Не глубоко, но философское о писательстве
Давайте, чтоб не задевать ничьи душевные струны, побуду о себе.
Когда у меня, в связи наступлением преклонного возраста и некоторого наличия свободного времени, появилась идея что-нибудь написать в прозе, мое Я задалось вопросом: как, о чем, и в каком стиле писать? Казалось бы, зачем вообще о таком спрашивать? Есть вдохновение — пиши, есть идея — реализуй, есть кураж — выплескивай, есть печаль — изливай. А возраст сказал: стоп! Есть мозги — думай. Ты не вьюноша пылкий без тормозов. Ты не унылое говно, которому от нечего делать хочется свалить свою депрессию в какое-либо сетевое очко. Ты не псих, у которого во взрывоопасной башке не удерживается поток бессознательного. Ты не обладаешь таким большим чувством собственной значимости, чтобы вываливать в эфир свое неограниченное и нафиг никому не нужное Я.
Теперь давайте оставим личностное, перейдем к глобальному. Что может дать некая пишущая единица окружающему пространству? Любое произведение, о чем бы в нем ни говорилось — это отражение личности самого писателя. И вопрос только в том — кому будет интересна эта личность? Какие слои общества она заставит открыть книгу и дочитать ее до конца? То, что произойдет завтра, зависит от того, что мы напишем сегодня. Будет ли общество читающим, или вообще забудет о том, что такое литература? Для чего люди будут читать? Наше сегодняшнее формирует наше будущее. И тут возникает дилемма. Литература должна отвечать требованиям общества, или должна формировать общество? Собственно, мне кажется, что общество никогда ничего не требует, тем не менее, не переставая во многом нуждаться.
Аналогия с посещением психолога. К нему идут в надежде получить ответ на невысказанный вопрос. Потому что любой высказанный вопрос уже содержит в себе ответ. Когда у меня есть проблема, которую я не могу разрешить, я не могу правильно сформулировать вопрос. Например: мне хреново, помогите, у меня все плохо — и дальше через запятую, что именно. А психолог, обладая образованием, должен из моих тараканьих бегов сначала определить проблему, а потом подсказать ее решение.
Ну, или возьмем любого прославленного философа. Он прославился не потому что пытался угодить обществу. А потому что сначала родил в себе, а потом предъявил всем идею или учение, которого до него еще не было. Если это учение никому не нужно было, оно кануло в лету. А если оказалось полезным, то теперь его можно изучать спустя сотни и тысячи лет.
Можно ли сравнить концепцию обычного писателя с настолько масштабными проявлениями мысли? Почему нет? На нашем низовом уровне можно писать всякий никому не нужный бред, можно пытаться угодить массам, а можно создать идеи, на которые массы клюнут как рыба на приманку. Угождение читателю или воспитание читателя? Наверное, не многие из нас рассматривают свои произведения с глубоко философских позиций? Чаще реализуют то, что накопилось внутри, или с корыстными целями получить популярность?
Это я так плавно подвожу к главному вопросу, которым задавались еще недавно, но уже, кажется, устали спрашивать: почему современный человек (молодежь в основном) не хотят читать книги, а хотят смотреть фильмы? Наверное, не потому что молодежь такая ограниченная (ЕГЭ — на него чего б не свалить, если оно у всех в тренде) и неодухотворенная, а потому что в ентом кафе не подают вкусные блюда, как бы из кожи не лезли вон повара?
Такими рассуждениями можно совсем далеко зайти. Моя любимая тема — МУМУ! По моему глубокому убеждению, это вредоносная отрава, которая отбивает у пятиклашек любовь к литературе один раз и на всю оставшуюся жизнь. Я в раннем детстве по наитию и природной брезгливости это произведение не то что не читала, но и в кино не смотрела, поэтому ни одна моя психика не пострадала. Я вообще читала только то, что мне нравилось, игнорируя требования учителей и невзирая на плохие оценки по литературе. Зато я получила на всю жизнь психотравму от той боли, которую пережил мой сын. Он обожал чтение ровно до пятого класса, до этого злосчастного Муму. Но После не взял в руки ни одной книги. Спокойный уравновешенный мальчик был глубоко поражен в его детское сердце. Он-то ждал от этой книжки, как и от любой другой, большого удовольствия, а получил то, что получил — полное отторжение к художественной литературе раз и навсегда. Отсюда у меня родилась идея, что надо полностью пересмотреть программу чтения в школах, и я эту мысль пыталась озвучивать, но ожидаемо ни до кого не достучалась, ибо на святое, чем является школьная программа СССР, не смей покушаться.
Из этого отступления о психологии школьников возвращаемся к литературным потребностям взрослых, работающих, занятых людей. Оттуда же происходит любовь к кино. Как еще может расслабиться человек после работы? Раньше читали книги. Но те книги, которые читали раньше, в настоящее время устарели и не отвечают современному моменту. Конечно, интересно нам зачесть и классиков, и историков, и философов, и приключения, и юмор прошлого. Но это все — по сути уже историческая литература. Из всех жанров только философия может откликнуться в сердцах современников, потому что — всем понятно — люди всегда люди, есть вечные проблемы нашего существования. Достоевский и Гоголь всегда прекрасны, но зачитаны до дыр, а хочется найти Гоголя наших дней. И что Гоголи теперь не рождаются — не оправдание, а упущение. Чье? Да наше конечно. Почему мы их не родили и не воспитали? Мы сейчас пытаемся угнаться за желаниями потребителя, забывая о том, что потребитель тоже может гоняться за нашими литпродуктами, если они окажутся достаточно вкусными.
И тут можно перейти к части заключительной, собственно, философской. Я не требую ни от кого выдать мне сейчас же и на гора идеальный продукт. Я спрашиваю себя: что ты, бездарь и лодырь, можешь написать такого, чтобы люди сказали: нафиг это кино, нафиг эти мемы с картинками, я выключу телевизор, возьму эту книгу и буду валяться с ней на диване, наслаждаясь и погружаясь, и перечитывать ее мне никогда не надоест. Я не просто буду получать удовольствие, но у меня сформируется потребность потреблять продукт высокого качества, я стану гурманом, научусь выбирать и буду требовать от писателя «писать исчо». Мне нужно выработать желание кушать здоровую пищу. Это должна быть пища для современного человека, который сильно отличается от человека прошлого века. Вопрос — кто задаст настолько высокий стандарт, чтобы другим было с чего брать пример и они захотели подтянуться?
Я не верю что все потеряно. Я даже могу попытаться поискать ингредиенты такого блюда. Оно должно включать в себя не архаичный, а новый, актуальный стиль изложения, злободневный, но не примитивный юмор, затрагивать острые проблемы общества, но не те, которые можно найти только у мусорных контейнеров, давать трезвую оценку психологическому состоянию общества, но без сваливания в депрессию, задавать планку на будущее, помогая формировать правильные взгляды на себя и общественные ценности, ну и в конце концов — иметь по-настоящему интересный сюжет, а не банальное переливание из пустого в порожнее. Мне кажется, мы живем в мире, где нет запроса как на избыточную трагичность, так и на потребность спрятаться от жестокой реальности в романтических фантазиях о несбыточных идеалах. И то и другое уже проходили предыдущие поколения. Мы живем в уникальном мире, которого не было прежде, поэтому, нам надо найти свой путь, такой, по которому еще никогда никто не ходил. И оставить потомкам истинную картину нашей современной реальности. Такое мое сугубо личное мнение как читателя, и не чайника даже, но самовара-писателя.
Закончу я некоторыми комментариями, взятыми из статей по этой теме, отражающими ту самую потребность, которую каждый формулирует по-своему.
«Это вообще больная тема для меня. Конечно, ввиду жанровых предпочтений, я более чем доволен современной литературой (а вернее, несколькими пишущими современниками)), но что касается всего остального... Культура поколения ТикТок ввергает меня в пучину уныния и депрессии:(»
«Не чувств не хватает, а идей. А нет великих идей — нет великой литературы. Рыночная сейчас литература, коммерческая. Это уже не литература, а либо сфера развлечений, либо антисоветская пропаганда, вот и все.»
«В условиях капитализма любая человеческая деятельность имеет смысл лишь тогда, когда и если она приносит деньги. Теперь не книги, а бестселлеры»
«Помнится, в одном из моих любимых романов Ф. Дика «Человек в высоком замке» есть мысль — «Нельзя судить о книге только на том основании, что она бестселлер. Это всем известно. Многие из бестселлеров — ужасный хлам.»
«читаю в основном классику (словно с языка сняли, я тоже вечно ищу душу в книге).»
«Я не люблю слово "духовность", но в современной литературе мне тоже чего-то крепко не хватает. А люблю я как раз фантастику, по мне так интеллектуальней жанра и нет. И... лучшие вещи, что мне попадались, написаны в 20 веке. Увы. Мейнстрим читать вообще не могу, реально пластмасса, утешаюсь классикой.»
«Из моего опыта, могу сказать что самое поразительное я прочитал в интернете в личных страницах, вот там были страсти и душевные тернии современной жизни. Поэтому, если это авторы живые в плане горячей души, но при этом никому неизвестные»
«Для себя определил, что есть хорошая литература, что есть плохая. Классика в большинстве своём относится к первой: герои произведений меняются духовно на протяжении всего повествования. В плохой литературе — условно — герой побеждает первого, второго, третьего, потом четвёртого, что сильнее трёх первых... но сам не меняется. Приключения Шерлока Холмса, таким образом, тоже плохая литература: что Холмс, что Ватсон — неизменны всё время. Да, рассказы интересны, но мы тоже едим напичканное усилителями вкуса, цвета и ещё много чего, наверное, а на деле это вред. И так во всей литературе.»
«Годы пролетели как миг и я все меньше хочу серьезного, а все больше хочу красивого, доброго, интересного.»