Ночное 2
***
За ночь с городом приключилась очередная метаморфоза, к которой, кажется, привыкли уже все. Наступила оттепель. Люди с отупелой решимостью рвались в автобусы, штурмовали метро. Начинался обычный столичный денек.
На автовокзал Олег приехал к восьми. Привычная толкотня и давка для него показались элементами грубого сна. Как и мокрый мусор, заваливший подступы к зданию и платформам. Даже потенциальные попутчики, залузгавшие все вокруг, не казались слугами дьявола, недавно выкопавшимися из-под земли.
Билеты, отметил про себя Олег, оказались освежающе-дорогими. Сон заметно прошел. Прошатавшись от ларька с пивом и чипсами до другого ларька, в котором пиво и чипсы превратились в газетно-журнальную субстанцию, он вышел на свежий воздух и поискал глазами третью платформу. Именно с нее ему предстояло отправиться в главное путешествие в жизни.
Очередь на посадку как всегда унесла мысли Олега вдаль, к истокам человеческой социальности. Перед ним стоял человек в таком заляпанном пальто, что поневоле представилась абсурдная картина — двое небритых кавказцев сосредоточенно бьют его шаурмой и беляшами. В руках у человека надрывался приемник.
" - Ну и что? Что вы скажете о современной культуре, любезнейший? — экстатически блеял какой-то отупевший от собственной значимости персонаж. — Эта сорвавшаяся с цепи молодежь скоро и нас с вами затопчет, не то что классиков!
— Ну, я бы не стал так нагнетать страсти, Виктор Павлович, — второй голос почему-то напомнил графа Дракулу в исполнении Лесли Нильсена. — Есть много достойных молодых людей, они пишут вполне приличные творения...
— Ну, а кого приведете в качестве примера? Неужто Роксану Пробски?
— Ну отчего же сразу Пробски? Взять хотя бы..."
Олег не знал, что вызывает большее отвращение — постоянное «нуканье» в начале фразы или неадекватность собеседников. По его глубокому убеждению, люди, говорящие о литературе во всеуслышанье, больше всего напоминали членов организации публичных онанистов, дружно кончающих на отблески чужой красоты.
Вообще, перспектива ехать в одном пространстве с таким источником информации пугала. Олег даже скрипнул зубами — его плеер остался дома.
К счастью, у интеллигентного пассажира обнаружились наушники. Настроение заметно улучшилось. Но впереди было еще одно испытание.
Тот, кто когда-нибудь странствовал на старых «Икарусах» грязно-красного цвета, поймет, каким запахом встретил Олега душный салон.
Добрый водитель врубил печку и спокойно лущил семечки. Люди залезали на свои места, вздыхали, охали. На задних рядах открыли банку. Вряд ли с колой.
Олег в конец салона уходить не стал, расположился в середине, возле окна. Видимо, мыли его еще при сдаче в эксплуатацию. На резиновом ободе, приклеенное при помощи жвачки, мирно покоилось иссушенное безжалостным временем тельце мухи.
Олег не успел еще насладиться этой апокалиптической картиной, а рядом уже располагался самый близкий на несколько часов человек. Парняга, по виду — охранник.
— Диман, — сразу расставил все точки над «И» попутчик. — Пожевать есть чего?
— Олег, — представился Олег, пожав твердую руку. — Хавчика нет, меня от него в дороге блевать тянет.
— Понял, — Диман поерзал в кресле, достал из потертого рюкзака книгу. Бестселлер последних месяцев — криминальное фэнтези «Кореша в Лукоморье».
Усмехнувшись про себя, Олег поправил свою сумку и посмотрел в окно. Дома, торчавшие вокруг автовокзала, походили на вымокшие спичечные коробки, плавающие в грязноватой взвеси. Тянуло в сон.
Пока выезжали из Москвы, взгляд равнодушно скользил по вывескам, машинам, людям... Зато за городом стало гораздо веселее. Мимо проехала машина ассенизаторов с наклейкой «Баунти» на цистерне. Чуть позднее мимо проплыло полуразрушенное здание, между пустыми окнами которого расположилась умело вписанная надпись «МАКС — СУКА».
Начинались дикие, с точки зрения москвича, земли.
Ночь Олег провел не зря. Выяснил название деревни, набросал примерный маршрут. Судя по масштабу изученной карты, ехать нужно было практически весь день. И то при хорошем раскладе. Без поломок, без «Водитель, остановите!». Олег думал, глядя в серые просторы. Допустим, нужная улица и дом отыщутся быстро. Они посидят, попьют... хм... чаю. А там уже и ночь. И полезут эти демоны...
Олег в глубине души содержанию письма не верил. Возможно, Серега выпил самогон, настоянный на какой-нибудь «чудесной траве». Галлюцинации — вот и вся мистика. По письму вообще сложно было судить о серьезности происходящего. Но всегда оставался вариант, что что-то все-таки происходит. Ну там... мертвецы, упыри какие-нибудь... Тогда ведь придется сражаться...
Как ни странно, Олег в последний год заинтересовался потусторонней тематикой. Больше, естественно, в художественном смысле — он посмотрел подборку фильмов про зомби, вампиров и призраков. С первого взгляда все увиденное выглядело дурью. Но среди моря барахла попадались и стоящие вещи. Вещи, которые заставляли почувствовать — рядок кто-то есть... И потом, довольно большой круг людей интересовался тем же вопросом. Форумы, обсуждения, споры всерьез. А вера большого количества людей, направленная на мир тонких материй, способна творить чудеса... Во всяком случае, такая мысль проводилась в одном сериале, просмотренном на прошлой неделе.
— О, братан, моя остановка, — вдруг оживился сосредоточенный Диман. — Все, бывай.
Он закинул рюкзак за спину и боком полез вперед. Олег облегченно выдохнул. Одиночество ему нравилось гораздо больше компании. Мысли потекли в прежнем русле.
Конечно, всерьез воевать с нечистью было немного смешно. Палить в нее солью, чертить защитные знаки, забивать колы. Но кое-что все же следовало попробовать. В сумке он вез бутылку со святой водой и серебряный нож из родительского сервиза. На всякий случай.
***
Олег довольно скоро убедился в том, что опыта путешествий у него недостаточно. В план, разработанный прошлой ночью, пришлось экстренно вносить изменения.
Из головы вылетел простой факт — зимой рано темнеет.
Было уже около пяти, когда автобус подъехал к станции. Салон был практически пуст. Здание автовокзала напоминало зародыш крепости, застывший под присмотром холодного черного неба.
Автобус запыхтел, будто предчувствуя остановку. Олег посмотрел в залепленные темнотой окна, тоскливо вздохнул. Затем подхватил сумку и, слегка балансируя, двинулся к передним дверям.
— Тебе, парень, куда? — не оборачиваясь, спросил водитель, прокуренный мужик с окаменевшей щетиной.
" А где город-то?" — пронеслось в голове у Олега.
Одинокий фонарь освещал угол вокзала. А дальше — будто обшитая черным бархатом пустота...
— До В... го, — растерянно ответил Олег.
— До В... го? — удивился водитель. — Что-то я никого не вижу...
— В смысле? — Олег сел в кресло справа от водителя. Автобус заскрипел, останавливаясь.
— В смысле — кто тебя повезет. Отсюда до В... го еще километров пятнадцать.
— Как это? А по карте...
— Прошлой весной мост подмыло, — автобус глухо рыкнул и остановился. — Теперь все кружной дорогой ездят.
— Так... — «блестящий» план пришлось мысленно смять и выбросить. — Дайте угадаю — автобусы туда не ходят?
— Отсюда — нет, — водитель облегченно выдохнул, достал из кармана куртки сигарету, щелкнул зажигалкой. — Это если только из К... ча... но дотуда ваще с полсотни отсюда пиздюхать. Ты чего у меня в Москве не спросил — надо было тебе в Г... во сходить.
— Да мудак потому что, — задумчиво сказал Олег.
Постепенно в голове созревал новый план.
— Знаешь чего? — водитель встал, потер спину. — Я там у Любки, у кассирши сейчас спрошу — у нее парень в В... ом живет. Он на машине. Узнаю, может сегодня к ней в гости приедет.
— Это... командир... спасибо... — Олег даже смутился — настолько он отвык от простой человеческой взаимовыручки.
— Да ниче, — улыбнулся водитель, застегивая куртку. — Не все ж такие суки, как москвичи.
Водитель не успел еще дойти до здания вокзала, а Олег уже начал прикидывать, во сколько ему обойдется доброта и участие. Потом усмехнулся. Действительно, какая же он...
Олег положил сумку. В салон вливались запахи мнимой весны, запахи мокрой земли и прелой травы. Тянуло в ночь. Хотелось выйти туда, постоять в этой живой темноте.
Дул пронзительный сырой ветер. Где-то шумели деревья. Что-то шевелилось, хрустело, чавкало. Оттепель. И от этой жизни, невидимой, но настоящей, чувствовалось какое-то нечеловеческое одиночество, одиночество крошечного светлячка, заблудившегося в плачущем дождевыми каплями лесу.
Олег как-то автоматически пошел на свет, к вокзалу. И вдруг услышал шаги. Снова, как в прошлый раз, они просто ПОСЛЫШАЛИСЬ.
Шаги за автобусом. Мерные, шаркающие, шаги окостеневшего тела. «Как старик в тапках» — успел подумать Олег, прежде чем побежал. Туда, вперед, к свету.
Уже в дверях, почувствовав тихое спокойствие здания, он обернулся. Его тело пробирали цепенящие волны жути.
Там, рядом с открытыми дверями автобуса, кто-то стоял. Просто стоял. Но от этого силуэта по крови пробегал холодный ток.
— Эй, — слабо позвал Олег, чувствуя, что ТОТ смотрит на него, медленно двигаясь, странно покачивая телом. — Эй...
— Люб, да вот он, — слева раздался голос водителя, послышались шаги. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ шаги. — Не местный, кажись.
Олег с облегчением посмотрел в ночь. Видение исчезло. Было просто очень холодно.
Показался водитель, чему-то довольно улыбающийся, и... ммм... лицо женского пола, зависшее где-то между двадцатью и сорока. Видимо — Люба.
Когда-то они украшали собой клубы сельсоветов. Сейчас их можно встретить на любой станции московского метро. Чуть располневшая, но не слишком. Веселые глаза с озорной искоркой. Готовность ко всему. Плохо прокрашенные волосы.
— Привет, — Олег постарался мило улыбнуться. — Ты Люба?
— Ага, — приветливо улыбнулась она. — Худенький какой...
— Слушай, Люб, мне бы надо до В... го добраться. Поможешь?
Олегу показалось, что Люба ему подмигнула.
— А что! Поможем. Вещи есть?
— Да. Сейчас принесу. Только... это... спасибо...
Олег и впрямь был смущен.
— Ой, Саш, он еще и покраснел, — довольно сообщила водителю Люба. — Беру не глядя. Хороший мальчик...
— Вот, и это правильно, товарищи, — попытался сымитировать известное произношение водитель. — Народу, я смотрю, опять не наскребла, так что погнал я обратно.
— Давай-давай, гонщик, — Люба мило улыбнулась водителю. Заинтересованно посмотрела на Олега. — Ты с вещами вон туда приходи, к кассам. Я свет сейчас включу. И не задерживайся там.
Люба кокетливо подмигнула.
Обратно шли молча. Водитель Саша опять закурил, поскреб затылок. Лицо у него было одновременно и усталое, и отсутствующее.
Олег вдруг остановился.
— Твою душу! — выругался он.
— Чего ты? — недоуменно посмотрел на него Саша.
Рядом с открытыми дверями автобуса валялась растерзанная сумка Олега. Выброшенные прямо в грязь два свитера, рубашка и несколько футболок. Старенькие носки. И в этой куче что-то тускло поблескивало. Олег подошел поближе и выругался повторно. В грязной куче вещей валялся изломанный чудовищным усилием серебряный нож. А поодаль лежала опустевшая бутылка...