Из всей семьи остались лишь они —
Две горьких сироты. Подранки. Сёстры.
Вдвоём. А между ними словно вёрсты —
Вражда легла чернее полыньи.
Поделен пополам отцовский дом
И жалкий скарб, оставленный в наследство...
Не разделить детдомовское детство,
Не убежать от боли босиком.
Две близких, искорёженных судьбы,
Две брошенки — оставлены мужьями.
Рожденных дочерей растили сами,
В своей ожесточенности грубы.
Для дочерей важнее зов родства,
Для них война сестёр — война чужая.
Они росли, раздор уничтожая,
Приняв плечо родного существа.
И всё же примирить никто не смог
«Сиамских близнецов», проклявших память,
Они могли друг друга только ранить,
Вливая злобу в общий кровоток.
В бессильном отрицании корней
Отринув им дарованное свыше...
Безумцы голос разума не слышат,
Друг друга убивая всё верней.
...Меньшая уходила тяжело —
Кричала и металась на постели...
И вскинулась, как будто на расстреле,
Почуяв смерти черное крыло.
Никто ей не вручил ключи от рая...
А через год ушла сестра другая.