать и плоские, они подпрыгивают по поверхности, и от этого становится так хорошо! Однако в лапку их брать и кидать не так удобно...

Муми-мама на секунду задумалась.

— Я пеку сегодня булочки с корицей, — сказала она, перекусывая нитку, — и теперь часть всегда будет круглыми, а часть — плоскими. Спасибо, родной. А я-то думала, что меня вечно беспокоит в этих булочках?

Муми-тролль мгновенно забыл о своих печалях.

Однако интересный разговор о булочках был прерван криком Сниффа.

Снифф и фрекен Снорк шли по берегу, таща что-то в растянутом зеленом плаще Снусмумрика. Они ссорились

— Я первый это увидел! — вопил Снифф.

— Увидели вместе, а я нырнула и достала! — отбивалась фрекен Снорк, меняя цвет с зеленого на ядовито-желтый. Впрочем, когда она увидела Муми-тролля, она тут же порозовела.

— Вот такого-то цвета пряжу мне и надо! — пробормотала Муми-мама и громко сказала — если что, я на кухне, дети!

— Что это у вас?- спросил Муми-тролль.

На растянутом плаще Снусмумрика лежал абсолютно белый холодный шар. Сам Снусмумрик, без плаща, но с трубочкой, тоже уже подошел и присел над шаром.

— Мы нашли это в реке, — крутя хвостом, сказал Снифф.

— Мы нашли, а я достала! — пуша челку, громко отрезала фрекен Снорк.

На следующий день все чинно сидели за столом и обсуждали возможный поход через дальний хребет. Муми-папа слушал с явной завистью, однако помалкивал, поскольку козырнуть своим рассказом о путешествиях с хатифнаттами не мог, — поход через хребет планировался, разумеется, по суше, хатифнатты же не признают ничего, кроме моря. А Муми-папа свято придерживался зарока не сравнивать несравнимое. В свое время именно это правило ему озвучил Ондатр. Правда, сразу же после этого Ондатр заявил, что жить в воде лучше, чем на суше и утащился
в реку, захватив, непонятно для чего, лучшее одеяло Муми-мамы.

— Мороженое подано, — скромно сказала Муми-мама.

Все замерли.

Мороженое было слабым местом Мамы. Она старалась, но не могла приготовить его уже много лет. Получалось что угодно — суфле, парфе, холодный торт и так далее. Но мороженое — именно мороженое! — не выходило никогда. Муме-маме не хватало холода для заморозки. Зимой — другое дело, но зимой муми-тролли спят, так что, как иногда бормотала Мама, близка Морра, да не укусишь.

Все уставились на блюдо уже порезанного белого...

— Мороженое! — радостно завопила Мюмла.

— Мороженое? — удивился папа.

— Мороженое! — гордо и скромно сказала пунцовая от счастья Муми-мама.

— Но как? — выпалил Снорк. — Ведь все же прекрасно знают, что у вас никогда... Ай!

— Как, наверное, вкусно, — вежливо сказала фрекен Снорк, снимая свою ногу с ноги Снорка.

Однако в вежливости не было нужды. Это действительно было холодное мороженое — лучшее из всех, лучше даже того, что ел Муми-тролль, когда он — один-единственный среди муми-троллей — решил не впадать в спячку зимой, и Туу-тикки угостила его рождественским эскимо.

— Это все ваш шар, — сказала мама. — Он остается холодным, и я положила его в холодильник. Он живо заморозил мне все, что надо. Он не становится теплее.

Тут Хемуль и Снусмумрик одновременно вскрикнули:

— Снежный альбатрос!

— Я понял по маркам! — гордо сказал Хемуль.

— Я догадался по скорлупе! — гордо сказал Снусмумрик. — Это не просто шар. Это яйцо снежного альбатроса. Они размножаются в Далеких Горах, и я часто видел их скорлупу у подножия.

— Это настолько известная птица, — подхватил Хемуль, потрясая альбомом, — что о ней выпущена серия марок, которая у меня, конечно, есть. А их птенцам необходим абсолютный холод, чтобы выбраться из скорлупы. В реке яйцо спало, а теперь, когда вы его вытащили, и температура изменилась, оно начнет оживать. У вас где-то месяц.

— Прекрасно, — проворчал Ондатр, протягивая плошку за добавкой. — мало тут собралось всякого народа!

— К сожалению, — грустно сказал Снусмумрик, — оно умрет, ведь птенцу нужен холод Дальних Вершин, чтобы вылупиться, а у нас слишком тепло.

— Это ты его достала! — набросился Снифф на посеревшую фрекен Снорк. — Я его только увидел, но не трогал!

— За месяц мы доставим его к горам! — воскликнул Муми-тролль.

— Нет, — возразил папа, — на Дальние Вершины никому хода нет. Это отвесные ледяные скалы и полярный мороз.

— Это правда, — подтвердил Снусмумрик., — я и сам смог добраться только до подножий...

— Но у нас целый месяц, чтобы что-то придумать! — завопила Малышка Мю, подбираясь к недоеденной порции фрекен Снорк.

— Пусть Муми-мама хранит его пока в холодильнике, — важно решил Снорк. — и я также люблю ореховое мороженое.

— Все, что хочешь, милый, — скромно, но гордо ответила Мама.

На том и порешили.

Неделю судили да рядили. Снорк расклеил объявления, официально объявил Открытую Дискуссию по Вылуплению и Последующему Спасению Птенца, и все обитатели Муми-дола внесли свой посильный вклад.

Муми-тролль предложил снарядить корабль, доплыть до Полярных Морей и оставить яйцо там на каком-нибудь айсберге. Идея не прошла, так как папа авторитетно заявил, что до таких холодов плыть больше месяца, ведь сейчас лето! Конечно, скромно добавил папа, у него старые связи с хатифнаттами, но просить их бесполезно, они не понимают человеческой речи.

Фрекен Снорк (и поддержавшая ее из большой жалости Муми-мама), рыдая, предложила поместить яйцо обратно в реку. Однако Снусмумрик грустно сказал, что поздно, птенец внутри уже начал просыпаться и больше не заснет.

Снорк и Снусмумрик, независимо друг от друга, пришли к идее воздушного шара, который должен был бы доставить путешественников с яйцом на Дальние Вершины. Однако С&C сами же и отказались от своего проекта, поскольку Снусмумрик знал (а Снорку поведал Хемуль), что у Вершин дуют ураганные ветры и шар, конечно, будет тут же отнесен очень далеко («вероятность благоприятного исхода не приходится рассматривать», — хмуро заявил Снорк, и Мюмла уставилась на него влюбленными глазами, шепча про себя длинные слова «благоприятный» и
«вероятность». Впрочем, думала она в этот момент совсем не о воздушном шаре).

Хемуль и Ондатр, практически не поссорившись, предложили, как они заявили, План Наименьшего Сопротивления. Пока яйцо не лопнуло, Муми-мама должна не покладая лапок делать мороженое, а потом чучело птенца положит начало Кунсткамере Муми-дола. Однако в этот момент партнерство Хемуля и Ондатра дало явную трещину. Они никак не могли договориться о том, кто займет должность Хранителя, а кто — Куратора Кунсткамеры.

Папа воздержался от дискуссии, сказав, что это вопрос элементарной физики, законы которой гласят, что нельзя создать холод холоднее, чем в данный момент позволяет природа. А поскольку сейчас лето, уже не в первый раз продолжил папа... Но тут на него налетели дамы Муми-дола во главе с Филифьонкой. Они сходу упрекнули его в бездушии и черствости, а также в том, что он ставит законы физики превыше велений сердца и элементарного гуманизма. Папе на помощь поспешили Ондатр и Хемуль. Хемуль, явно завидуя, что аргумент про элементарную
физику придумал не он, начал чертить сложнейшие формулы теплообмена, из которых явственно следовало... Ондатр же пошел по пути философии и высказался в том духе, что ошибки других можно лишь стараться свести к минимуму, но полностью их исправить зачастую невозможно... Тут с фрекен Снорк случился легкий обморок и Муми-мама что-то тихо, но твердо сказала Ондатру.

Неделя закончилась чем и началась. Средство найдено не было, мороженым объелись все, кроме фрекен Снорк, которая к нему не прикасалась. Муми-тролль один раз попытался утешить ее, сказав, что, если бы не она, никто в Муми-доле так и не попробовал бы настоящий летний пломбир... Фрекен Снорк довольно резко ответила в том смысле, что хоть бы весь пломбир мира провалился к Морре, если птенец все равно умрет.

Обитатели Муми-дола впали в уныние. Мама не могла больше смотреть на яйцо, и Муми-тролль со Снорком, Снусмумриком и Сниффом перенесли его в грот. Папа внезапно выразил интерес к книге Ондатра «О тщете всего сущего», а Хемуль начал все дальше уходить на свои ботанические экскурсии, покидая Муми-дом рано утром и появляясь только к ужину.

Именно в этот момент из-под куста сирени опять появились Тофсла и Вифсла. Они начали вести тайные разговоры с Муми-троллем, Снусмумриком, Сниффом и остальной компанией. Хемуль переводил. Папа с ревностью наблюдал за ними, но, поскольку его в компанию никто не приглашал, то из гордости держался индифферентно. Единственное, что он мог себе позволить, так это подслушивать из гамака, прикрываясь «Тщетой всего сущего».

Услышать он смог немного. Обрывки подслушанных разговоров содержали следующее: «страшно представитьсла» (этого он не понял), «подобное подобным», «мы вам говоритьсла но нас не вмешиватьсля» (тут Папа опять проклял свою неспособность к иностранным языкам), «такого пока не делал никто» и так далее, очень внушительно, но непонятно.

Что еще больше уязвило Папу, так это то, что с какого-то момента в эти разговоры стали включать Муми-маму. Сначала Мама охала и ахала — да так, что Папа от любопытства подпрыгивал в гамаке. На его осторожные вопросы Мама прямо сказала, что дала клятву неразглашения. Однако на мордочке у нее явно было написано сомнение в правильности курса Муми-тролля и К.

В подобных разговорах прошла третья неделя. Оставалась последняя. Уныние, казалось, достигло предела, и тут Муми-тролль созвал Великое Собрание на Веранде.

Председательствовал Снорк, на почетных местах (справа) восседали смущенные, но довольные Муми-мама, Тофсла и Вифсла, а слева устроились Муми-тролль, Снусмумрик, фрекен Снорк и Снифф. Снорк позвонил в колокольчик, Мюмла раздала всем по последней порции орехового мороженого и Собрание началось.

Снорк начал с определения проблемы яйца и птенца, затем долго перечислял способы ее решения, кратко подытожив их фразой «к сожалению, в настоящий момент реализация подобных решений не представляется возможной» (услышав эту фразу, явно мечтающая о чем-то своем Мюмла весьма помрачнела). Затем Снорк наконец-то выразился по существу.

— Итак, — сказал он, — мы не можем доставить яйцо к холоду. Но мы можем попытаться доставить холод к яйцу!

Конец 1 части