Особенно хозяйке удался майонез

Этот ироничный термин — Предельно Положительная Рецензия (ППР) — не так давно ввел в обиход театральный критик Вячеслав Шадронов. Ситуация сегодня такова, что именно в жанре ППР вынуждены (или охотно готовы) писать многие обозреватели культурных событий. Хотя правильнее сказать: мероприятий. Потому что слово «событие» — слишком громкое, высокопарное, весомое. И вообще настоящие события в искусстве случаются редко. 

И если кинокритик всё-таки может посмотреть новый фильм дома в интернете или купить рублей за триста кресло в кинозале, то визит в театр — удовольствие дорогое. Не имея «свечного заводика» или иных заработков, без аккредитации критикам не обойтись, не остаться в профессии. Можно, конечно, поймать на старте продаж билет на галерку, на откидной стул, но для лидера мнений и властителя дум (а иные себя таковыми всерьез считают) это как-то не комильфо.

Да, быть критиком сегодня трудно: будешь восхищаться всем подряд, читатели и коллеги назовут прикормленным, продажным, карманным, а станешь ругать, жонглируя остроумием, цинизмом и молодой злостью, театры занесут в «черные списки». Короче, угодило зернышко промеж двух жерновов. 

Самые совестливые из пишущих помнят, что «обидеть художника может каждый» и пытаются пробежать между струйками и, как в том анекдоте про отменный ужин, взахлеб хвалят хотя бы «майонез» — удачную роль второго плана, филигранную работу художника по свету, точный подбор музыки. Или ещё что-то подобное. Потому что если вообще не восторгаться и кричать, что король, то есть режиссер, голый, то обидчивые пресс-службы запросто лишат контрамарок (ведь не разгромными статьями им отчитываться перед начальством), а какой профессиональный зритель, ходящий в московские театры, как на работу, может позволить себе нынешние цены на билеты? А главное — эти зрелища вовсе и не стоят таких денег!

Серьезную, наукообразную театральную критику, которую кто-то помнит по советским временам, в наши дни заменили журналистика и блогерство с их ППР. Оно и понятно: кто сегодня станет читать с экрана смартфона километровые словесные кружева с неспешным анализом и детальным разбором? И кто это будет печатать? А третий вопрос: кто это будет писать? Как справедливо заметил 84-летний Алексей Бартошевич, знаменитый шекспировед и историк театра, помнящий лучшие времена своей профессии, чтобы сейчас заниматься театроведением, «надо быть каким-то сверхэнтузиастом и бессребреником, потому что жить на это невозможно».

Простите, что я — всё о наболевшем, о внутрицеховом. На самом деле в последней в этом году колонке, конечно, надо было бы подвести итоги 2023-го, выделить достойных, что-то рекомендовать. Сделать это совсем несложно. Но по ряду причин, в том числе, изложенным выше, занятие это малоперспективно. 

Отечественный театр сегодня лихорадит.

Причины на поверхности: хоть сауна напротив, да фауна не та. Иных уж нет, а те далече. Гении смежили очи, театральные небеса Таганки, Ленкома, Моссовета и Маяковки давно померкли. А полугении — многие ведущие отечественные режиссеры — оказались в эмиграции. А западные мэтры не хотят или не могут у нас работать. По политическим соображениям запрещен или полузапрещен ряд авторов (от Акунина* до Улицкой). А иностранные драматурги или их наследники не дают права на свои тексты. К тому же, по правилам новой морали и этики ряд тем запрещен. 

К гадалке не ходи — сочинений живых современных авторов на сценах страны будет еще меньше, чем раньше: а ну как завтра сочинителя объявят иностранным агентом, и спектакль, на который потрачена уйма бюджетных денег, придется снять с репертуара. Поэтому от греха подальше будут продолжать прикрываться, как щитами, именами классиков, перекраивая и прочитывая якобы по-новому (пока это еще разрешено) их бессмертные и якобы безопасные сочинения. К нам едет ревизор... Народ безмолвствует... Рукописи не горят...

Акцент будет сделан в сторону увеселительных зрелищ. И в этом смысле уже самые красноречивые примеры — театр «Школа современной пьесы», переименованный в Театр на Трубной, где в афише теперь «Красавец мужчина», «Тетка Чарлея» и «Женское счастье», и Театр Сатиры, где нет сатиры. 

Непонятно, что будет с национальным фестивалем и премией «Золотая маска». 

Непонятно, что будет с сидящими в СИЗО по делу «об оправдании терроризма» в спектакле «Финист ясный сокол» режиссером Евгенией Беркович и драматургом Светланой Петрийчук. 

Список можно продолжать. 

Но, как говорится, есть и хорошие новости. 

Удивительно, но возникают новые независимые театральные проекты. Среди них тоже есть художественно сомнительные и/или чисто коммерческие. Но вот, скажем недавно я посмотрел один из спектаклей молодой и, конечно, бездомной компании с длинным названием «Сначала театр — театр с начала». Это была трагикомедия по пьесе Григория Горина «Забыть Герострата!» И она, сделанная практически из ничего, на коленке, оказалась лучше многого из того, что видел я в уходящем году в стационарных государственных театрах. 

Историю про жителя Эфеса, который сжег храм Артемиды, чтобы увековечить в памяти потомков свое имя, Горин написал в 1970 году. Это была его первая фантазия на известный сюжет. Пьесу немало ставили при жизни автора, да и сейчас не забывают. Режиссер Екатерина Королева и её команда сделали это хорошо. 

И теплится надежда, что рано или поздно, но обязательно забудут имена нынешних Геростратов, а российский театр выживет, несмотря на все свинцовые мерзости. 

С Новым годом!

* признан в России террористом и экстремистом

#новые_критики #театральный_обзор #театр #предельно_положительная_рецензия #свинцовая_мерзость