Они толсты как сосиськи

Я вот тут внезапно задумался когда последний раз ел каленые в печи яйца и зачем их калили ваще. Мне казалось для лучшей сохранности в дороге. Ну там, в поезде едешь на юга или в командировку, тыдымс-тыдымс, мимо столбы бегут, до горизонта разливается среденерусская глухомань прикровенной красоты и вопиющего отчаяния, и ты, одинокий ездок, душой витая в светлопечальных эмпиреях, автоматически, безотчетно достаешь вдруг пару-тройку яичек из застираного целлофанового пакета, ловко кокаешь скорлупу о железный краешек ж/д столика, очищаешь на постеленную газету Сельская жизнь и умеренно посолив яичко намереваешься уже вкусить оное с аржаным хлебушком, но рука твоя застывает на пол-дороге к широко раскрытому рту. Глядь-поглядь, а уж сосед по плацкарте бутылочку беленькой достал из саквояжа, да колбаску краковскую нарезает, да лучок зеленинькай и пучок редиски свежей, пунцовой с белыми хвостиками рядышком образовался — хуй сотрешь! А соседка напротив смушенно пихает на общак пирожки с капустой и целый кулек конфет Грильяж. Ну и ты такой озираешься сначала недоуменно, а потом как в омут с головой: да ну ее в пизду эту грусть-тоску! И тожа значить, курочку жареную на стол — хрясть, что тебе мама в дорогу полОжила и припасенный на всякий случай пузырь коньяка Самтрест суседу из-под стола хитро кажешь, а у того — у простого ценителя извечных радостей жизни — счастливая улыбка от уха до уха. Эх-ма труляля! Не женитесь на курсистках! Раз пошла такая пьянка — ррежь последний огурец! Пропьем- наживем! И ведь хорошо мы жили, весело. Грех жаловаться.