Принцесса

— У Алины было платье Эльзы из «Холодного сердца». Знаешь, такое длинное платье, там ещё несколько юбок, и все разных цветов. Вернее, цвет один — синий, но оттенки разные, а верхняя юбка была прозрачная, а на ней были вышиты блестящие снежинки из таких серебряных нитей. Ей мама даже на туфли блески наклеила. А ещё у неё был переливающийся плащ с воротником. Диадема. И самое главное — парик с белыми-белыми волосами. Коса почти до пола доставала. Она была совсем-совсем как настоящая. Все на неё смотрели. А Паша даже сказал, что хочет отдать ей свой подарок, чтобы Алина с ним поцеловалась.

На то, что кто-то там кого-то поцеловать хочет, Вадим наконец-то проявил интерес к болтовне дочери. В мысли о том, как объехать дорожный затор, он ушел сразу после кодового слова «Эльза». Все его познания в сфере диснеевских принцесс заканчивались на каверах Евгения Егорова из «Эпидемии». Ещё во время первых встреч с дочерью (сразу после развода) Вадим решил, что лучше у них будет что-то общее из более постоянного взрослого мира, чем каждый раз узнавать, что «Мимимишки» — это теперь только для малышей, а «Синий трактор» и в садике надоел.

— Дочь, как насчёт Радио Тапка? Зима близка-а-а. Собрать войска-а-а. Попоём, чтобы в пробке не замерзнуть?

— Не-е-е-т. Мне грустно и надо выговориться. Только ты слушай. Потому что, когда никто не слушает, это за выговориться не считается.

— Ты тогда о себе говори. Мне о чужих девочках слушать неинтересно.

— А если у меня вопрос?

— Вопрос можно.

— У Наташи тоже был классный костюм. Все воспитательницы охали. У неё был плащ из двух половин и весь в перьях. А вот здесь, где шея была луна вся в бусинках, и у неё ещё большая корона, как в русских танцах, только без красного, на ней тоже были бусинки, а посередине — звезда. Очень красиво. Это что за принцесса?

— Царевна-Лебедь, — Вадим сначала хотел возмутиться, что ребёнок русских сказок не знает, но быстро сообразил, что дошкольница его перехитрила.

— А у Светы...

— Стоп. Никаких Свет. Говори о себе.

Девочка сначала отвернулась и уставилась в окно, потом всхлипнула, набрала в легкие воздуха, выдержала паузу и заорала:

— А у меня была только маска обезьяны! Маска обезьяны и хвост!