Слёт (просто сказка)

Ворон

 

— Что, дружище, дожили? Нас теперь боятся разве что выходящие из запоя алкаши, да и то думают что мы это глюки.

Старый домовой Леша подсыпал крошек на стол и потрепал по голове важно расхаживающего Ворона.

— А что тут удивляться, Леха? Ты ведь сам как про улицу Вязов кино подсмотрел, так три ночи вздрагивал от каждого шороха. Вот кого они сейчас боятся. И ладно бы только зомби всяких или мертвецов, но они боятся клоунов! Клоунов, Карл! Извини, Леша. Вот чего можно добиться с помощью правильно поставленной промо акции. Так что твои шуточки, дуделки-пыхтелки-громыхалки, заставляют людей лишь проверить трубы отопления и стучать в стены соседям. Мне кажется что вы, местная нечисть, давно застряли в позапрошлом веке. Все в лесах сидите, да под печками. По болотам, да по кладбищам шорхаетесь. Вам бы собраться и выработать новую стратегию. Новую мечту. Русскую идею. Ты не останавливайся. Еще крошек сыпани. А лучше чипсов.

— Умным стал, как погляжу — Леха полез в стол и разорвал пачку с чипсами — много телевизора смотришь. Вот раз такой умный то собирайся и лети.

— Куда, Леш? — ворон вопросительно посмотрел домовому в глаза.

— В леса. В болота. На кладбища. Под печки можешь не залазить. Тут я сам разберусь. Зови всех на Большой Слет. Будем решать — как жить дальше.

— Леш, это далеко. Я уж старый. Могу не долететь. Может просто — позвоним всем или смс рассылку сделаем? — ворон торопливо клевал чипсы — и у меня дела вообще-то. Тут попросили срочно... Давай пока. Спасибо за угощение. Я побежал. Тьфу ты! Полетел...

— Стоять! Значит так — домовой достал из кармана потрепанный блокнот и вырвал из него листок. Помусолил карандаш и начал писать — сейчас я напишу послание. Важное. Совершенно секретное. Полетишь к нашей нечисти и всех ознакомишь. Через неделю, ровно в полночь, в Крутой Балке собираемся.

— А может, лучше голубя словим и ему поручим? Им почту разносить привычнее. А то вон совсем разленились пернатые. Только и делают, что на головы гадят и с воробьями дерутся. 

— Хватит болтать. Ты у меня будешь и вестником, и почтальоном, и этим... как его... роумингом. — домовой дописал послание. Скрутил листок в трубочку и всунул Ворону в клюв — напутственное слово бы тебе сказать, но я сильно то речам не обучен. Удачного полета, задери тебя кошка!

 

Люська

 

Лихо-Люся вышла из леса на федеральную трассу М5 «Урал» и подняла руку, чтобы остановить попутку. Вчера ее отыскал Ворон и долго объяснял что-то про собрание и важность политического момента. Все что поняла Люся, так это то, что ожидается слет Нечистой Силы и присутствие на нем обязательно. Ворон так и сказал, мол, явка строго обязательна. Всех кто не прибудет лишить званий и регалий и исключить из фольклора, как не оправдавших доверие. Прокаркал еще чего-то и рванул дальше. Слет... Это у них — крылатых нет проблем, если ты не страус или не пингвин — взмахнул конечностями и в небе. Курс по солнцу днем и по огням больших городов ночью. А нам, пешеходам, попробуй доберись до этой Балки. Десять машин проехало, и ни одна не остановилась. За это Люська их мысленно прокляла и у трех через пять километров «стрельнули» колеса, у четырех — застучал движок, две фуры съехали в кювет, а у водителя последней украли все документы, накладные и деньги во время остановки на отдых.

На дороге появилась раздолбанная «копейка». Лихо подняла руку. Тормоза заскрипели и машина остановилась прямо напротив нечисти.

— Хиппуешь, мать? — волосатый парень с бусами на шее выглянул в окно

— Мне бы до Крутой Балки.

— Садись. До Балки может и не доедем, но подбросим на сколько сможем.

В машине пахло пивом, сигаретами и какой-то травой. На заднем сиденье спал пассажир в балахоне, словно снятом с самой Люси. Лихо решила, что раз уж ее подобрали, то надо как то поддержать разговор.

— А вы куда путь держите?

— Мы, мать на лето в Тихую Бухту. Там у нас сейшен. Будем загорать, пить пиво и любоваться морскими закатами. Была на море то хоть?

— Не доводилось — Люся задумалась — а что там хорошего то на море вашем? Вода она и в болоте вода.

— Ну ты даешь! — удивился водитель, — как тебя зовут-то? Меня Бах, а сзади спит Курень.

— Люся. А у вас странные имена для людей.

— Это не имена — засмеялся Бах — это нас так в тусовке зовут, а крестили Виктором и Геной.

— Хм. Ну тогда я Лихо.

— Круто! Меня вот Бахом прозвали, потому что я музыку всегда на полную мощь включаю.

— А Гена Курень, потому что из казаков?

— Ага! Скорее из индейцев. Курит постоянно только не трубку мира — снова засмеялся Витя, — ну про нас все понятно, а ты с чего это вдруг Лихом заделалась?

— Несчастья приношу.

— Как военком?

— Не знаю кто такой военком, но...

— А вот и настоящее несчастье, — пробормотал Бах, перебив Люсю. Впереди махал жезлом гаишник, — толкни там эту спящую красавицу. Пусть глаза протрет, — Витя сбавил скорость и остановился за десяток метров от машины ГИБДД.

— Что случилось? О! Нас стало больше. Достань-ка из бардачка заветный коробок — раздуем по братски. За знакомство, — Гена проснулся от Люськиного пинка и говорил явно лишнее.

— Засни снова, — прошептал Витя, — что-то случилось, командир? — обратился он к подошедшему гаишнику.

— Лейтенант Оленев! Документики пожалуйста. Страховочку. И пассажиры пусть приготовят документы. Операция «Перехват».

— Кого перехватываете, Олень! — Люся не расслышала фамилию лейтенанта.

— Очень смешно. Вот вас и перехватим. Документы показываем, говорю. Развелось вас, неформалов.

— Лейтенант, мы ничего не нарушаем, — Виктор копался в бардачке в поисках документов, — страховку правда немного просрочили.

— Ну вот тогда немного и задержитесь.

Лихо внимательно слушала диалог водителя с лейтенантом. Было понятно, что сейчас их задержат в пути и тогда она может не успеть на слет. Надо было действовать. Люся сверкнула глазом в сторону гаишника. Лейтенант Оленев вдруг схватился за живот и пробормотав что-то вроде: «сейчас вернусь, никуда не уезжать», рванул в кусты. Его помощник через минуту составил компанию лейтенанту. Виктор растерянно держал в руках документы.

— Чего ждем, как там тебя, Бах? — подмигнула Люся, — поехали. Они надолго. Пока все лопухи в досягаемости руки не выщиплют.

Через полчаса езды Гена осторожно спросил:

— А как это у тебя получается?

— Само собой. Хочешь проверить? — предложила Люся.

— Нет-нет, мать! Мне хватит неприятностей после дешевой водки. А слушай... — Гена сделал паузу, принимая какое-то решение, — а давай с нами. На море. Там клево. Попьем вина. Позагораем. Покупаемся. Ракушки пособираем. Что ты там не видала в своей Балке?

Лихо задумалась. А действительно — что она видела? Леса да трясины. Пьяных охотников да заблудившихся грибников. Раз в неделю вертолет над лесом да раз в месяц лесовоз.

— А поехали!

— Только ты это... — Гена порылся в сумке и достал оттуда темные очки — надень на всякий случай. А то вдруг промашка выйдет, а кустов там нет — море да песок со скалами.

Лихо засмеялась, взяла очки и погрозила Куреню пальцем

— Только смотри у меня — не балуй....

 

Волколак

 

Волколак бежал к цели, стараясь обходить большие города. Так было удобнее. Последний раз, когда он решил пробежаться по городу, то попал в историю. Работники службы по отлову бродячих собак накинули на него петлю и поместили в тесную клетку, где никак нельзя было перекувыркнуться. Его привезли в приемник и стали готовить к стерилизации. Волк выл и скалил зубы, пытаясь напугать людей в белых халатах, но те только смеялись и пили водку. На его счастье кто-то, уже изрядно накушавшись «белой грусти», зацепил клетку и, перевернувшись, она упала со стола. Вместо ужаса лица окружающих выразили радость. На столе появился еще один стакан и как Волк не отнекивался, пришлось таки пить. Пили много. За здоровье! За силу Русского оружия! За красивых женщин! За охоту! За ВДВ! Волк робко воткнулся между тостами и предложил выпить за Нечисть. Все одобрительно загудели и закричали: «Ну давай за Байдена, чтоб он сдох!». Через пару часов все натостились и заснули крепким сном. Волк на заплетающихся ногах постоянно падая и кувыркаясь побрел к выходу. Наутро один из санитаров, жадно глотая ржавую воду из под крана, рассказывал про странные видения:

— Да что вы ржете, пацаны! Говорю вам — то волк, то человек. То человек, то волк. Воет. Рычит. К двери ползет. И водку нашу тащит.

Волколак решил не рисковать и продолжил путь в обличье человека с паспортом на имя Серый Сергей Сергеевич. В волка он обращался только с закатом солнца, для удобства ночевки. Иногда он все-таки забегал в город или деревню, чтобы разжиться едой. Вчера волк, свернувшись клубком, заночевал в парке под лавочкой. Утром его разбудил детский крик и собачий лай. Высунув морду, волк увидел девчонку лет десяти прижимающую к себе маленького мопса и обступившую ее стаю бродячих собак. В три прыжка он оказался возле ее ног и, показав клыки псам, рыкнул так, что ему позавидовал бы любой оборотень. Собаки по инерции гавкнули еще пару раз и попятились назад. Волк быстро вычленил вожака стаи и посмотрел ему в глаза. Между ними произошел немой диалог:

— Охренел? Чего ребенка пугаешь?

— Ошибочка вышла, вашбродь. Мы тут гуляли просто. А тут она. С собачкой...

— Да хоть с хомячком. Вам то какое дело? Быстро валите отсюда, а то сейчас глотки вам порву!

— Уже уходим! Уже ушли... Ошибочка вышла...

— Стоять! Не просто ушли, а на задних лапах. Чтобы как в цирке. Чтобы ребенок улыбнулся и плакать перестал.

— Так это... мы не умеем на задних.

— Кто не умеет на задних я им сейчас их перегрызу и будете учиться на передних. Ясно! Ну-ка быстро изобразили театр дедушки Дурова и не испытывайте мое терпение.

Стая жалобно заскулила и собаки кто неумело, а кто, словно вырос при цирковой труппе, встали на задние лапы и разваливающимся строем пошли вглубь парка. Волк повернул морду к девочке и лизнул ей руку.

— Хорошая собачка! Как тебя зовут? Тузик? Меня Варя.

Угу. Тузик. Сергей Сергеевич меня зовут. Но это слишком сложно для тебя. Пусть будет Тузик.

— Ты наверное кушать хочешь? Пойдем к нам, я тебе косточку дам.

Косточка это хорошо, конечно, но мне бы кусок зайчатины, малыш или вон твоего мопса перекусить. Шучу. Пошли. Посмотрим что там за косточка. Может на ней найдется и немного мяса.

Волколаку Дом понравился. Во дворе была лужайка. На лужайке просторная будка. У будки стояла большая миска с горячим, вкусно пахнущим варевом. Кроме мопса во дворе гуляло два вороватых кота и глупая курица. Целый день Волколак провалялся на мягкой подстилке лениво отгоняя оборзевших котов от миски. Вечером поиграл с Варей в мячик, вспомнив щенячье детство. Ночью крепко спал. А на утро решил — собакой жить лучше. Ну ее к черту — нечистую силу эту. Никуда я больше не пойду...

 

Дела кладбищенские

 

Ворон разбудил Упыря когда солнце еще не зашло окончательно. Ворча и ругаясь, Упырь-Петя вылез из могилы и, спрятавшись в тени куста сирени, выслушал болтовню птицы.

— Хорошее дело задумали, а то и впрямь никакого уважения к нам. Давеча вылез в полночь. Голодный. Оглядываюсь вокруг в поисках заблудившегося путника, решившего срезать дорогу к дому. Смотрю — идут двое. Отлично, думаю. Сейчас и поужинаю и позавтракаю и ланч с брейк кофе себе устрою. Завыл этак страшным воем и к ним. Обычно когда я вою люди впадают в ступор и можно брать их тепленькими, а тут промашечка вышла. Они чегой-то заулыбались и давай орать, мол, братуха, давай стакан, помянем кореша нашего. Вот, думаю, совсем страх потеряли. Но и отказать как-то неудобно. Ладно думаю. Посижу с ними немного. А потом прошунтирую их артерии. Посидел. Не помню, как вырубился. Солнце уж начало вставать, еле-еле успел назад в могилу закопаться, а то б сгорел как на пляже в Судаке.

Ворон кивал в ответ, склевывая из рук Упыря печенье.

— Да ты ешь, ешь. Вон конфетку клюнь. Их тут много на могилках поразбросано. Или вот недавно. Прогуливаюсь при полной луне. Дышу свежим воздухом. Наслаждаюсь ароматом сирени. Никого не трогаю. Смотрю — огонек мерцает вдалеке. Что за дела, думаю? Кто тут на моей жилплощади надумал хозяйничать. Тихонько подкрался. Вижу — три лохматых чудища в балахонах черных У одного из них нож в руках. Бормочут какие-то слова непонятные. А на столике могильном кот сидит. И тот, кто с ножом, подносит лезвие к нему и явно собирается пустить кровь животному. Ах вы, думаю, сатанисты проклятые. Тварь то бессловесная в чем провинилась? Стоять, кричу, антихристы. Вон отседова. А они в мою сторону повернулись и как заорут, спасибо мол, отец наш Вельзевул, что послал нам эту жертву. Котэ от их крика рванул промеж могилок, только его и видели, а эти демоны ко мне. Тут уже я от страха чуть снова не сдох. Годы уж не те на стайерскую дистанцию выходить, так я штопором в землю ввинтился в первою попавшуюся могилу. Там и сидел сутки с какой то бабкой, пока не рискнул снова на свет лунный показаться. Так что ты лети дальше, наших собирать, а я завтра к ночи соберусь и выйду...

На следующую ночь Упырь выбрался из могилы, отряхнулся от земли и побрел в сторону железной дороги. Он решил впрыгнуть в проходящий товарный поезд и таким образом упростить себе путь. В 2-30 он зарылся в кучу угля на открытой платформе, следующей на ТЭС города N-ск. Когда он проснулся, то понял, что никакого Слета не будет. Его грузили в печи электростанции, превращая в киловатты электроэнергии.

 

Крутая Балка

 

— Ты точно всех оповестил? — Леха вопросительно смотрел на Ворона

— Да что ты в самом деле, Леш! Ястребом по всем злачным местам пронесся. Всех предупредил. Всем все объяснил. Метался по адресам «черной молнии подобный».

— Странно. Никто так и не явился.

Домовой сидел на пеньке в Крутой Балке и старался разобраться в сложившейся ситуации.

— То есть все знают про сборы. Все согласились присутствовать. Но никого нет. Это какая-то диалектика с антилогикой. Или ты мне нагло врешь и никуда не летал, а просидел на зернохранилище, заигрывая с залетными галками, или всем глубоко начхать на традиции и порядок.

— Леша, ты просто таки обидно сейчас говоришь — Ворон демонстративно отвернулся и стал рыть клювом землю.

— Ну ладно-ладно. Не супься. Я просто не понимаю, что случилось? Может какой-нибудь русский Ван Хельсинг объявился и подавляет нас как Кронштадтский мятеж? И что с этим делать?

— Да забей, Леха. Или лучше вот что... Ты говоришь, что западная нечисть больших успехов достигла в деле зашугивания местного населения. Так может нам к ним съездить. Для обмена опытом, так сказать. И я с тобой прокачусь. Погоняю голубей на Гран Плас. Поболтаю с Папой в Ватикане.

— Ты что! А визы? Деньги? Страховки? Паспорта?

— Не смеши меня, Леш. Ты же фольклорный персонаж. Для тебя везде шенген и открытый доступ. А там глядишь, может понравится. Познакомишься с местной ведьмочкой да и останемся.

Домовой задумчиво посмотрел в сереющее небо. Потом резко встал и сказал:

— Собирайся. Через два дня выдвигаемся. Посмотрим, как живет Европа...