Нью Эйдж
Румяной была заря, но сейчас — кровава;
От страха земля бледнеет, дрожит, бедняга,
А небо, вернуть пытаясь былую славу,
Окрасилось вдруг в цвета державного флага.
Стремится ветер его разорвать на клочья,
Посеять хаос и вычерпать даже море;
Нет миру теперь покоя ни днём, ни ночью:
Во всех его уголках расплескалось горе.
Печально взирает Бог на своё творенье:
Где раньше жила любовь — там царит разруха.
Нет, так не дотянут люди до воскресенья:
Забыли все наставленья Святого Духа.
А люди… ну что с них взять — это просто люди:
Живут, как жили. Им всё нипочём, похоже.
— Подумаешь, это вспомним, а то — забудем!
Какое там воскресение, скажешь тоже...
Мы, может быть этот мир до конца разрушим —
Не жалко! Мы даже лучший себе построим!
А души? Да что за ересь, какие души?
Теперь иначе уже человек устроен.
Ну что же, что на рассвете кроваво солнце,
Что часто дрожит земля? Такова природа.
Бессмертие? Нет, мы как-нибудь обойдёмся!
Но хочется нам дожить до Нового Года...