Странная сказка

Расскажу-ка я вам сказочку. Давным-давно, в недалеком будущем, когда на известном желто-зеленом сайте осталось только пять админов, бухгалтер и одна девочка... Ну, не совсем девочка. Женщина. Точнее, не женщина. Больше – особь. Ну да, особь женского пола. Блин, тоже плохо. Это ж сексизм махровый. За такое могут забанить навечно. Пусть будет дедушка. Дедушка-вагиноносец. За дедушку ничего не будет. За стариков никто особо не впрягается. 

Так вот. Жила в те времена эта дедушка одна со своим котом. Точнее, с черепашкой. Когда дедушке бывало одиноко, она гладила вместо кота свою волосатую ногу. А черепашку не гладила. Потому что та утюга боялась. И съе...ывалась. Иногда через букву «ж», но чаще через «б». Хозяйка в 2023 году в интернете ногу отсидела. Поэтому не поспевала за шустрой, как безногий тушканчик, рептилией.

«Пещера пустует, оттуда дует»... Так в двух словах в количестве четырех штук сказал бы поэт. Про жизнь ее личную-горемычную. Никто не покушался на ее кудрявую репризу. Ни колом-буром. Ни амфибрахаем.

«Пойдем, кого-нибудь отамфибрахаем», – говаривал Мережковский Брюсову после второй дюжины шампанского. Надеюсь, я правильно написал фамилии этих великих композиторов. Меня просто в гугле забанили. Слишком много запросов делал. Прям как та любознательная дедушка.  

Никаким Брюсовым у нее нигде не пахло. Последний раз попахивало на море в Алуште в 2010 году. Когда она с банана упала, а слепой дельфин пытался ее чпокнуть. Нехорошее слово. Вычеркиваем, на всякий случай. Пусть будет – оттараканить. Ваще, шляпа... Общество защиты тараканов может взбурлить. За тараканоложество – пять лет с конфискацией. А в тюрьме с такой статьей меня мелком «Машенька» от... отт... оттр... В общем, отравят ректально. Тогда – заикрить. Во! К икре вроде никаких вопросов.

С той поры никто не видел ее веселой. Потому что дельфин ее трусами поперхнулся и утонул. На рыбный запах повелся слепошарик... Но дедушка не повесила сиськи на гвоздь. Она стала искать себе суженного. Бох мой, как же страшно дальше рассказывать... Ей хотелось белого мускулистого цисгендерного мужчину. Как в старину. Но в будущем это было дико и нетолерантно. Поэтому запишем, что она мечтала про одноногую негритосину-трансгендера, страдающую от ожирения, витилиго и аутизма. И такой нашелся. К сожалению, с двумя одинаковыми ногами. И не с пришитыми бубенцами, а с самостоятельно отрощенными. На очистных сооружениях прозябал. Инженер-наладчик всяческих канализаций. Перспективный говночерпий и девственник. Потому что у каждой профессий запах особый. Поклонник манной каши, идей Чучхе и электрофореза. Не сильно красавец. Но и не Паша Воля. То, что надо для сильной и независимой дедушки. Если отмыть хорошенько.

Они повстречались в живописной лесополосе на Среднерусской возвышенности. Как известно, Среднерусская возвышенность по природе любой Доминикане в рот дает. Поэтому было живописно, шопиздец. Извините, последнее слово прошу не читать. На эмоциях вырвалось. Ну, внатуре красиво было...

Дедушка как раз вешаться на осине пришла, а он лося хоронил. Которым городскую канализацию забило. Она как увидела в могиле перемазанного лосем и еще чем-то бурым мужчинку, так сразу и влюбилась. Здесь ругательное слово «мужчинка» феминистки могут заменить на нейтральное «хуемразь». Глаза у него еще были. Синенькие-пресиненькие. Как васильки в говне. Невозможно устоять было.

Его звали Карл. Карлуша. Карлуня. Фамилия Иероним-Беберя. Волосы рыжие. Глаза... ну, вы помните. Жопа в веснушках, если это кому-то интересно. Воцерквленный атеист с вкраплениями метафизической узколобости. Длина в теплую погоду – 13 полных сантиметров. Так он сказал.

«А это в тринадцать раз больше, чем у тебя было за последнее десятилетие», – утешала себя дедушка, когда Карл коротко представился. Если честно, она себя еще и вибратором «Добрыня» утешала. Дамы, наверное, эту марку знают. Крупненький такой. Челябинского дилдолитейного завода. Он еще раньше торпеды делал. В общем, батареек в доме не хватало. Она их из тонометра или из часов настенных доставала в случае острой нехватки. Но это интимно все очень. Сексизм опять же пришьют. И разглашение размеров дедушкиного сикеля. Подсудное дело же ж.

Домой возвращались вместе. Оказалось, оба животных любят. Она рассказывала, что мечтает вернуть зрение всем кротам на планете Земля. А он – что хочет уволиться и разводить коз. Чтобы торговать сушеными козьими гудками для изготовления немецких губных гармошек. Это очень сблизило их.

Время шло. Стали они к свадебке готовиться. И тут внезапно, как хуй в букете полевых цветов, на пути к счастью нарисовался один компрачикос. Торговец черным деревом. Эталонный образчик мрази с выставки достижений народного хозяйства в Останкино. Запретное слово «хуй» в этом абзаце пришлось вставить для усиления степени эксгибациозной выразительности образа. Сайт ведь литературный, епть. Этого больше не повторится, не ссыте. Но без него эти буквы – сироты. Аж слезы наворачиваются, если вырезать.

Так вот. Компрачикос этот пронюхал, что Карл – внутри негр. Ну, под слоем витилиги этой. И решил его похитить. Чтобы коварно отбелить ему перекисью анус. И насильно распрямить плойкой кудри по всему телу. А все это для продажи под видом альбиноса в Конго. Там дикари устроили бы на него сафари. Потом разобрали на амулеты, обереги и погремушки. И на воздушный шарик из мочевого пузыря. Вяленный Карлов пенис носил бы в носу какой-нибудь вождь или политик. Гениталии альбиносов хорошо помогают от насморка. И от иммунодефицита иногда. Видите, ни одного «хуя» не вставил. Не прикопаешься. Хотя он в этом абзаце два раза стоять должен.

Компрачикос обколол незаметно Карлушу каким-то мухоморным зельем. Так, что тот мог только мычать и стоя ходить под себя. Ему немного носик припудрили, шкурой обшили и под видом новорожденного ишачка в Таджикистан провезли. Но там ушлые таджики его конфисковали. Пропал, в общем, Карл.

Села дедушка горевать. Да всякие тревелл-блоги просматривать. Чтобы забыться. И случайно на фото наткнулась, где ее суженый не по своей воле в кадр попал. С накладными ушами, запряженный в шайтан-арбу. Из мотоциклетной люльки сделанную. Тянул две бочки с помоями в кишлак Бобосурхон. Она своего Карлушу по глазам из тысячи ишаков бы узнала. Тут, конечно, статья корячится блогерше. Все-таки разрешения у ишачка не испросили письменного. Сфоткали и в сеть выложили. А он, может, страдает морально. И неимоверно.

Но не стала она на блогершу в суд покуда подавать. Поехала в этот, прости Господи, Бобосурхон. Карлушу отыскала. Он возле чайханы в казане сидел. Матерные частушки мычал и на деревянных ложках играл. Но отшатнулась дедушка от него. Карл будто чужим стал. Заколдованным. Вроде бы узнал, обрадовался… А мычать перестать не может. Еще укакался нелицеприятно. Какая уж тут свадебка?

Пошла дедушка от него, голову на грудь обронив. А уже через девять месяцев тройню родила. От одного улыбчивого таджика. Он ее дыней угостил и на верблюде своем покатал. Стала она с ним в кишлаке без интернета жить-поживать. Но Карла забыть не смогла. Что дальше было – сами додумывайте. А хотите – дописывайте. На то она и странная эта сказка.