Кто меня не знает — я некоторое время работал с речным и морским транспортом, а значит, о внутренней кухне коммерческого судоходства знаю не понаслышке. О чем, собственно, и решил писать прозу. Сегодня я хочу рассказать об особенностях захода в портопункт Сабетта. Это Заполярье.
Поехали.
Сабетта 2010-й год. Началась стройка завода «Ямал-СПГ». Навигация, как и положено в бассейне Обской губы, очень ограничена по времени. Самый лучший и оптимальный вариант доставки грузов — морскими и речными пароходами. Воздушных путей на тот момент ещё не было, кроме вертолетов, а ими много не привезти, да и рентабельность резко катится вниз. Автомобильным транспортом только по «зимнику»: долго, нудно, затратно, трудоёмко. Вот то ли дело — «кораблики». Соответственно, все, как ужаленные, пытаются туда завезти всё, и как можно больше и скорее.
Ибо. Данила Козловский джипег.
Мы — портовые работники, типа докеры, хотя порта нет ещё, есть только причальная стенка на три плавкрана, ну и место для выгрузки техники с «аппарелек». Это баржи такие, у которых нос откидывается.
Фото даже нашёл: это именно наша причальная стенка, узнаю элементы, которые сами же и строили.
Здесь на фото баржи с аппарелью.
У причальной стенки единовременно могут выгружаться только ТРИ плавсредства. Одна средняя баржа, по средней своей загрузке и среднему же характеру грузов, обрабатывается за смену, то есть за двенадцать часов. Попробуй только сорвать! В это время на внешнем рейде уже стоит десять — двенадцать «посудин» в ожидании выгрузки.
Внешний рейд — это внешняя акватория портопункта, в нашем случае Сабетта. То есть судно находится во внешних пределах фарватера, приближается к нему или удаляется от него. Этот манёвр обычно осуществляется с целью простоя, ожидания входа в порт, взятия/сброса балласта или выполнения других операций. Рейд судна может проводиться в открытом море или у берега, где есть достаточно глубокое место для его стоянки.
Есть рейд — внутренний. Это уже когда судно заходит в акваторию причалов порта. Все это само собой обознается картами и буями. Например, вы запросто можете услышать в эфире такое: «Подхожу к входному бую». Это значит, что судно приготовилось заходить во внутренний рейд для каких-то работ. На выгрузку к причальной стенке, допустим.
Кто-то стоит уже вторые-третьи сутки, ожидая своей очереди. Навигация Заполярья, как выше говорилось, очень ограничена по времени, а значит, все торопятся наделать ходок, деньги же всё это, как ни крути. И ещё каждый день мы в ожидании прибытия новых плавсредств с очень разным водоизмещением. Работа организована строго круглосуточно!
Потому что...
Но портовые мощности не позволяют разгрести эту очередность!
Все в мыле, трепете, загонах и просто на нервах, в том числе и наш диспетчер, Санёк. Тем не менее, подобие порядка мы уже сумели навести. Очередность обозначили: срывов по выгрузке нет, всё идет по планам и графикам! Но не тут-то было...
Ремарка.
Это сегодня дно уже очистили и разработали до проходных глубин. А в то время там особенность такая была: к причальной стенке можно было подойти только лишь по кривому каналу, известному и обозначенному «буями». Ну, как — буями. Мы, когда там уже обосновались по заданию «партии», своими силами осуществили обозначение захода в порт. Чем бы вы думали? Заводскими буями? Нет, конечно. Что нашли, из того сами и сделали. Пропановые баллоны на цепях с бетонными пригрузами. Пятилитровки всякие, списанные спасательные жилеты, и прочие разноцветные полторашки из-под пива и других напитков. И так далее...
Шаг влево, шаг вправо, и всё — судно на мели! Потому что отмель же у нас там была — естественная мель на бароном участке. Это уже за устьем реки Сабетта-яха. Ну можно её и «баночкой» назвать, кто там был вполне понимали про что речь. При этом картина постоянно меняется в зависимости от прилива и отлива. В отлив вообще мельчало так, что ни ОДНО судно не могло пройти в порт!
Так и помогали всем вновь приходящим опытные капитаны и мы. Раздавая примерно такие советы в эфире.
— Привет, (номер судна). Это «Р-м» (название нашей компании). Был ты здесь уже? Дорогу знаешь?
— Нет, первый раз еду, а что там? Что не так?
— Банки кругом, заход кривой, так что будь внимательней, смотри свой эхолот, следи за глубинами. Какая осадка-то у тебя?
— Да метра два с половиной будет.
— Ну, нормально, по приливу спокойно проедешь, следи главное за буями. Бггг.
— Не понял, парни. Я что-то не вижу ничего, где буи-то?
— Да вон, присмотрись, перед тобой баллон пропановый видишь?
— Да, вижу.
— Считай что это твой входной. Мусор всякий дальше видишь? Жилеты, банки, полторашки из-под пива?
— Вижу их, да.
— Ну вот, они НЕ случайно совсем стоят. Вот их и надо держаться. Они тебе заход показывают. Те, что зеленые — это края канала. Те, что коричневые — там «баночки», будь внимателен.
— Ага вижу полторахи. Ахахаха. Ну вы выдумщики. Всё понял, парни. Спасибо, еду, встречайте.
— Давай, добро. Как зайдешь — рули к Ганц-у (это плавкран так называется), Он тебя и выгрузит, уже стоит, ждет тебя.
— Спасибо. Приходите в гости.
— Спасибо, придём.
Вот так вот, опытом, ошибками, обоюдным уважением, взаимодействиями и всяко-разно, мы все вместе и доброжелательно вполне себе настроили работу порта, чтобы из-за затора на банках сбоев не происходило. Хорошо даже стало получаться. Капитаны уже не раз нам благодарность выражали, в том числе и за диспетчерскую проводку. Ну кому хочется лишний раз «пузом» скрести по дну или вовсе стоять на мели? Вообще, всё стало походить на правду. Диспетчер рулит, кэпы выполняют, докеры грузят-выгружают... всё хорошо! Всё идет согласно своей очередности. Все довольны, радостны, ликуют, и в воздух баксами кидаются. Идиллия просто. Однако...
Приходит к нам на рейд почти неизвестное судно с баржей, кэп оповестил нас о своем прибытии и заявляет:
— Готовьте мне место под парковку/выгрузку.
Мы такие:
— Нихуя себе. Так очередь же у нас, стой, жди! Скажем когда, куда и что!
Мало того, мы же знаем какой груз он везет. Это порт приписки нам неизвестен, но про номер-то мы знаем и знаем номенклатуру грузов. С руководством месторождения решение по нему заранее принято, что там не срочный груз, может подождать на рейде. В общем, поставили мы ему условие: «Стой, жди! У тебя не настолько срочный груз».
Нам в ответ:
— А вот вам хуй. Вы никто, и звать вас никак, вы только рекомендуете, я сам решаю, куда и когда мне заходить!
Отчасти он прав, ибо на тот момент еще не было полноправного назначения именно нас в качестве официального, наделенного властью и правами диспетчерского сопровождения. Это уже потом, после того как местные «сухопутные» командиры, порулив портом, полностью парализовали его работу, нам официально выдали разрешение на принятие решений по всем операциям в зоне работы порта. До фига там тонкостей, на самом-то деле.
А тем временем, этот дурик попер полным своим дуром в порт! Полностью игнорируя наши указания.
Потому что. Данила Козловский джипег.
Ему уже капитаны в эфир орут:
— Дебил, куда прёшь, там мели кругом!
В ответ:
— Идите все на хуй. Я старый морской волк, и не учите меня жить!
— Бляяяяя! — это уже мы орем — Дурень. Сука. Отлив начался, сядешь щас, вообще все прикурят до завтра!
Отвечает:
— Не учите меня жить, я здесь все мели знаю!
Ну, и...
Сел, конечно, с разбега, «жопой на банку». И закрыл вход/выход в порт вообще всем судам! Минимум до завтра. Принеся огорчение всем, кто там был, кроме наших стропальщиков, ибо в эту ночь официальный простой, а значит, можно даже поспать без лишних нервов. Две команды легко и непринужденно обслужат один рабочий кран. Там одна баржа стояла под выгрузку. Остальные-то всё, не пройдут уже этой ночью.
Его там всякими другими пароходами срочно сдёрнуть пытались с «банки», потому как одним выходить надо, другим заходить в порт, и у всех время расписано!
А что такое дёрнуть пароход с мели? Это вам не жигули. Это надо баржу на якоря поставить, отшвартоваться, доехать до того дурика, его зашвартовать и толкать, тянуть, пердеть всеми своими тысячами лошадиных сил. Потом всё в обратной последовательности, и тросики при этом буксирные, стальные, толстые, тяжёлые, миллиметров от двадцати девяти до тридцати девяти толщиною. Зависит от типа судна. В общем, полночи парни с ним дрочились — всё без толку!
Закрыл он нам фарватер! Тем самым сорвал работу порта на двенадцать часов, пока прилив не начался. А это три полноценные необработанные баржи. В деньгах — это очень дохрена. Если такой простой оплатить в «одну каску» — это будет очень большим огорчением. Каждый час же считается, на каждое судно, а всего их три в эту ночь запланировано. А этот чортов таймшит (сучье время) — время простоя, как я писал раньше, доходит до двадцати пяти тысяч долларов за час. Три умножить на двенадцать — равно тридцать шесть сучьих часов. Чуть ли не лям баксов, если по максималке считать. Я такие цифры только в школе изучал, но так и не понял, для чего мне нужно было знать их в жизни.
Когда этот «морской волк» пришел утром к стенке, его уже весело, задорно и радостно встречало несколько возбуждённых человек на пирсе, с целью вручить «жареного молочного поросенка» — это такая традиция военных моряков, в частности, подводников, по возращении из автономки или с задания. В нашем случае — просто пиздить! Вот настолько были расстроены все участники тех событий.
Все сплошь начальники: начальник месторождения — «губернатор» Василич, как мы его ласково называли, начальники участков строительных компаний, заинтересованных в выгрузке и отлаженной работе порта, а также матросы с соседних пароходов, задроченные на этих внеплановых швартовых операциях!
Торжественная была обстановка, не стану врать. Мы сами даже не лезли, нам сказали -не нужно, мы всё делали правильно, нам просто было приятно и умилительно наблюдать со стороны, как начинает торжествовать справедливость.
Пиздить не стали, но хуями обложили знатно! Накидали прямо полную капитанскую фуражку, вроде даже в трюмы немного насыпали. С тех пор он как шёлковый отбегал всю навигацию, выполнял все поручения, рекомендации и указания диспетчера! А мы продолжали нести свою вахту.
На сегодня, пожалуй, всё. Если вам и дальше будет интересно, сообщайте комментариями, я, думаю, найду чего-нибудь ещё в своей буйной головушке про воды за Полярным кругом.
