Что?! (продолжение)
IV
Дурацкий вечер. У Даши я, в тот день, попытался уточнить, что она хотела обсудить (написал сообщение), но ответа не получил. Ну и ладно, думаю. Хоть нервы мне трепать не будет. А на следующий день, я находился на работе, мне звонит Толик:
— Дружище, привет. Мы тут с Дашей подумали, почему бы нам в пятницу не повидаться.
— После работы? Блин, я думал с подругой увидеться, но, если ты не против, что я с ней буду, то с удовольствием.
— О-о, да ты остепенился?! Тогда я, прямо-таки настаиваю, чтобы вы вместе были у нас.
— Хосподе! Ты из тех, кто события в моей жизни, интенсивнее, чем я сам, переживает.
— Вадик, ты же — мой друг.
— Взаимно, чувак. В общем, я с ней созвонюсь, и вечером скажу, как что.
Она, конечно, согласилась. Вечером пятницы, с винцом и сыром, стоим с ней у двери Толькиной квартиры.
— О привет! Проходите. Рад тебя видеть, Вадик.
— Привет-привет. Толик — Кристина, Кристина — Толик, о, а вот и Даша. Даша, это Кристина.
— Хм-м, какая хорошенькая...
— Ой, ну, не смущайте...
В общем, обычная лабуда. Непродолжительная толкотня в прихожей. Все прошли, расселись. Вино — по стаканам, столовые приборы — в руки. Непременные комплименты кулинарным талантам Толика, ответная похвала моей стряпне, что-то типа: «Вадим Олегыч, ты и сам — мастак готовить», «Ну, у меня довольно простая стряпня», «Вот именно, из минимума составляющих — максимум вкуса, я так не умею», бла-бла-бла...
— Ва-адик, подлей мне вина, пожалуйста!
— Хорошо.
— Даша, дорогая, может, немного повременишь?
— Ой, да брось, Анатоль! С таким же успехом, я тебе могу сказать, о том, чтобы ты поумерил свою любовь «вкусно и сытно покушать» — передразнила она его — Кристина, ты же, конечно имела удовольствие наблюдать Вадика без рубашки? Ему бы мускулатуру порельефнее, и будет неотразим. Я, блин сама ему завидую: ни боков, ни пуза. Всё Анатоля, сподвигаю на фитнесс записаться...
— Я-то тоже не особо со спортом усердствую. Да и плавность очертаний Толика тебя, вроде бы, всегда умиляла. Как раз, придаёт ту самую мягкость, которая тебя в восторг приводила...
— Ой, Вадик... Не заступайся за него. А то, блин, никто не знает, что ты сам от себя в восторге (очередной стакан закончен, самостоятельно налит следующий). Что, Кристина, скажи, не млеет он, каждый раз как перед зеркалом проходит?
— А-а, да, как бы, нет...
— А «как бы», он тебя не попрекает?! Ха-ха, он же у нас — мастер красноречия, аккуратность в быту, аккуратность в речи, аккуратность во всём...
— А то вокруг слишком много сумбура и беспорядочной сутолоки. И, не спорю: увиденное в зеркале, содрогания у меня не вызывает. Впрочем, до аутоэротических практик у меня не доходит. У меня здоровые пристрастия (приобнимаю Кристину, и целую её куда-то в область виска).
— И, кстати, да. Слушать Вадика всегда легко и интересно, речь у него хорошая.
— Ой, Анатоль. Оно и понятно, вам, эрудитам, в кайф: апперцепция, преференция, элоквенция. И в ответ: ипостась, парадигма, экстраполяция... Абракадабра...
— Да. Словарный запас у меня существенно расширился после знакомства с Вадиком...
— Он чего только не расширит...
— Горизонты, в основном.
Понимаю, что начинаю пьянеть, и контролировать себя будет труднее, окидываю взглядом стол: еда съедена, вино почти допито. Можно сваливать, не вызывая подозрений, ну или не нарушая условностей. Гляжу на часы.
— Ладно, друзья. Пойдём мы домой. Ибо изысканные блюда и доброе вино настраивают на созерцательный лад. Пойдём, Кристина, как раз головы проветрим по дороге домой, по вечерам нынче свежо.
— Ха-ха, дорогие гости, как жаль, что вы наконец-таки уходите...
— Пойдём, провожу вас, дружище.
— Бывай, Толик. Рад повидаться.
— Пока. Кристина, очень приятно было познакомиться.
— Да, взаимно.
Бедная Кристина. Не удивлюсь, если этот вечер будет последний совместный с ней. Хотя... Чем чёрт не шутит? Будет, наоборот, восторгаться, как я спокойно себя держал. Размышления мои прервали:
— Я заметила, когда ты смущаешься или нервничаешь, ты переходишь на этот свой вычурный стиль.
— А тебя Дашин перформанс не смутил разве? Признаюсь, я в недоумении (ага, блин, конечно).
— Вообще, похоже, что у вас что-то есть...
— Ага, то же что и всех людей. Руки-ноги, жопа.
— Ты понимаешь, о чём я...
— А-а. Не совсем...
— Не прикидывайся!
— Не совсем есть. Вернее, совсем не есть.
— Вадик, я не такая «эрудированная», но и не дурочка же. И уж поведение ревнующей девушки распознать могу.
— Если не будешь психовать, и дашь мне закончить, ситуация для тебя понятнее будет.
— Хорошо. (Господи, эта недоверчивая, испытующая физиономия... Такая смешная, и в то же время, не может не умилять).
— Какое-то время назад, около месяца, она наведалась ко мне, типа, ноут проверить. Мол, Толик, куда-то уезжал, а она не шарит. Как ты заметила, пикантности она не лишена, поэтому, её заигрываниям я не особо сопротивлялся. Потом встретил тебя. И тут этот вечер. Что у них за нелады с Толькой, я в душе не представляю. Видимо, она склонна к полиандрии, и собственничеству. Ну, а это не входит в мои планы.
— Поли... чему?!
— Полиандрии. Что-то типа гарема, только из мужиков и для баб. Или просто — дура, сама не знает чего хочет.
— Даже не знаю, что сказать...
— Жизнь полна сюрпризов. Можешь сразу не говорить. Подумай хорошенько.
Секса в ту ночь у нас не было.
V
Тот нелепый эпизод с Вадиковским другом был «предан забвению» (размолвка, которая последовала следующим утром, обогатила мой словарный запас изрядной порцией архаизмов). Но, дальше был какой-то жуткий кошмар. Как часто бывает, ничто не предвещало. Вадик сидел, бренчал на гитаре какой-то лиричный номер из моря любимого им старья. А может и сам сочинил. У него это получается. Но, звучит как то сонмище старикашек. Впрочем, надо отметить, слушается оно отлично... И тут телефон его вибрирует. Идёт на кухню. По обрывкам долетающих фраз понять ничего нельзя. Любит он односложные ответы. И не любит говорить при людях.
— Кристин, Толик звонил. Говорит, Даша очень извиняется. Мол, она приколоться хотела, но спьяну напортачила (ироническая усмешка). Типа, стыдно ей. Зовут нас вечером в гости.
— Ох, блин... Что-то, как-то не тянет...
— Слушай, ну надо сходить. Толька — классный парень (угу, мы же «забвенью предали»), тоже переживает. Цитирую: «Блин, и перед Кристиной неловко, такая милая девушка, и такую дичь наблюдала, неудобно...»
Дальнейшее было как в древних дерьмовых ужастиках, которые Вадик так любит смотреть. Толик встретил нас и провёл на кухню. Расселись мы. Вадик разлил вино по стаканам.
— Чувак, а Даша-то будет?
— Она скоро подойдёт, — ответил Толик, и направился к плите, раскладывать по тарелкам еду.
Свет на кухне был приглушённый. Толик держался как-то торжественно. Тогда я этому значения не придала, видела-то человека во второй раз. Приступили к еде.
— Как вам жаркое?
— Как всегда — хорошо. Я так понял, ты опять какой-то экзотический маринад для мяса сварганил?
— Можно и так сказать...
— Понятно. Винца?
— Толь, а Даша куда-то по делам отошла?
— Собственно, она уже здесь...
— Что?! — вскрикнула я.
— Да. Вадик, как ты выразился? Экзотический маринад? Какова на вкус?! Или вкусовые качества оценивала только она?
— Хм-м... Вот как... Определённо, это твоё кулинарное акме. Слияние через поглощение. Старая концепция, но до сих пор, видимо, многим подходящая.
Я впала в ступор. Просто одурела. Блин, если в тот вечер, слегка подивилась, как спокойно он обращал в шутку её эскапады, то нынешнее хладнокровное обсуждение концепций-апперцепций, это я не знаю... Просто...
— Рад, что ты оценил, дружище, — Толя был, видимо, пьян, или ещё чего. А может, он ожидал такой реакции от Вадика...
— Ладно, твои мотивы мы позже обсудим. Как и то, насколько мы заслужили столь почётное угощение. Меня больше другой вопрос интересует. Всё остальное где-то дома, или уже устранено? Подготовку к кулинарии ты здесь проводил или где-то ещё. Если здесь, то как? Спокойно, чувак. Я просто пытаюсь понять, есть ли у нас шанс сделать её исчезновение загадкой даже для нас самих, или нет. Потому что, если нет, то тебе, в лучшем случае, дурка на десяток-другой лет. Каким ты оттуда выпишешься, если это случится, вообще отдельный вопрос. Всё-таки, мы — друзья, и я не хочу, чтобы ёбнулся ещё больше.
— Ты переживаешь за меня. Так трогательно... А когда трахал её, ничего не шевельнулось?! Ещё так «заступился» за меня, в тот вечер! Что, Вадик?! Видать, несильно впечатлился ею?!
— Не блажи, пожалуйста. Говорю же — потом обсудим. Более актуальные вопросы я уже озвучил. Теперь, помоги мне сориентироваться в ситуации.
Толя откинулся на спинку стула. Он плакал. Руки бессильно повисли вдоль туловища. Я ничего не соображала. Просто глядела на происходящее, и оно впечатывалось в память...
— Ты же — любитель почитать про убийц. И рассказывать об этом обожаешь, и слушать тебя интересно, мастер красноречия. Кое-что я запомнил, о кое-чём сам потом прочёл... Не переживай. Здесь только то, что в сковородке и на тарелках. От всего остального я избавился, и на поверхностях нет ни капли крови. Все ёмкости и упаковки уничтожены, как и само тело. Следов не найдут.
Вадик налил вина. Предложил мне и Толе. Помню его недоуменное пожатие плечами, когда я не отреагировала на протянутую к стакану бутылку. Отпил.
— Надо уничтожить её документы, мобильный с сим-картой и сумку. Чтобы было более достоверно, что она «ушла куда-то». Сам понимаешь, подозревать тебя будут, и обыск наверняка тоже устроят. Заодно, не отследят её переписку в мессенджерах. Кстати, весьма умно, что ты мне через него звонил. А то, разговор-то палевный.
— Вадим Олегыч, ты как обычно, зришь в корень.
— Наверное. Ну, как говорится: в Америке в гостях посидят-посидят, да и откланиваются. Посуду эту тоже уничтожь. С содержимым.
— Да, ты прав. Стой! А с ней что? — показал он на меня.
— С ней? — он повернулся ко мне, подмигнув. — С ней, — пощелкал пальцами около моего лица, — на почве пережитого, дай бог, чтобы она вспомнила, как её зовут. Гляди — ни на что не реагирует, — ещё пощёлкал. Я уставилась на завиток орнамента, на обоях, и просто думала о пляже с пальмами.
— Смотри, она основательно отдала должное твоему шедевру — он показал на тарелку. — Теперь, осознание серьёзности момента её возвысило над презренной материей. Бывай!
Он повёл меня к выходу. Признаюсь, мне не пришлось сильно стараться, чтобы изобразить автопилот. «Серьёзность момента» я вполне осознала. Он усадил меня на банкетку и обул. Накинул куртку на плечи. Сам обулся-оделся. Взял мою сумку (впервые за наше знакомство).
— Бывай, чувак. Увидимся.
VI
Ну, что мы будем делать?! Как разбираться с ситуацией?!?!
В смысле «разбираться»? Вроде бы, всё решено. Мы свалили от греха подальше. А он вроде бы, имеет все шансы отвертеться.
Ты совсем уже?!?!! Убили человека!!!
Милая, не нагнетай. Мне вчера мелодрамы хватило, в Толькином исполнении. В конце концов, она была взбалмошной претенциозной дурой. К тому же, подленькой. Невелика потеря.
!?!!
А если тебе покоя сия трапеза не даёт, так я могу купить слабительного. Или рекомендую воспроизвести доброе старое «два пальца в рот». По-прежнему любишь «вкусненькое»?
ЧТО?! Ты, ты... Ты ЧТО?!
Утро у них явно не задалось. Девушка, бледная от бессоницы, возбуждённо ходила по комнате. Парень, вальяжно облокотившийся костлявой задницей на компьютерный стол, тоже выглядел осунувшимся, а разница между иронической усмешкой и болезненной гримасой на его носатой физиономии была совсем неочевидной.
— Кристин, возьми себя в руки, рассуждай здраво. Если мы подымим шум, то нас могут запросто к этому делу приплести. Не факт, что загремим в тюрягу, но нервов потрепят нам изрядно. Далее, если Тольку не вычислят, то вообще мы не при делах. Если вычислят, то ему ещё труднее будет нас приплести, максимум недоносительство, и то, это ещё доказать надо. В несознанку уйдём, и ничерта они нам не предъявят. А из мессенджера они разговор не вытащат, потому что ключи шифрования одноразовые, да и сами записи не хранятся. В общем, не буду тебя грузить технологическими подробностями. Он же все следы подчистил, на нас там вообще ничего толком не указывает, да мы и не сделали ничего, ну разве что «братишка покушать принёс». А на Дашу, лично мне, наплевать. А тебя, тем более, её судьба не должна волновать. Ты же хочешь «просто спокойно жить»? Или ты, прямо-таки, готова пожертвовать своим «комфо-о-о-ортом» ради установления сомнительной справедливости?
Явно утомлённая как бессонной ночью, так и обилием информации девушка машинально прошептала: «Что?»
— Ничего. Поспи. На тебе лица нет, — сказал молодой человек и бережно уложил её в кровать. Был пятый час утра.