Ночь искрится серебром...

Ночь искрится серебром,
В горле – косточка луча.
Мы играли с топором,
Мы дразнили палача.

Мы казнили всех подряд:
Тех, кто прав и кто неправ.
Мы играли в Рай и ад,
Мы писали свой устав.

Мы писали свой закон,
Свой таинственный словарь,
Мы разбили топором
Солнца огненный фонарь.

По щекам вода течёт –
Это чтобы не сгореть.
Будут слава и почёт,
Грёзы сбудутся на треть –

Стоит только в землю лечь,
Крови собственной глотнуть…
Сердце, брошенное в печь, –
Ах, как хочется вернуть!

А оно – зола и дым,
А ему земля – приют.
Я пытался быть другим,
Только цепи не дают.

Я пытался улететь,
Птицей выпорхнуть в окно,
Я хотел себя стереть –
Говорят, не суждено.

Я кусался и рычал,
Пил вино – и стёкла бил.
Я свиданья назначал
Тем, которых не любил.

Говорил, что я – слепой,
Что отстал от корабля,
Что возвышусь над толпой –
Дайте только три рубля.

А теперь лежу, как пыль,
В тёмном доме на полу,
Словно вправду стал слепым –
Свет не вижу через мглу.

Только вою и скулю,
Растворяемый в тоске,
Ощущая слов-пилюль
Горький вкус на языке