Яхтсмены

— А я знаю зачем ты меня сюда заманил, — чтобы я посмотрела на твой парус вживую, а не только на фото. И я сегодня не против, — Илона быстро скинула с себя платье, оставшись в одном купальнике. — Заранее разденусь, а то опять меня всю забрызгаешь.
Он тоже стянул брюки.

— Ну, где там твой парус?

Морис стеснительно потянул за тугой фал, и, давно истомившийся парус, взмыл вверх.

— Ооо! — потрясенно выдохнула Илона, потянувшись тут же к нему руками. — Какой он у тебя большой. Можно потрогать?

Пунцовый от смущения Морис кивнул.

— Такой гладкий, упругий, — ее ладонь нежно гладила напряженную, наполненную утренним бризом парусину. — Как ты его называешь?

— Генакер, — выдавил парень еле слышно.

— А что это у нас там?

Он не успел опомниться, как она загнула крайнюю ткань, оголяя подрагивающий гик.

Пробежала по нему кончиками пальцев и легонько поцеловала.

— Соленый, — игриво пожаловалась она. — Хочу уже поплыть с тобой скорее.

— Пойти, крыса сухопутная, — кое как выдавил из себя шутку Морис, — корабли ходят.

— Ну так пошли, — она звонко рассмеялась, когда ее обдало солеными брызгами, — а то я уже вся мокрая.

Морис не в силах больше терпеть, просто обрубил якорный канат.

Отчалили они вместе.

— Почему ты не предупредила, что это у тебя первый раз? — Морис старался не смотреть ей в глаза, и нервно наглаживал румпель, — я был бы аккуратнее.

— Ты не спрашивал, — она, нахохлившись и поджав колени, сидела на баке, и, в свою очередь, старалась не смотреть на пятно свежей крови.
— На будущее — не хватайся так за шкот, когда яхта бакштагом идет.

Потом, конечно, она научилась. И слабину выбирать, и на утку заводить, и при левентике не заполаскивать. Даже брамшкотовый узел пару раз завязала, да так, что Морис от восторга говорить не мог минуту. А как отдышался, твердо решил: женюсь.