В громадных, бесцветных многоэтажках зажигался бледный, экономный свет, хлёстко трещали будильники, телефоны. Владельцы на скорую руку одевались, чертыхались, жарили яичницу, пили скоро, вприхлёбку чай, кофе, глотали кефир, сгребали бутерброды в целлофановые пакеты, дерматиновые и кожаные сумки, портфели, и спешно на собственных опорах по ступенькам выметались на улицу, некоторые застревали в лифтах, обсыпали матом электриков, подвергали атакам автобусы, маршрутки, метро, лихо работали локтями, под удары которых попадали и просторные, и узкие спины, лысые и заросшие волосом головы, упитанные и отощавшие бока, чтобы пробить полусонную, зевающую людскую массу и оказаться там, где они оказывались каждый день. Это они называли жизнью, погружаясь в которую они истощали и теряли силы, не задумывались, что когда — то придёт конец, и они поймут, что ни на йоту не изменили великолепный, не поддающийся полному осмыслению мир, ничего нового не привнесли в него и ничего не вынесли.

А какие хорошие утра были в моём посёлке.
Выкатилось летнее солнце из-за бугров. Полыхнуло рассветом, позолотив верхушки деревьев, добило темень, заглянуло в балку, освежилось, попило водички из родничка и пошло по степи и бескрайнему и безбрежному белу свету гулять.
Проснулся посёлок. Задымили печные трубы. Устремился синеватый дымок к чистому безбрежному небу с пушистыми белыми облачками, которое, словно зеркало раскинулось над степью.
Открылись ворота, калитки во дворах.
— Гей, Зорька.
— Гей, Марта.
Лёгкое пощёлкивание хворостины и разговоры.
— С добрым утром, кума.
— И тебя с добры утром.
— Как спалось?
— Хорошо. А ты как?
— Слава Богу.
Завязался разговор о делах хозяйственных.
Потянулись по улице мужики с велосипедами и тормозками на багажниках. Кто в депо ремонтировать вагоны, тепловозы... Кто к тракторам и комбайнам пахать и хлеб убирать.
— Как здоровьишко, кум?
— Да, неплохо.
— Это хорошо. А что вчера вечером делал?
— Колонку чинил, сено стоговал. А ты?
— Банька прохудилась. Маленько латал. Приходи после работы попаримся, да по чарке душу развеселим.
— Спасибо за приглашение. Приду.
Светлые, чистые и добрые разговоры, но проносимся мы мимо, не чувствуя сколько жизни и тепла в них, потому что не поймёт бегущий по эскалатору идущего по степи.