Соперники

Не Мальорку, не Майами, не Малайзию —

С энтой географьей не связать;

Дело было, стало быть, в Евразии,

На периферии, так сказать.

 

Я с заводу вышел в меру пьяненький:

Был корпоративный Новый год, —

Разодетый в пуховик и в валенки,

И до рюмошной не нужен снегоход.

 

Возле рюмошной знакомая фигурочка.

Мне ж, с корпоротиву, аж до слёз:

Синяя-пресиняя Снегурочка,

Ну и рядом трётся Дед Мороз.

 

Ладно бы, что синяя-пресиняя,

Но глазам своим не верю я:

Это же жена моя, Аксинья,

Да ведь с Дед Морозом — не моя.

 

Подхожу, смотрю, смутилась девушка;

Начал я партнёру предъявлять:

Не попутал ли рамсы, товарищ дедушка?!

А он, падла, сматерился мне про мать.

 

Там пошла писать губерния впоследствии,

Что я чуть ли Дед Мороза не убил.

А я просто снял свой валенок как средствие,

Может быть, что и ногой усугубил.

 

Новый год. Я в клетке сотоварищи;

Полисмены, стало быть, вокруг,

И они, как мы, ну в жопу пьянищи.

Тут же Дед Морозище, сам-друг.

 

Стало быть, сидим мы в клетке посуху;

Краем глазом замечаю чью-то тень,

Что крадётся по отделу к чудо-посоху, —

Да, конечно же, Аксинья, ясен пень.

 

Полисмены тупо спят, как дети малые,

Только носики-курносики сопят.

Я смотрю на чудеса на небывалые,

Как засовы клетки радостно скрипят.

 

Ах ты рученька-рука Аксиньи сильная,

Да и посох тот волшебный ей в зачёт:

Огуляла с Дед Морозом нас Аксинья.

В общем, здравствуй Старый Новый год!

 

Вот сидим мы, стало быть, в Евразии,

Укрощаем, стало быть, печаль,

Поминаем наши безобразии —

Пьём, ребяты-демократы, только чай.

 

(В соавторстве с Eugene Crane)